Артиллерийская академия являлась полезной для строевых артиллерийских частей в смысле распространения среди них специальных высших артиллерийских сведений по части стрельбы и техники, но в отношении знаний тактического характера она почти ничего не давала, так как преподавание в академии имело несомненный уклон в сторону техники, а не тактики. В артиллерийской академии такие военные науки, как стратегия, тактика, фортификация, история военного искусства, военная администрация, относились к вспомогательным предметам, тогда как все отделы артиллерии, теоретическая и практическая механика, технология, химия являлись главными предметами академического курса; высшая математика, физика, французский и немецкий языки относились к вспомогательным предметам.

Офицеры, окончившие два основных курса артиллерийской академии, но не проходившие дополнительного курса, перечислялись из академии в строевые части артиллерии. Но таких офицеров было вообще немного; кроме того, обычно большинству из них предоставлялось право служить впоследствии по артиллерийской технической, административной, учебной и ученой части, куда они и переводились из строевых частей.

Офицеры, успешно окончившие академию с дополнительным курсом, назначались в технические артиллерийские заведения, артиллерийскими приемщиками на заводы, выполняющие артиллерийские заказы, и по технической, ученой и учебной части — в Артком ГАУ, Управление генерал-инспектора артиллерии, главный и окружные артиллерийские полигоны, заведующими практическими занятиями крепостной артиллерии, в артиллерийские училища, академию и другие военно-учебные заведения.

Многие офицеры, окончившие полный курс артиллерийской академии, возвращались из учреждений в строй, особенно после 1910 г., когда строевые офицеры артиллерии стали материально обеспечиваться лучше офицеров инженерно-технической службы, получивших высшее артиллерийское образование.

В большинстве случаев офицеры, имевшие академическое артиллерийское образование, являлись весьма полезными для строевых частей в смысле распространения и проведения в жизнь полученных ими специальных знаний. Но более выдающиеся из них назначались руководителями в офицерскую артиллерийскую школу и начальниками учебных артиллерийских полигонов, и в строевых артиллерийских частях их оставалось немного. Еще меньше их осталось в строю артиллерии во время мировой войны, так как многие получили высшее назначение по административно-технической артиллерийской службе или были отозваны из строя для инженерно-технической службы в технические артиллерийские заведения или на заводы, мобилизованные для изготовления предметов боевого снабжения.

В общем артиллерийская академия в той организации, какую она имела в 1914 г., подготовляла не старших строевых командиров артиллерии, а инженеров артиллерийской техники, из числа которых вышло немало известных выдающихся специалистов — деятелей науки и артиллерийской техники, инженеров и изобретателей. Что же касается возлагаемой на академию задачи распространения высших артиллерийских знаний в войсках, то эта задача достигалась в ограниченной степени.

Академия Генерального штаба^[62] (Николаевская военная академия) имела целью «давать офицерам высшее военное образование». Корпус офицеров Генерального штаба комплектовался офицерами, окончившими военную академию по первому разряду.

Для поступления в академию требовалось выдержать проверочные экзамены предварительно при штабе округа и затем при академии по следующим предметам: строевым уставам, тактике, артиллерии, фортификации, военной администрации, топографическому черчению, математике (арифметике, начальной алгебре, геометрии, прямолинейной тригонометрии), политической истории, географии, русскому языку, одному из иностранных языков — немецкому, английскому или французскому.

К вступительным экзаменам допускались только офицеры, прослужившие в офицерских чинах не менее шести лет в строю (до 1912 г. допускались к экзаменам офицеры, прослужившие в строю не менее трех лет).

В военной академии, как и в артиллерийской, было два класса — младший и старший (продолжительностью по одному году в каждом классе) — и дополнительный курс, на который переводились офицеры, окончившие два класса академии по первому разряду и предназначаемые для службы в Генеральном штабе. На дополнительном курсе эти офицеры обязаны были успешно исполнить и защитить дипломные работы на три темы: стратегическую, тактическую и статистическую или по организации тыла армии.

Окончившие военную академию офицеры получали академический нагрудный знак, годовой оклад жалованья, четырехмесячный отпуск с сохранением содержания и право перевода из своих в другие части войск и из одного рода войск в другой. Однако правом перевода в другую часть окончившие академию офицеры фактически не могли воспользоваться, так как против этого обычно возражало общество офицеров той части, в которую они желали перевестись, ибо, занимая освобождающиеся вакансии, они тем самым мешали продвижению по службе офицерам, состоявшим в кадрах данной войсковой части. Кроме указанных преимуществ, офицеры, окончившие академию по первому разряду и предназначавшиеся к зачислению по Генеральному штабу, награждались еще орденом не в порядке очереди или получали второй годовой оклад жалованья.

Офицеры, окончившие военную академию по первому разряду и успешно исполнившие работы на дополнительном курсе, причислялись к Генеральному штабу; прочие окончившие академию офицеры отчислялись в свои части.

Офицеры, прошедшие курс военной академии, получали высшее общее военное образование и были хорошо подготовлены к специальной службе в Генеральном штабе, в особенности к службе в войсковых штабах — от штаба дивизии и выше.

Окончившие военную академию офицеры, отчисляемые в строевые части, по большей части недолго в них оставались и переводились на службу по административной или учебной части в штабы, военные управления и учебные заведения, как это бывало и с офицерами, зачисляемыми в строевые части артиллерии, окончившими два основных курса артиллерийской академии, но не проходившими дополнительного курса.

Отчисленные по окончании военной академии в строевые части офицеры приносили в общем немало пользы в смысле ознакомления строевых частей с полученными ими в академии общими сведениями военной науки, особенно в отношении прикладной тактики и применения ее на практике. В строевых частях артиллерии этим офицерам поручалось делать доклады по вопросам тактики, стратегии и военной истории, помогать руководству или самостоятельно руководить практическими занятиями по тактике и военной топографии, составлять тактические задания для практических стрельб и пр.

К офицерской артиллерийской школе был прикомандирован для организации и проведения стрельб в тактическом отношении офицер, окончивший военную академию (см. выше)^[63]. Этот офицер по окончании академии возвратился в строй и почти три года прослужил в своей батарее, а на время специальных артиллерийских сборов на Клементьевском полигоне Московского военного округа ежегодно прикомандировывался в распоряжение начальника сборов, чтобы по своей инициативе составлять тактические задания для стрельб, руководить постановкой целей и соответственным оборудованием полигона, помогать командованию в целесообразном осуществлении практических стрельб в тактическом отношении, принимать участие в разборе и оценке тактической стороны проведенных стрельб.

Инициатива убежденного сторонника безусловной необходимости боевой подготовки артиллерии не только в отношении искусства техники стрельбы, но и обязательно в тесной зависимости и непосредственной связи с требованиями тактики, с требованиями, предъявляемыми к артиллерии пехотой и другими родами войск, была одобрена генерал-инспектором артиллерии. По его распоряжению практические стрельбы артиллерии стали проводиться с заданиями и в условиях тактической обстановки в офицерской артиллерийской школе и на артиллерийских полигонах не только Московского, но и всех других военных округов.