— Осталась земля, — сказал я и перевернул Факел, из которого до сих пор дул ветер, во всё ещё выставленные Настенькины ладони.

— Прохладный, — сказала она, а я прочитал новое заклинание:

Пепел просыпь

Ей на ладони,

Пусть улыбнется,

Коль его тронет.

Из Факела посыпались серые хлопья, а Настенька действительно улыбнулась. Но это была не моя магия, а её…

— Я не земледелец, поэтому могу только так, — сказал я, разглядывая небольшую горсть пепла у неё на ладонях, а потом резко скомандовал: — Сгинь!

Пепел сыпаться перестал, и я бросил Факел обратно Мирияру.

— Это всё, что я могу, — честно признался я. — Как видишь, что всё бесполезно в нашем случае. Я могу приказать Факелу сделать лишь что-то неживое, но не дать чему-то жизнь.

Мирияр спрятал Факел обратно в карман и печально сказал:

— Я и этого не могу. Мне нечего тебе показать.

Он скрестил руки на груди и задумался.

Настя вытрусил пепел из ладоней на мостовую и вытерла руки о свои штаны.

«Точно как дитя!» — убедился и ещё раз и мысленно поблагодарил грифона за подсказку.

Я тоже задумался.

«На чём мы там остановились до отъезда? Помню, я ему тоже пожаловался на невозможность создать жизнь Факелом. И что он мне ответил? А!»

— Слушай, Мирияр, — первым я нарушил вновь затянувшееся молчание. — Наверное, это прозвучит странно, но может, ты сможешь найти с помощью Факела или ещё как Душу Сгоревшего Леса?

— Да вот, пытался… — задумчиво ответил он, но потом на меня удивлённо уставился: — Откуда ты знаешь, что я могу?

— Я понятия не имел, что ты можешь, — серьёзно ответил я. — Мне просто Любомир перед отъездом сказал, что надо найти Душу Леса. Тогда его можно возродить будет. Это именно та «жизнь», которой мне не хватает, чтобы мои фокусы со стихиями перестали быть фокусами. Он сказал, что Душа прячется где-то здесь, но я не имею ни малейшего представления даже о том, как её начинать искать.

— Я… — начал было Мирияр, но Настенька его перебила.

— Маренку попросите, — утвердительно сказала она. — Она видит Души.

Теперь удивлённо уставились на неё мы оба.

— Не смотрите на меня так, — Настенька смущённо закрыла лицо руками. — Она же жрица, ей положено такое видеть, ведь её учили.

— А, она ж мне говорила, что… — хлопнул себя по колену Мирияр. — А, не важно! Вот я идиот, почему же сразу не догадался⁈

Настя открыла лицо и хихикнула.

— Вот и отлично! — воодушевился я, мой внутренний лентяй тут же воспользовался лазейкой, чтобы ничего не делать. — Позовёте, когда найдете!

Я сделал вид, что собираюсь вставать, но тут же замер.

— Стоять! — скомандовал Мирияр, и я почему-то себя почувствовал, как на плацу для тренировок перед инструктором.

Выдержки у меня всё же хватило, чтобы не вскочить по стойке смирно, но сел я ровнее и только потом осознал, кто и что сказал.

— Я хотел ещё кое-что обсудить… — тем временем продолжал он, но тут же его в оборот взяла Настенька.

— Мирияр, тебе на вечернюю тренировку не пора? — вдруг сказала она тоном, не терпящим возражений.

Мирияр озадаченно посмотрел на неё, потом на небо, потом снова на неё и вскочил:

— Чёрт! Пора!

Настенька хихикнула.

— Так, встречаемся завтра здесь же, через час после полудня. Я приведу Маренку.

— Чтобы было с кем обниматься? — по-доброму съязвил я и поцеловал Настеньку в ушко.

— Ага, — усмехнулся Мирияр и полез в седло.

Нам всё же пришлось встать и отойти, чтобы грифон, взлетая, нас не пришиб. А когда они взлетели и полетели в сторону Яренки, я ещё некоторое время смотрел им вслед. Вечером ещё и не пахло, солнце было довольно высоко.

— Это ты его так прогнала? — тихо спросил я.

— Ага, — нескромно призналась Настенька. — Мне понравилось, что ты меня куда-то пригласил, взял с собой, не оставил дома… — её голос грустнел с каждым словом. — Вы так долго разговаривали, а мне захотелось побыть с тобой вдвоём, как на свидании…

Настенька снова разрыдалась на ровном месте, а ведь только что очень искренне улыбалась и хихикала. Мне даже показалось, что на миг вернулась та девушка, которую я знал.

«Её душа точно где-то прячется от меня! — окончательно убедился я. — А значит, будем её выманивать».

Мне показалось, что «искать» что-то в данном случае бесполезно и скорее во вред. Это как загнать перепуганное животное в угол в попытках его найти. Оно ведь не знает, что ты от него хочешь, и только огрызаться ещё больше будет. А вот если выманить на себя, показать свои добрые намерения, то может и выйдет поймать.

В общем, я её обнимал, целовал, утешал, слёзы вытирал, а сам думал: «Может, это она так теперь мне рассказывает всё то, что не решалась сказать до этого? И про отданную душу, и про свидания…»

«Бываешь же догадливым», — съязвил мой внутренний голос.

«Редко, — мысленно вздохнул я. — Мне надо прямо говорить, намёки я не понимаю».

На этот раз я к «бабушкиным» приёмам не прибегал, а просто крепко обнимал свою… Жёнушку, что ли? В надежде, что ей от этого будет теплее, душевно теплее…

Часть 4

Глава 2. Почему бы и нет?

Мы шли по дороге среди чёрных обгоревших стволов, бурелома и серого пепла, но сейчас мне этот пейзаж уже не казался унылым и безнадёжным. Он для меня выглядел спящим. Я даже представил, как я взял бы Факел и ветром из него сдул весь пепел с земли и гарь с деревьев в сторону пустыни, а под ними обнаружилась бы живая чёрно-коричневая земля и шершавые серо-коричневые стволы. Следом пошёл дождь, летний солнечный дождь, и всё вокруг вмиг зазеленело бы: на деревьях вдруг появились почки прямо из стволов и тут же распустились яркими зелёными листами, а земля под ними покрылась бы невысокой зелёной травой с пёстрыми цветами.

Наверное, это видение навеяла мне какая-то из детских сказок, что давным-давно читала мне бабушка, но мне почему-то показалось, что здесь именно так и будет. Придёт время — и здесь обязательно будет так.

Я шёл и обнимал Настеньку за талию. Она уже больше не плакала, а тихо шла рядом, будто её и не было тут, будто она была где-то ещё. Казалось, что если я сейчас её отпущу, то она растворится и спрячется от меня окончательно в этом безжизненном лесу, и я больше её уж точно не найду. Эти мысли меня опять начали удручать, и я решил, что Лес снова подождёт.

«Уж прости меня, Священный Лес! — мысленно обратился я к нему. — Поспи ещё немного, прошу тебя. Я разбужу её и вернусь».

Мы шагнули за невидимую границу между живым и мёртвым лесом, и я задумался о том, как я это, собственно, буду делать?

«Что мне тогда Яромир говорил, когда от хандры лечил? Есть внешние способы, но мне они не подходят. На войну я её сейчас не отправлю, а друзья, походу, как-то не очень справились. Остаётся: творчество, здоровье и… Не люблю я это безликое слово, пусть будет — забота. Про творчество я потом спрошу Марену, а сейчас её можно в Лес сводить, подзарядиться для здоровья. Мало ли? Не знаю, чем она и её друзья здесь занимались в моё отсутствие, но вдруг не догадались? Лишним уж точно не будет».

— Скажи, — спросил я. — А эта часть Леса тоже Священная? Здесь тоже можно магией подзарядиться?

— Да, — безэмоционально ответила Настенька.

— Тогда идём! — воодушевился я, но вместо того, чтобы идти, остановился и заозирался по сторонам.

Все деревья для меня выглядели одинаково, да и не особо отличались размерами. Такого большого, у которого меня лечил Яромир, я тут не увидел и решил попросить помощи у той, кто в этом разбирается лучше.

— Может, выберешь для меня дерево? — заискивающе спросил я.

— Идём, — ответила она, беря меня за руку и уводя за собой дальше по тропе. — Увижу — скажу.

К нужному дереву меня подвели где-то через четверть часа блужданий по лесу без троп и даже намёка на них. В жизни я бы его сам не нашел, а оказалось оно очень даже годным — толстым и высоким. За ним можно было бы спрятаться вдвоём, стоя плечом к плечу.