Цели: № 4 — пехота противника в окопах на Дальней горе; № 3 — батарея, фланкирующая подступы к Дальней горе с востока; № 1 — батарея, фланкирующая подступы к Дальней горе с севера.

2. Движение левой колонны дивизии от Лысой горы для атаки правого фланга неприятеля, занимающего Дальнюю гору, остановлено сильным огнем батарей противника № 2 и 5.

3. Контратака пехоты противника на Лысую гору (цели № 6, 7 и 8, затем № 9 и 10) отбивается при содействии огня нашей артиллерии (сообщается просьба начальника левой колонны дивизии к ближайшей артиллерии правой колонны выручить его пехоту, атакованную неприятельской пехотой (цель № 10) и попавшей под уничтожающий огонь артиллерии противника (цель № 5).

Схема 7. Распределение мишеней на четвертый день (8 августа 1907 г.)

4. Взятие Дальней горы правой колонной дивизии (если действия артиллерии этой колонны будут признаны руководством успешными). Возобновление атаки левой колонны дивизии. Отступление противника к высоте 54 с Редутом под прикрытием огня неприятельских батарей № 1 и 5 и контратак пехоты противника (цели № 6, 7, 8, 9 и 10).

Подполковник Барсуков.

4. VIII. 1907 г.

Двинский полигон

Офицерская артиллерийская школа с 1908 г. практические стрельбы стала проводить на своем Сергиевском полигоне возле г. Луги (с 1918 г. Лужский полигон АККУКС, теперь Полигон ордена Ленина краснознаменной высшей офицерской артиллерийской школы), занимающем обширный район на весьма пересеченной местности, позволяющей вести стрельбы с разных направлений группами до 12–18 батарей и разнообразить тактические задания. Отчеты о проведенных стрельбах офицерской артиллерийской школой ежегодно представлялись на обсуждение Артиллерийского комитета ГАУ. Описания более интересных и поучительных групповых стрельб с маневрированием по тактическим заданиям, в особенности проведенных в присутствии генерал-инспектора артиллерии, по указанию которого составлялись задания для стрельб, лично им проверяемых, издавались в виде печатных брошюр и рассылались в части артиллерии для сведения и руководства.

Тактические задания для групповых стрельб с маневрированием на Лужском полигоне составляли, руководствуясь приблизительно теми же соображениями, какие служили основой для тактических заданий стрельб с маневрированием на Двинском полигоне в 1906–1907 гг., примеры которых приведены. Но задания для стрельб на Лужском полигоне представляют гораздо больший интерес и поучительность по сравнению с заданиями стрельб на Двинском полигоне. Примеры заданий для стрельб с маневрированием офицерской артиллерийской школы на Лужском полигоне будут приведены по разыскании необходимых архивных материалов; если же отыскать такие материалы не удастся, то будет приведен пример общего характера по памяти автора этого труда как бывшего руководителя тактики офицерской артиллерийской школы, составлявшего задания для стрельб с маневрированием и работавшего на Двинском и Лужском полигонах школы в 1905–1914 гг. по поручению генерал-инспектора артиллерии.

Старший командный состав русской полевой артиллерии, прошедший курс офицерской артиллерийской школы, был обучен, за немногими исключениями, к началу войны искусству стрельбы с закрытых позиций в совершенстве и довольно хорошо разбирался в тактических вопросах применения артиллерии в бою.

Для заканчивающих курс офицерской артиллерийской школы аттестация в знании и понимании тактики имела такое же первенствующее значение, как аттестация по искусству в стрельбе; неспособные к практическому пониманию тактики, как и неспособные к стрельбе не получали ни батарей, ни дивизионов и переводились на службу в артиллерийские парки или на административные должности. Таким путем в годы, предшествовавшие войне, стремились подбирать старший командный состав русской артиллерии, чтобы он был теоретически и главным образом практически вполне сведущим и в техническом и тактическом отношениях.

Большое влияние на подбор старшего командного состава оказывал генерал-инспектор артиллерии, так как без его заключения не производилось ни одно назначение на должность командира батареи и выше. Он мог давать правильную служебную оценку старшему командному составу артиллерии, так как постоянно знакомился с его деятельностью, проверяя, по большей части, лично или иногда через чинов, состоящих при нем для поручений, боевую подготовку артиллерии и бывая ежегодно на практических стрельбах большинства артиллерийских частей, а на стрельбах офицерской артиллерийской школы — не менее двух раз в год.

В старой русской армии относительно мало уделялось внимания крепостной артиллерии вообще и в частности крепостному отделу офицерской артиллерийской школы. Это обстоятельство в связи с недостатком хороших руководителей в крепостном отделе школы (выдающиеся специалисты по крепостной артиллерии бывали довольно редким исключением) послужило одной из основных причин сравнительно слабой подготовки старшего командного состава тяжелой крепостной и осадной артиллерии как в отношении тактики, так даже и в отношении техники стрельбы. Особенно слаба была подготовка командиров в сухопутных крепостях; береговая артиллерия стреляла довольно хорошо. Старший командный состав полевой тяжелой артиллерии также был слабо подготовлен, особенно в тактическом отношении, так как в первое время формирования этой артиллерии он комплектовался из офицеров крепостной и осадной артиллерии.

Весьма неблагоприятно отражалась на подготовке командиров крепостной артиллерии неудовлетворительность полигонов в районах сухопутных крепостей, где проводились стрельбы.

Крепостной отдел офицерской артиллерийской школы в последние перед войной годы вел практические стрельбы на полигоне крепости Осовец. В период стрельб этот отдел обслуживала осовецкая крепостная артиллерия, которая, следовательно, имея большую практику под руководством офицеров крепостного отдела, могла стоять в отношении искусства стрельбы и специальной подготовки выше артиллерии других крепостей. Но, как показала практическая стрельба во время опытной мобилизации крепости Осовец осенью 1912 г., командный состав артиллерии в этой крепости оказался недостаточно хорошо подготовленным в отношении стрельбы.

Малая поучительность стрельбы, проведенной в крепости Осовец во время опытной мобилизации, объяснялась не только слабой подготовкой старшего командного состава, но и неудовлетворительностью полигона Осовецкой крепости, представляющего узкую полосу поросшего кустарником болота, ограниченную справа железной дорогой, слева — деревней Сосна, расстояние между которыми было около 2 км; при этом безопасная зона для стрельбы получалась в виде щели шириной лишь около 425–640 м (200–300 саженей).

Приблизительно в таком же положении в отношении полигонов для стрельбы находились и другие русские сухопутные крепости.

Между тем боевая подготовка крепостной артиллерии могла бы быть в полной мере обеспеченной лишь при том обязательном условии, если бы она практиковалась в стрельбе со всех возможных вероятных ее боевых позиций, по всем направлениям, откуда противник мог появиться перед крепостью.

С целью повышения боевой подготовки крепостной артиллерии признавалось необходимым, между прочим, преобразовать крепостной отдел в самостоятельную крепостную офицерскую артиллерийскую школу, в которой мог бы подготавливаться старший командный состав тяжелой артиллерии вообще: крепостной, осадной и полевой тяжелой. На организацию такой школы ГАУ испрашивало кредит еще в 1906 г., но по недостатку денежных средств это мероприятие не было осуществлено до начала первой мировой войны.

Артиллерийская академия имела задачей предоставить офицерам специальное высшее артиллерийское образование^[61].

Академия состояла из трех курсов: двух основных и дополнительного. Основные курсы предназначались для распространения высших специальных знаний в войсковых частях артиллерии; дополнительный курс — для офицеров, готовившихся к службе по инженерной технической артиллерийской части, а также к ученой и учебной деятельности по артиллерии.