Русские 3-лин. винтовки и пулеметы благодаря необходимости взаимозаменяемости частей требуют при изготовлении чрезвычайно тщательной и точной выверки частей.

Степень требуемой точности в этих производствах указана в табл. 49[144].

Таблица 49

¹ Без запасных частей.

Импровизировать наспех производство винтовок и пулеметов совершенно невозможно; оно настолько трудно и медленно устанавливается, что все попытки привлечь к нему во время войны русскую гражданскую промышленность оказались безрезультатными, и она не дала армии ни одного пулемета, ни одной винтовки, ни револьвера. Не справлялись с изготовлением 3-лин. винтовок во время войны и за границей; даже первоклассные американские заводы, получившие заказы на наши винтовки, стали налаживать у себя их производство лишь после того, как на эти заводы были командированы, под видом приемщиков, русские «инструктора» из военных инженеров, специалистов оружейной техники.

Не только установление нового производства, но и усиление производительности на оружейных заводах, даже обладающих долголетней практикой и кадром опытных мастеров, сопряжено с большими затруднениями. Русским оружейным заводам в стремлении поставить производство во время войны в уровень с потребностью армии в винтовках пришлось преодолеть величайшие трудности. Произошло это вследствие причин общего характера неподготовленности нашей промышленности к войне и в особенности вследствие крайне неблагоприятного сокращения в довоенное время производства оружейных заводов, почти прекративших выделку винтовок в первой половине 1914 г., а также вследствие других крайне нецелесообразных мероприятий.

Годовая производительность всех трех казенных оружейных заводов к началу войны, по силе их оборудования и при расчете на 2–2½-сменную работу, выражалась в 525 000 винтовок, или приблизительно 44 000 винтовок в месяц, а именно:

При 280 рабочих днях в году это составит в среднем по 1 875 винтовок в день.

В довоенное время указанная мощность, на которую были рассчитаны оружейные заводы, далеко не была использована. Напротив, в течение ряда лет, предшествующих войне, заказы винтовок прогрессивно настолько уменьшались, что уже в 1907–1910 гг. объем производства оружейных заводов сократился ниже того предела, за которым неизбежно следует разрушение самого производства.

За последние перед войной три года работы заводы дали винтовок и карабинов: в 1911 г. — 36 967, в 1912 г. — 47 157, в 1913 г. — 65 044, или в процентном отношении к годовой производительности в 525 000 винтовок: 7 %, 9 % и 12 %.

Что же касается 1914 г. (года объявления войны), то наряды заводам были настолько мизерны, что в первую половину этого года самый мощный Тульский завод выпустил лишь 41 боевую и 1 учебную винтовку.

Падение производства винтовок резкими скачками — явление довольно обычное для оружейных заводов. В периоды перевооружения армии новыми образцами оружия заводы работают с полным напряжением, чтобы перевооружение провести в кратчайший срок, какой допускает финансовое состояние государства. Когда же войска получат новое оружие и будут образованы установленные мобилизационные запасы оружия, наряды заводам, естественно, сократятся. По окончании перевооружения новым образцом оружейные заводы вынуждены сворачивать производство, питаясь заказами лишь в ничтожной доле своей мощности и находясь в таком состоянии, пока не понадобится их вновь развернуть до полной производительности.

Следовало бы оружейные заводы держать в таком состоянии активной консервации нередко в течение длительного периода времени и мириться с неизбежными при этом расходами, кажущимися на первый взгляд излишними, но в действительности страхующими производственные резервы на случай войны или других обстоятельств, когда понадобится быстро усилить выпуск оружия. В периоды активной консервации необходимо наряды заводам на изготовление оружия поддерживать на определенном уровне, не сокращая их до такого минимума, когда неизбежно приходит в упадок сама техника оружейного производства.

ГАУ понимало это и неоднократно поддерживало ходатайства оружейных заводов об усилении нарядов и сохранении на заводах кадра квалифицированной рабочей силы. Но контролирующие ведомства царской России (министерство финансов и государственный контроль) препятствовали отпуску кредитов на увеличение нарядов, в особенности после того как все положенные запасы винтовок были заготовлены; денежные расходы на содержание заводских кадров ведомства эти считали чуть ли не преступной расточительностью. Мало того, неоднократно возбуждались вопросы о том, что для России иметь три оружейных завода — «большая и ненужная роскошь» и что один из них, Сестрорецкий, как наименее мощный и к тому же расположенный поблизости границы, «можно ликвидировать без всякого вреда для обороны».

Для сохранения хотя бы самых необходимых кадров ГАУ вынуждено было занимать оружейные заводы не только изготовлением винтовок и измененных частей их для приспособления под остроконечную пулю, изготовлением пулеметов со станками (на Тульском заводе), но и других предметов, например, взрывателей, 76-мм шрапнельных стаканов, пик, вьючных приспособлений, патронных обойм, пружин накатника лафетов, котелков и т. п., и даже не военных предметов, как например, охотничьи ружья, части велосипедов и пр.

Подобное отвлечение оружейных заводов от прямого их назначения, и притом без охранения их полной готовности к немедленному восстановлению ружейного производства, неблагоприятно отразилось на возможности приступить к усиленной производительности по изготовлению новых винтовок с первых же дней наступления войны, так как потребовалось много времени, чтобы приспособить к этому работу заводов.

Никакого заблаговременно разработанного плана мобилизации оружейных заводов на случай войны не было, хотя при реорганизации армии в 1910 г. установлено было, между прочим, повысить в случае нужды ежедневный выход винтовок до 2 000 штук со всех трех заводов (вместо выхода 1 875 винтовок в день, на какой было рассчитано оборудование заводов). Но одновременно с предъявлением требования значительного повышения производительности оружейных заводов уменьшились наряды на изготовление винтовок, чем деятельность заводов естественно сокращалась.

Мало того, несмотря на то, что развитие ружейного производства зависит прежде всего от успеха отливки основной части ружья — ствола и что литье и сверление ствольных болванок производилось в России лишь на одном Ижевском заводе, решено было в 1912 г. сократить на заводах свыше чем вдвое имевшиеся запасы черновых ружейных стволов[145].