Производительность Тульского оружейного завода, единственного изготовлявшего пулеметы в России, рассчитана была в довоенное время на максимальный выпуск до 700 пулеметов в год, или до 60 в месяц (в 1914 г. в среднем он выпускал 48 пулеметов в месяц).
Таким образом, ежемесячная потребность в 600 станковых пулеметов, определившаяся во время войны, в 15 раз превысила ежемесячную потребность в 40 пулеметов, установленную в 1910 г., а годовая производительность Тульского завода в 700 пулеметов далеко не могла покрыть действительную годовую потребность в пулеметах, определяемую в 1915 г. до 25 000 пулеметов, а в 1917 г. до 30 000 пулеметов.
Один Тульский завод не мог, разумеется, удовлетворить огромную потребность в пулеметах во время войны.
Пулеметное производство еще сложнее и труднее, чем ружейное: предельная точность в пулемете до ½ тысячной дюйма, тогда как в винтовке 1 тысячная, а некоторые части пулеметного замка должны быть изготовлены с точностью лекал без какого бы то ни было допуска и пригоняются «в притирку». Поэтому изготовление пулеметов могло поручаться только таким заводам, которые занимались их изготовлением, а таких в России, кроме Тульского оружейного завода, не было.
Попытки привлечения частной русской промышленности к изготовлению пулеметов оказались напрасными: Тульский оружейный завод не мог привлечь фабричный тульский район к изготовлению хотя бы частей пулеметов; центральному военно-промышленному комитету и заводу Однера (точной механики) предлагалось изготовлять пулеметы и станки, но они не взялись за эту работу.
Строить новые пулеметные заводы в России с расчетом на скорый выход пулеметов — ранее двух-трех лет, было бесполезно.
Пришлось обратиться к заказу пулеметов, как и винтовок, заграничным заводам, насколько возможно развивая пулеметное производство на Тульском заводе.
ГАУ, застигнутое войной после ряда лет почти полной приостановки выделки 3-лин. винтовок и ничтожного производства пулеметов, стало принимать меры к ускорению работ по начатому переустройству и к восстановлению заводской производительности: заводам даны были указания, не останавливаясь перед затратами, приобретать станки, материалы и заказывать черновые ружейные стволы; на заводах занимались механизмами и станками всякие сколько-нибудь пригодные помещения, ремонтировались и ставились вновь под приводы механизмы, которые перед тем были забракованы и предназначены на слом; скупалось все пригодное для ружейных работ; устанавливались работы в 2–3 смены, вводились работы по праздникам; к изготовлению отдельных частей винтовок были привлечены ижевские фабриканты охотничьего оружия (сверление стволов), завод Айваз (прицелы и штыки), завод Бауман в Финляндии (ложи), мелкие мастерские и ремесленные училища.
Восстановление и усиление производства на оружейных заводах, как и на всех прочих казенных заводах, крайне тормозилось по многим причинам и, между прочим, благодаря тому, что заводы в первое время войны работали на основании законоположений мирного времени, установивших сугубо бюрократический строй хозяйства и жизни казенных заводов.
Председатель особой распорядительной комиссии по артиллерийской части[148], стремясь фактически как можно скорее поставить работу заводов на боевую ногу и пользуясь предоставленными ему широкими полномочиями, предписал заводам 20. II 1915 г.: «прекратить все приемы мирного времени, опускать все замедляющие работу заводов формальности, самостоятельно делать все необходимые распоряжения и покупки, испрашивая затем их утверждения». Одновременно он побуждал начальников заводов к личной инициативе и энергичной деятельности, грозя им в противном случае увольнением и т. д.[149].
Благодаря принятым мерам производительность оружейных заводов постепенно увеличивалась, достигнув наивысшего предела в 1916 г. Но в том же году всеми русскими заводами, в том числе оружейными, стал довольно остро чувствоваться общий промышленно-экономический кризис, охвативший Россию в связи с войной и крайне осложнившийся расстройством транспорта. На заводах начали возникать задержки в работах из-за недостатка топлива и различных материалов, в том числе стали, а также вследствие износа станков и механизмов от напряженной трехлетней работы. Продолжительная форсированная работа, военные неудачи на фронтах и все более углубляющееся банкротство внутренней политики царского правительства — все это вызвало физическое и моральное переутомление и общее недовольство. Производительность русских заводов в 1917 г начала снижаться.
Тульский оружейный завод. Загрузка Тульского оружейного завода нарядами на 3-лин. винтовки стала резко снижаться с 1907 г.
Для поддержания загрузки завод поставил у себя с 1905 г., по собственной инициативе, изготовление 3-лин. пулеметов Максима, которые до того времени заказывались в Англии. Постановка пулеметного производства проведена была русскими инженерами и рабочими без всякого участия иностранцев, причем русские пулеметы по своему качеству не только не уступали английским, но даже имели несколько повышенную взаимозаменяемость некоторых частей. В тот же период понижения загрузки военными заказами Тульский завод поставил у себя изготовление некоторых военных и гражданских предметов, довольно чуждых оружейному делу, а именно: пулеметных станков системы Соколова, вьючных приспособлений, взрывателей безопасного типа, некоторых частей велосипеда для завода Дукс, охотничьих ружей и металлообрабатывающих станков большой точности, требующихся для оружейного, патронного, трубочного и т. п. военных производств массового характера.
Первые опыты точного станкостроения Тульский завод начал в 1908 г. Станки для военных производств высокой точности в России не строились; в довоенное время русские оружейные, трубочные и патронные заводы выписывали подобные станки из-за границы. Уже в 1909 г. Тульский завод стал готовить точные станки по заграничным моделям, а в 1910–1912 гг. выпускал ежегодно до 100 станков для себя и для других заводов.
В 1913 г., в связи с предположенным осуществлением «большой военной программы», решено было в течение двух лет, т. е. к январю 1915 г., расширить Тульский оружейный завод, чтобы «на случай войны» годовая его производительность при односменной работе достигла: винтовок — 250 000, револьверов — 50 000, пулеметов — 1 000, станков к ним — 700, взрывателей — 250 000. Заводу поставлено было впервые задание «мобилизационной мощности», но оно не было выполнено к началу войны. Война застала завод не подготовленным во всех отношениях, в особенности в отношении ружейного производства; строительные и механические работы по расширению завода к началу войны были далеко не закончены.
Тульский оружейный завод приступил к усилению своего оборудования для возобновления производства винтовок немедленно после объявления войны, но норма, до которой нужно было его довести, а именно 700 винтовок в сутки — указана была заводу ГАУ лишь в декабре 1914 г. С января 1915 г. на заводе было начато форсирование производства. Установлена была работа круглые сутки, число нерабочих дней было сокращено до двух в месяц, перешли на ручную подачу у станка, увеличили скорость резания и пр.; наконец, ГАУ облегчило условия приемки. Закупались станки как на внутреннем рынке, так и за границей (удалось приобрести за границей свыше 1 000 станков, поступивших на завод в 1915–1916 гг.); выпуск станков из своего станкостроительного отдела завод довел в 1916 г. до 600. Под дополнительное оборудование занимались все сколько-нибудь свободные рабочие площади, несмотря на увеличение в заводе тесноты, достигшей к концу войны крайних пределов: около ¾ саж. на станок вместо 2 саж.
Результатом усиления оборудования и форсирования производства явился весьма интенсивный рост производства Тульского оружейного завода в течение войны по всем основным его изделиям, как это видно из табл. 50 (числа в табл. 50 округлены).
