https://youtu.be/CSZQiYUjsA8?si=m96fiayWtQxzhaHA

Часть 4

Глава 17. Не по дням, а по часам

Я выбежал из дому и понёсся что есть мочи к грифону Мирияра. Тут уж было не до этикета, общественного мнения или личных предпочтений — он был слишком бледным и выглядел, будто задыхался и умирал. При чём тут Росток, меня интересовало мало. Я думал о том, что я буду делать, если его грифон мне откажет и, перебрав все варианты, понял, что если грифон не захочет меня везти, то Мирияр умрет, пока я доберусь до Ростка любым другим способом. С этим твёрдым убеждением я и добежал до ворот их Грифоньей Крепости менее чем за десять минут.

Ворота оказались не заперты, и мне не пришлось их выламывать. Я отворил одну створку, проскользнул внутрь и побежал ко второму слева гнезду, на ходу меняя курс на первое.

— Здравствуйте, — затормозил я, тяжело дыша, у грифона Мирияра.

Тот достал голову из-под крыла и оценивающе на меня посмотрел. Есть он меня не собирался и даже не фыркнул — молча ждал. Я успел краем сознания отметить, что тот спал с седлом, но расслабляться не спешил.

— Мне нужна ваша помощь, — сказал я, уже более-менее восстановив дыхание. — Ваш наездник при смерти и просил меня прибыть в сгоревший Лес как можно скорее. На то место, где мы сегодня были. Вы не могли бы меня туда отвезти. Даю Слово Чести, что к вам в полёте не притронусь.

«Залазь!» — вспыхнуло у меня в голове, и я повиновался без лишних слов.

Так быстро на грифоне я ещё не летал, у меня даже успело пару раз потемнеть в глазах: когда мы рванули в сторону Пожарища после взлёта и когда спикировали на дорогу возле Ростка. Отстёгивался я на ощупь, а когда ясность взора ко мне всё же вернулась, тут же спрыгнул на землю и побежал к дереву, карабкаясь на бурелом со скоростью человека, убегающего от медведя. И не зря…

— Воля!!! — заорал я во всё горло, когда смог различить Росток между деревьями, и мой купол исчез.

«Твою мать!!! Я его чуть не угробил!!!» — проклинал я себя, продолжая к нему бежать.

Никакого «ростка» передо мной и в помине не было! Передо мной было самое настоящее высокое и стройное дерево, до хруста перегнутое пополам на высоте моего роста — там, где заканчивался купол. Его склонившаяся к земле пышная зелёная крона занимала почти всё пространство под бывшим куполом. В общем, когда я его увидел, то выглядел он как дерево, которое силой согнули пополам, чудом не сломав, и накрыли банкой.

К моему облегчению, как только я убрал свой купол, оно потихоньку начало расправлять свои ветви и выравнивать ствол. Медленно, но уверенно. А когда я до него добежал, уже торчало не вниз, а в сторону.

Недолго думая, я тут же дотронулся до ствола рукой и спросил:

— Чем помочь?

«Дай мне свою жизненную силу!» — вспыхнуло у меня в голове.

«Бери!» — ответил я, понятия не имея, как это можно сделать.

Хоть я и маг, но не целитель и не местный жрец. Как отдавать свою чистую силу, а не преобразованную, не знаю.

Я почувствовал, как магия потекла по моей руке от меня к дереву, будто небольшим ручьём, и начала растекаться по его стволу, ветвям, листьям…

Ощущение было очень непривычное. Как и с молниями, я сейчас тоже мог без проблем определить, в какой именно части дерева сейчас находятся мои магические частицы. Тут же мне пришла в голову аналогия с «подзарядкой» меня в Лесу: интересно, а Лес тоже видит меня насквозь при этом?

Дерево начало выравниваться заметно быстрее. Стояли мы так, наверное, с час, и мне даже начало казаться, что понемногу утолщается его ствол.

Когда по мне скользила тень, я смотрел в небо и замечал грифона, кружащегося над нами. Отчего-то мне казалось, что грифону было как-то тревожно: далеко он не улетал, на меня не фырчал и не подгонял, да и вообще выглядел каким-то напряженным, что ли. Как-то он уж слишком резко менял направление движения.

Через час я понял, что сейчас разрыдаюсь, а значит, я близок к магическому истощению, о чём дереву тут же и сообщил:

— Прости, я больше не могу с тобой делиться своей жизненной силой.

«Больше и не надо, благодарю», — вспыхнуло у меня в голове, и я убрал руку.

Я попятился от дерева и устало сел на землю. Захотелось прилечь поспать прямо здесь, но отчего-то мне казалось, что я так могу и не проснуться, и я более менее успешно продолжал бороться со сном, всё пытаясь уговорить себя встать.

«Так, подождите! — вдруг осенило меня. — Мне ж надо вокруг него новый барьер поставить? Или уже не надо?»

Я оторвался от созерцания своих покрытых пеплом ботинок и заскользил взглядом по стволу передо мной.

«Вот это да! — изумился я, разглядывая живую кору на том месте, где ещё утром торчал обгоревший пень. — Это он сумел поглотить и оживить и пень уже! Рос, ты герой!»

Начиная от самой серой земли, передо мной росло молодое и стройное дерево с прожилками на светло-коричневой коре. Его верхушка была уже вполне вертикальной и прямой, а ветви с овальными зелёными листьями равномерно раскинулись по сторонам, образуя почти идеальный шар. На уровне моей груди ствол окольцовывал еле заметный узор — один в один узор на Факеле. Вот только он был не из прорезей, а скорее из выступающих над корой «бугорков» и «нитей». Назвать это «шрамами» у меня язык не поворачивался, пусть и было очень похоже.

Забыв, что я устал, я тут же поднялся, чтобы лучше оценить, насколько оно высоко.

«Выше меня раза в два!» — не переставал удивляться я.

Я приложил ладони к стволу. В том месте, где некогда из пня торчал росток, оно уже было в полтора раза толще, чем изначальный пень.

— Рос, ты герой! — уже вслух похвалил я его. — Прости, что чуть тебя не сломал по-глупости. Я не ожидал, что ты так быстро вырастешь.

«Я и сам не ожидал, — ответил Рос. — Это всё дед подсобил».

— Нужна ли тебе ещё защита? — с сомнением в голосе спросил я. — Я могу тебя оградить «коконом» только по сторонам, не трогая верхушку. Правда, если у тебя начнут расти ветви вбок, то это снова может стать проблемой.

«От людей мне достаточно обережной вязи, — ответил Рос, — а от остального мне здесь защита не нужна».

— Рад слышать, что ты теперь сам можешь за себя постоять, — искренне обрадовался я. — Я передам твоему отцу, что с тобой всё в порядке.

«Он уже знает».

Я удивился, но решил об этой их странной связи лучше спросить Мирияра.

— Могу ли я тебе ещё чем-либо помочь, кроме моей жизненной силы? — решил уточнить я, прежде чем уйти.

«Нет».

— Тогда я пойду. До завтра.

Рос ничего не ответил, и я убрал руки с его ствола. Глянул в небо — там всё ещё кружил грифон. Как бы мне ни хотелось махнуть ему рукой, мол, уходим, я сдержался и просто поплелся к дороге. Обратно через бурелом я уже пробирался со скоростью раненой улитки, но на дорогу всё же вышел, а не выкатился.

Грифон сам прилетел и приземлился передо мной.

— Я сделал то, зачем меня сюда прислал ваш наездник, — начал докладывать я. — Мне кажется, что его жизнь теперь вне опасности, но полной уверенности в этом у меня нет. Он сейчас должен быть у меня дома. Мы можем вместе проверить, как он, или я проверю сам и вам сообщу.

«Залазь», — только и ответил грифон.

Я кое-как залез, успев себя пожалеть при этом раз десять. Магическое истощение — это жесть: то хандра, что жить не хочется, то безудержная лень, то беспричинная жалость к себе…

Грифон меня высадил на окраине Яренки и приказал идти домой, а если он мне понадобится, то махнуть ему рукой у своего дома. Спорить я не стал и, собрав остатки сил, более-менее твёрдым шагом пошёл к своему дому. Грифон взлетел и начал наворачивать круги высоко в небе надо мной.