Литмир - Электронная Библиотека

– Здесь?!!

– Ну да. Учебный год закончился, уроков им не делать. А в понедельник я привезу девочек прямо к причалу. Там мы и встретимся. А с утра ты займешься делами, сходишь в милицию, в банк.

– В банк?!!

– Ну да. В банк, где работал твой муж. Действовать надо по всем направлениям.

– Но Дюшка…

– Есть вещи, которые за тебя никто не сделает, – резко сказала Лида. – Возможно, придется обратиться к частному детективу. А проще договориться со Службой безопасности банка. Но придется подмазать. У тебя есть деньги?

– Не знаю. Кажется, нет.

– Что-нибудь придумаешь, – уверенно сказала Лида. – У тебя есть собственность.

– Но… Я о Даше. Надо же ее переодеть. Я приготовила красивое платье, с кремовыми розами.

– А чем тебе не нравится то, что на ней?

– Она же в джинсовом костюме!

– По-моему, лучшей одежды для беготни по палубе и не придумаешь. А кремовые розы будут ее стеснять.

– Ах, нет, – запротестовала Инна. – Я так готовилась к выпускному! Даша должны быть одета как принцесса!

– Я завью ей локоны. И из солидарности одену Катю в джинсовый костюм. То-то она обрадуется! Моя дочь ненавидит платья, зато джинсы обожает. Дорогая джинсовая одежда всегда в моде. У Даши прелестный костюмчик, а прическу мы соорудим. Будет как ангелочек. Она у тебя очень хорошенькая.

– Спасибо, – машинально откликнулась Инна.

– Ну, вот и решили, – приняла ее ответ за полное и окончательное согласие подруга. – Поезжай на встречу, ни о чем не беспокойся.

Она, помня о машине с тонированными стеклами, вынуждена была согласиться:

– Да, так будет лучше.

Инне уже не терпелось. Подруга права: надо действовать. И действовать по всем направлениям. Надо хотя бы знать, что с ним? С мужем? Что вообще происходит?

…Олег Морозов заворочался и открыл глаза.

– Который час? – прохрипел он.

Жена, застегивая кружевной бюстгальтер алого цвета, сладко пропела:

– Половина одиннадцатого, дорогой.

– Перестань кривляться, – с этими словами в нее полетела подушка.

Увернуться Дюшка не успела, руки ее были заняты, да и муж проявил удивительную для его состояния ловкость и в очередной раз продемонстрировал отменную реакцию. Отброшенная подушкой к туалетному столику, Дюшка больно ударилась о край и завизжала:

– Козел! Пошел ты на х…!

– Так-то лучше, – зевнул Морозов. – Узнаю любимую. А за козла ответишь.

Она сверкнула зелеными глазами и потянулась за пеньюаром. Покосилась на мужа, сторожа каждое его движение, но тот лишь лениво потянулся, глянув на упругую попку и длинные стройные ноги. Алое нижнее белье Морозов предпочитал всему остальному. Это был его любимый цвет, цвет крови, цвет опасности, цвет страсти. Схватить ее сейчас за ягодицы и…

– Куда собралась?

– В город.

– Зачем?

– Надо.

– Я спрашиваю: куда собралась? – слегка повысил он голос.

– По магазинам.

– Вали.

Она направилась в ванную комнату.

– Стоять.

– Что надо? – обернулась она.

– Принеси пива и мобильник.

– Прямо сейчас?

– Да.

– Ты бы еще поспал, дорогой.

Она ловко увернулась. Теперь Дюшка была настороже, и вторая подушка ударилась о дверь. Он был не только ловким, но и сильным. Зверь, ну просто зверь!

– Иди сюда.

– Еще чего!

– Иди сюда, я сказал!

– Олег, что за характер! – не удержалась она. – Я же вижу, что тебе сейчас этого не надо! У тебя голова раскалывается! Зачем мучить себя и меня?

– Разговорилась!

– Я сейчас принесу пива.

Она нырнула за дверь и отдышалась. Обошлось. Пока обошлось. Ну что за человек? Все время ему надо что-то кому-то доказывать. Только что собрался доказать ей и себе, а главным образом себе, что он мужчина. И о-го-го какой! Конечно, у него получится. У него все получается. Но она готова поверить на слово.

Дюшка принесла из холодильника банку пива и телефон, как он просил. Морозов включил телефон и положил его в изголовье, а пиво открыл.

– Лучшее средство против похмелья – забег на длинную дистанцию, – сказал, сделав большой глоток. – Чтобы вместе с соплями и по$том вышло все. Вся дрянь.

– А сердце выдержит?

– Секс тоже сойдет, – сказал он, не ответив на вопрос.

– На длинную дистанцию побежим? – съязвила она.

Он молча поставил банку с пивом на тумбочку и повалил ее на кровать. Напросилась. Потел так, что вся дрянь действительно вышла. Кроме той, что осталась в нем навсегда. Которой он был отравлен. Ох, сколько же в нем было дряни! Добился своего, как и всегда. Да, может. Даже с утра, с похмелья. Она же никакого удовольствия не получила. Лежала, мокрая от его пота, истерзанная его руками. Смотрела в потолок и отдыхала. Ну вот, все и закончилось. А боль что? К боли она привыкла. Да разве это боль? Ну, саднит немного в промежности. Ну, ноет в животе. К обеду все забудется.

Буквально изнасиловав жену, он и сам вымотался так, что решил остаться в постели и подремать еще пару часиков.

– Олег, так я могу поехать в город?

– Можешь, – сказал он, не открывая глаз.

– Я тебе больше не нужна?

– Нет.

– А какие у тебя планы на вечер?

– Никаких.

– Что ты сделаешь, если узнаешь, что я тебе изменяю?

– Убью, – сказал он, засыпая.

В его гениальном мозгу беспрестанно рождаются идеи. К примеру, идея позвать гостей. Через минуту он уже может об этом забыть, увлекшись следующей. А может и не забыть. Тогда он начнет звонить ей и материться. «Где ты шляешься, рыжая сучка?! Почему не выполняешь своих обязанностей?! Долго я буду тебя ждать?!!»

Идея убить жену, если она изменит, не новая. Это, скорее, рефлекс. Никого он не убьет. И жену не убьет, даже если застанет ее в постели с любовником. Морозов уже, похоже, нашел ей замену. Они вместе два года. Третий пошел. Гарантийный срок жены закончился. Уже куплена квартира на ее имя. Она на днях подписала бумаги. И поняла, что это отставка. Ее списывают в утиль. «Евдокия Морозова секонд-хенд», цена договорная. И стало обидно.

Казалось бы: отмучилась. Отслужила. Теперь на ее место заступит следующая. Номер Шесть. Но почему же так обидно-то, а? Морозов – человек сложный. С ним страшно, но интересно. Страшно интересно, если опустить «но». Что было бы, если бы она родила ему ребенка? Если бы он, наконец, успокоился? Доверился ей? У него очень мощная защита. Гениальный мозг вынужден защищаться. И в этом он такой же изобретательный, как и во всем остальном.

Она уже знает и его нежность, и внезапно прорывающуюся детскую радость, и даже слезы. Да, да, слезы! Кто бы мог подумать, что Морозов сентиментален?! Что его способен растрогать бездомный котенок! Полураспустившийся цветок! История о ребенке, которого истязали жестокие родители! Он и телевизор потому не смотрит и газет не читает. Она сама переводила деньги на счет. Лечение и дорогие лекарства. Потом Олег узнал, что его развели. И не только его. Деньги со счета сняли мошенники. Она сама отдавала распоряжение начальнику его Службы безопасности. Сама читала отчет. Сама, потому что он был слишком пьян и слишком подавлен. Говорил, что мир жесток, а люди сволочи. Дальше все было страшно.

И больше никаких газет. К нему на прием – строго по записи. Везде с охраной. Все думают, Морозов – зверь. Он же просто сентиментален. Всякий, кто сумеет до него достучаться, получит помощь. Поэтому дверь за семью печатями, за семью замками. Уж она-то сумела бы об этом позаботиться! О том, чтобы нежный цветок его души негодяи не смяли бы ненароком, не повредили бы лепестки.

Это и есть причина, по которой Олег с ней расстается. Он слишком уж к ней привязался. Он сам это признает и даже как-то сказал:

– А не повенчаться ли нам? Я еще ни с одной своей женой не венчался.

– Ты, должно быть, шутишь?

«Что это? Очередной приступ сентиментальности? Минутная слабость?»

– Клянусь!

– Я не о том, Олег. Венчаться – это значит…

14
{"b":"94178","o":1}