Подобной «мобилизационной» подготовки промышленности царское правительство России не предвидело и не сделало. Необходимость мобилизационной подготовки только казенных заводов, и то до некоторой степени, предусматривалась ГАУ и военным ведомством, но со стороны министерства финансов и государственного контроля они встретили препятствия к осуществлению даже самых необходимых, минимальных мер. Полное развитие мобилизационной подготовки всей русской промышленности для нужд обороны, если бы оно своевременно предусматривалось военным ведомством царской России, требовало бы для своего осуществления отпуска весьма значительных средств из государственного казначейства и, несомненно, встретило бы самый решительный протест со стороны тех же «контролирующих ведомств». Ведомства эти считали своим долгом урезать кредиты, испрашиваемые военным министерством, во что бы то ни стало, не вникая в сущность вопроса. Тем более, они не согласились бы на ассигнование кредитов на расходы по совершенно не уясненной ими подготовке заводов к войне, связанной с образованием запасов оборудования, топлива и материалов, представляющих, по их мнению, «мертвый капитал»[97].
Итак, русская промышленность, слабая сама по себе, когда началась война, оказалась совершенно неподготовленной к ней. Пришлось прибегнуть к крайнему средству — к заказам за границей, главным образом в Америке и частью в Англии, Франции и Японии. Но слава американской промышленности оказалась дутой; в этом на горьком опыте убедились слишком поздно, но иного выхода и не было, так как Франция и Англия, хотя и были более подготовленными в этом отношении, сами испытывали острую нужду в боевом снаряжении и могли уделять нам лишь ничтожную долю производительности своих заводов, прибегая в то же время сами к заказам американским промышленникам.
Таким образом, без особо ощутительных для русской армии результатов в труднейшее для нее время пришлось влить в американскую промышленность огромные суммы золота, создать и оборудовать там на русские деньги массу военных предприятий, другими словами, произвести на наш счет генеральную мобилизацию американской промышленности, не имея возможности сделать того же в отношении своей.
В меньшей, но все же в довольно значительной степени Россия сделала то же самое и для промышленности Англии, Франции и Японии.
Необходимо отметить, что при более спокойном и внимательном отношении к этому делу можно было в значительной степени сократить число потраченных миллиардов, если бы, ограничиваясь заказами в Америке лишь самого необходимого, приобрести там же побольше заводского оборудования и со всей энергией взяться за создание военной промышленности у себя.
Даже со стороны особого совещания по обороне не было проявлено должного внимания к вопросу о мобилизации промышленности.
В заседании особого совещания 16 (29) декабря 1915 г. было сделано два интересных доклада: генерала Михельсона о мобилизации германской промышленности и бывш. директора департамента в министерстве торговли и промышленности В. Н. Литвинова-Фалинского о мобилизации русской промышленности. Этими двумя докладами и была, в сущности говоря, исчерпана большой государственной важности тема о мобилизации промышленности в особом совещании по обороне, которое ограничилось чиновничьим «принятием их к сведению».
Между тем над этими докладами следовало серьезно подумать и почерпнуть в них много полезного для проведения в жизнь.
Литвинов-Фалинский в своем докладе обращал внимание на полную необеспеченность иностранных заказов как в союзных, так и в нейтральных странах. Огромные недопоставки заказанных боевых припасов он объяснял тем, что союзники сами нуждались в снарядах для своих армий и могли давать России только излишки своего производства. В нейтральных странах конкурентами в размещении русских заказов являлись ее противники; независимо от этого, заказы в нейтральных странах подвергались случайностям «в зависимости от склонения политических симпатий в ту или иную сторону».
Выполнение иностранных заказов сопряжено было с рядом неудобств, как то: трудности доставки заказанных предметов, несоответствие их установившимся условиям заграничного производства и пр.
Наконец, расплата по иностранным заказам в золотой валюте ставила Россию в чрезвычайно трудное положение.
Расплата в золотой валюте поставила Россию в «положение, обязывающее принимать при заключении займов даже у союзников условия, не отвечающие ни достоинству, ни независимости страны».
Только внутреннее производство могло, по верной мысли Литвинова-Фалинского, служить «прочной основой боевой способности страны». Между тем в довоенное время, вместо того чтобы развивать и подготовлять свое производство к изготовлению предметов снаряжения армии, передавали многочисленные заказы за границу, в том числе Германии, что способствовало укреплению ее боевой мощи.
Литвинов-Фалинский в целях сохранения способности русской промышленности к производству предметов военного снаряжения предлагал следующие меры: а) обязать работающие на оборону заводы «держать соответственное оборудование в состоянии постоянной готовности к производству военных заказов»; б) подобные же обязательства в отношении готовности производить военные заказы ставить вновь возникающим предприятиям.
«Идя таким путем и приводя в известное планомерное соотношение способность заводов производить отдельные предметы военных заготовлений», Литвинов-Фалинский предполагал осуществить мобилизацию русской промышленности, т. е. «приведение и поддержание ее в состоянии возможности начать производить без потери времени заранее определенное для каждого завода количество предметов военного снабжения».
Кроме того, чтобы исчерпать задачу мобилизации русской промышленности, Литвинов-Фалинский считал необходимым: а) приблизить машиностроительную промышленность Петрограда к металлургии путем эвакуации петроградских заводов в район Урала и южной горной промышленности, где имеются металлы и топливо; б) разработать план снабжения и обеспечения заводов необходимым сырьем, установив в России добычу и производство свинца, олова, алюминия, цинка и других специальных металлов, «без которых боевая готовность будет всегда находиться в рискованном положении»; в) использовать водопад Иматру (в Финляндии) для подачи в Петроград электрической энергии (около 400 000 лошадиных сил), чтобы освободить заводы Петрограда от зависимости от иностранного топлива (в довоенное время Петроград ежегодно выплачивал за английский уголь свыше 30 млн. рублей за границу).
В программе мобилизации промышленности, намеченной Литвиновым-Фалинским, не были затронуты вопросы о создании казенных заводов и многие другие факторы, могущие в той или иной степени влиять на боевую готовность промышленности.
О мобилизации германской промышленности здесь приводятся некоторые выводы из доклада генерала Михельсона, представляющие интерес ввиду того, что Михельсон в течение нескольких лет, в период подготовки к мировой войне, был в Германии военным агентом, представителем русского Генерального штаба.
Генерал Михельсон в своем докладе утверждал, что организация подготовки к войне в Германии была вообще известна, и чрезвычайного в ней нет ничего.
Германия отлично подготовилась к той войне, которой она сама хотела и в успехе которой была заранее уверена. Эта война предусматривалась продолжительностью 4–5 месяцев. К такой войне, какая на самом деле разыгралась, Германия, по убеждению генерала Михельсона, не готовилась и ее не предвидела, а если бы могла предвидеть, что она примет такие размеры и протянется так долго, Германия никогда бы ее не начала.
Тем не менее, надо признать, что выявившаяся мощь мобилизованной уже во время войны германской промышленности превзошла ожидания самих немцев. По отношению к мобилизации промышленности немцы применили принципы всякой мобилизации и о мере надобности захватывали все бóльшие и бóльшие области промышленной и экономической жизни.
