Литмир - Электронная Библиотека

Произнеся эти слова, она испытала чувство гордости за то, что голос ее не дрожит, да еще так удачно нашла причину отвертеться от ужина, сославшись на ошибку, но внутренне она содрогалась от мысли, что он все-таки настоит на своем. Назначенное свидание должно было продолжаться с восьми вечера до двух утра и включало в себя посещение дансинга и ресторана, но ее не устраивала перспектива столько времени провести в обществе этого человека. Она никак не могла позволить себе так долго оставаться с ним наедине.

Из-под длинных ресниц Лина украдкой взглянула на Джейка. Два года назад они расстались после жуткой, безобразной сцены. Она быстро подсчитала в уме: сейчас ему должно быть тридцать четыре. Поразительно, но за это время он не прибавил ни грамма, все такой же подтянутый, мускулистый…

Прямые черные волосы Джейка, сейчас чуть длинней, чем раньше, распадались на косой пробор и спускались на шею. Густые брови оттеняли и без того выразительные, почти черные, глубоко посаженные глаза в обрамлении густых, загибающихся ресниц, доставшихся ему в наследство от матери-итальянки. Нос прямой, ноздри, как сейчас отметила Лина, гневно раздуваются, а крупные губы растянуты в хищной улыбке.

– Ну нет, милая моя, хватит, дважды уже ты прогоняла меня, но в третий раз я не попадусь на твою уловку.

В голосе Джейка звучало столько холодной ярости, что зрачки Лины невольно расширились, и она не в силах была, сколько ни старалась, отвести взгляд от его насмешливых, впившихся в ее лицо глаз.

– Слушай, Лина Лоренс! – В его устах сценическое имя Кэти прозвучало каким-то немыслимым ругательством. – На протяжении нескольких часов ты будешь должна, слышишь, обязана развлекать меня. Я твой клиент и дорого заплатил за этот вечер, учти. – Его губы растянулись в циничной усмешке. – Скажи, неужто в наши дни такие зверские расценки – пять сотен в час?

Бешеная ярость вспыхнула моментально, и, не давая себе отчета в том, что делает, она инстинктивно взметнула руку. Однако удар не пришелся по цели: сильные мужские пальцы стальной хваткой перехватили хрупкое запястье.

– Ну-ну, Лина, остуди свой пыл. Ты же не хочешь, чтобы твой клиент появился в ресторане со свежим синяком под глазом. Уж кому, как не тебе, должно быть известно, что твой любимый Клод созвал для такого случая представителей прессы. Что станется с твоей карьерой?

– Ты делаешь мне больно! – стиснув зубы, прорычала Лина. Чтобы не заорать на него как торговка на базаре, она мысленно сосчитала до пятидесяти. Давление на ее запястье стало гораздо меньше, зато взамен появилось нечто худшее: большим пальцем Джейк стал нежно поглаживать ее ладонь. Поглаживание это, словно электрические разряды, покалывало кожу. Она посмотрела на Джейка и с изумлением увидела, что взгляд темных глаз заметно смягчился.

– Извини, Лина, не хотел.

Внезапно она почувствовала, что вся дрожит, хотя вечер выдался очень теплым. Сколько раз твердила она себе, что Джейка следует забыть, что прошел уже не один год, как они не виделись, но сейчас, в замкнутом пространстве уютного автомобильного салона, тонкий, чуть уловимый мужской запах едва не сводил ее с ума. Она не желала его ощущать, но ничего не могла с собой поделать, по одному этому запаху она где угодно узнала бы Джейка, даже с завязанными глазами.

– Никогда в жизни не посмел бы причинить тебе боль, – сказал Джейк, и на короткий миг она увидела мелькнувшее в его глазах странное выражение. Появилось всего на какую-то секунду, от одного взмаха ресниц до другого, и сразу потухло. Очарование исчезло, и он грубовато произнес: – Сегодня вечером мы будем наслаждаться друг другом, слышишь?

Лина глубоко вздохнула и сделала вид, что пропустила последнее замечание мимо ушей. Не надо ссориться с ним, тогда, может, удастся все спустить на тормозах. Спокойным голосом она проговорила:

– Слушай, Джейк, мы знакомы с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать, так зачем тебе понадобилось тратиться на аукционе ради свидания со мной? Достаточно было просто позвонить.

– Ну да, и ты тут же согласилась бы встретиться! – саркастически усмехнулся Джейк. Темные глаза мрачно сверкнули в полумраке салона. – Как же, так я и поверил! Или ты сделала бы мне скидку по случаю давнего знакомства? – Он вдруг развеселился. – И как это я не учел такую возможность? Ведь женщина редко забывает своего первого мужчину.

Надежды на спокойный разговор в одно мгновение развеялись в прах.

– Ах ты, самонадеянная надутая свинья! – задыхаясь от ярости, прошипела она. – Да как ты… – В самом деле, как он смеет глумиться над единственной ночью, проведенной вместе! Но договорить ей не удалось.

– Тише, Лина, тише, мы прибыли на место, так что сделай улыбку и приготовься позировать для прессы.

С горящими щеками, содрогаясь от бессильного гнева, она проследила за тем, как Джейк вылез из машины и распрямился во весь свой могучий рост. Разглядев позади него группу репортеров, она собрала волю в кулак, скользнула вслед за ним и оперлась на галантно предложенную ей руку.

От взгляда Лины, полоснувшего по его красивому загорелому лицу, не укрылась брезгливая усмешка, тронувшая чувственные губы, когда самый прыткий из репортеров, припав на колено, защелкал затвором фотоаппарата, торопясь запечатлеть пикантный момент: известная манекенщица, склонившись в три погибели, выбирается из машины. Выбранный им ракурс позволял любителям «клубнички» вовсю насладиться длинными ногами, которые едва прикрывала натянувшаяся юбочка.

Лина изобразила на губах приветливую улыбку, прильнула к Джейку, взявшему ее под руку, и сразу почувствовала, как он напрягся. Ого, мелькнула победная мысль, вот как он реагирует на ее близость. Значит, как бы он ни хорохорился, она ему не безразлична. Насколько она знала, Джейк терпеть не мог подобного рода рекламу. Ну так сегодня его репутация добропорядочного банкира сильно пошатнется. И поделом ему, весело подумала она.

Будучи фотомоделью, Лина давно привыкла позировать и с легкостью общалась с назойливыми репортерами, ее-то они не раздражали. Свободной рукой, тонкой и изящной, она провела по бедру и слегка прикоснулась к изумительной аппликации – красно-золотистая бабочка на лифе превратила ее короткое облегающее платье в сказочно-экзотический наряд. Профессионализм не оставил ее даже сейчас – как не подчеркнуть для публики эту чудесную деталь, столь тщательно продуманную Клодом, тем более что для аппликации он выбрал эскиз, выполненный именно ею, Линой, чем она немало гордилась.

Послав репортерам последнюю ослепительную улыбку, она позволила Джейку увести себя к дверям очень дорогого французского ресторана, расположенного в самом центре Мэйфэйр.

На первый взгляд Лине показалось, что в ресторане нет свободных мест, однако стоило им только перешагнуть порог, как тут же перед ними словно из-под земли возник метрдотель. Окинув Лину быстрым оценивающим взглядом, он с достоинством поклонился, заявил, что для их ресторана «большая честь принимать у себя такую гостью», и провел их к маленькому уютному столику на двоих, накрытому в центре зала.

От идущего подле Лины Джейка, одетого в безупречный черный смокинг и белоснежно-белую сорочку, исходила аура изысканности и материального благополучия. И если при появлении этой пары головы мужчин, как по команде, повернулись, чтобы проследить за Линой, то все женщины тоже повернули свои головки, но лишь для того, чтобы удобнее было взглянуть на ее красивого спутника.

Лина их не винила. За что, скажите на милость? Ведь он всегда был таким обаятельным, таким мужественным! Да и его многомиллионное состояние нельзя сбрасывать со счетов.

С благодарной улыбкой она взяла поданное официантом меню и с непринужденностью, которой всегда так гордилась, приняла на себя роль радушной хозяйки. Сейчас она покажет Джейку, что она уже далеко не та неопытная девочка, которую так пугала когда-то его величественная красота и мужское очарование.

– Что будешь заказывать, Джейк? Мне хочется авокадо и мусс из лосося на закуску, а потом рыбу под слабым соусом карри и чтобы было много-много свежих овощей. Что ты молчишь? Тебе того же самого?

3
{"b":"94176","o":1}