https://youtu.be/8TYB4rF-j9s?si=hsmMm2_5Gi3VVUO6

Часть 4

Росток. Глава 1. Давно пора

Полтора месяца назад, раннее утро.

Окраина Дремира, Яренка.

Не успели мы ещё вчера поговорить по душам, как Мирияр заявился ко мне на следующий же день, да ещё и с претензиями. Правда, хоть после полудня, а не в несусветную рань, как они здесь любят. Стоило нам лишь обменяться приветствиями, как он тут же возмутился прямо с порога:

— Когда ты уже Лес чинить будешь⁈ Сколько можно с женой обниматься, пора и делом заняться!

— Четыре дня, — невозмутимо ответил я.

— Что четыре дня? — нахмурился Мирияр.

— Ты спросил сколько, — всё так же невозмутимо отвечал я. — Прошло всего четыре дня. Сегодня к Любомиру схожу. А ты чего вдруг про Лес вспомнил? Что-то я не заметил, чтобы его судьба тебя волновала, когда я последний раз тут был.

— То есть Лес чинить ты всё же собираешься? — уже спокойно уточнил он.

— Ну да! — теперь уже возмутился я и чуть было не ляпнул «Чего б я до сих пор тут торчал⁈», но воздержался, а то мало ли как Настенька это поймет, если услышит. На понимание остальных мне было пофиг.

— Отлично! — воодушевился Мирияр. — К Любомиру можешь не ходить. Он сказал, что тебе уже рассказал всё, что тебе надо знать. А Факел при мне. Погнали!

— Куда? — прикинулся я идиотом.

— Полетим в Пожарище.

— На грифоне? — уточнил я.

— Ну да! Не пешком же топать, — Мирияр всё же посмотрел на меня, как на идиота.

Я улыбнулся.

— Я пешком. Увидимся на месте!

— Я знал, что ты недолюбливаешь грифонов, но всему же есть предел, — скептически посмотрел он на меня. — Зачем тратить два часа на то, что можно сделать за четверть часа?

— Дело не в этом, — серьёзно ответил я. — Я буду с Настей. Так что увидимся через полтора часа на старой дороге.

Я закрыл дверь, не дожидаясь ответа, и пошёл говорить Настеньке, что мы идём гулять. Раз я обещал её не оставлять больше одну, значит, теперь мы всё делаем вместе, пока она мне сама не скажет, что моё общество у неё уже в печёнках сидит.

Не знаю, какой была Настенька до встречи со мной, что любила делать, как проводила дни и вечера… Но сейчас она была даже не похожа на ту девушку, которую я знал до… Того, как её сломал. Она больше не пыталась мне понравиться, не ходила за мной хвостиком, ничего не спрашивала, да и улыбалась редко. Если при первых наших встречах здесь, в Дремире, я всё не мог понять, что она от меня хочет, то сейчас было абсолютно ясно, что она ничего не хочет — ни от меня, ни от жизни. Мне было больно на неё смотреть, но я смотрел, не отворачивался и не подавал виду, что мне больно.

Это началось не сразу, а дня через два после того, как я её выкрал и забрал к себе. Видимо, она поняла, что здесь, рядом со мной, ей уже не надо фальшиво улыбаться и притворяться, что всё в порядке, и перестала это делать.

За хозяйством она следила, в доме прибиралась, готовила завтрак и ужин. Но даже еда её была горькой, как слёзы. Поначалу я удивлялся и пару раз даже следил за тем, как она готовит, но не заметил никаких «тайных трав» или чего-то подобного. Обычная еда, обычные специи… Мне даже вспомнилось то озеро в Пожарище, из которого я пил, когда впервые оказался на Окраине Дремира — вкус Настенькиной еды напоминал тот вкус «уныния», что я чувствовал, когда пил ту воду.

Но мне б и в голову не пришло ни на что пожаловаться: я ел, искренне благодарил и искренне радовался, когда она мне что-то готовила.

В свободное от забот время она или спала, или сидела у окна и безучастно смотрела на улицу. Всё, что я смог придумать — это её обнимать и что-то рассказывать. Чем ещё её занять или отвлечь, я не знал. Не выгонять же на тренировку Касты Воинов, в самом-то деле? А в девичьих рукоделиях я ничего не смыслил. Правда, уж было подумывал сходить к Марене за советом, но так и не собрался, а тут и Мирияр нарисовался.

— Настенька, прогуляешься со мной до Пожарища? — спросил я, заходя в гостиную.

Настя сидела на лавке и смотрела в окно.

— Прогуляюсь, — равнодушно ответила она. — Вдвоём?

— Туда мы пойдем вдвоём, а там встретимся с Мирияром. Будем обсуждать, как Лес чинить, — я улыбнулся. — А ты нас будешь разнимать, если что.

— То есть советовать вам не надо? — слегка улыбнулась Настенька и на меня посмотрела. — Только разнимать?

— Как это не надо? — наигранно ужаснулся я. — Очень даже надо. Будем соображать на троих!

Настенька хихикнула, и я решил, что Мирияр сегодня пришёл не зря — теперь ей будет чем заняться.

Я подошёл к ней и взял её за руку, намереваясь поднять с лавки. Настенька встала, но вместо того, чтобы пойти собираться, тут же обняла меня, вытянулась на носочках и поцеловала. Я не понял, что это было, но было приятно, а раз такое дело… В общем, целовались мы долго, и я уж было подумал, что мы так никуда и не уйдем. Не мог же я её оттолкнуть! Но меня всё же отпустили и оставили одного в гостиной.

Я вообще последние дни чувствовал себя странно и неуверенно: боялся к ней лишний раз прикоснуться, боялся отстраниться… Мне всё казалось, что я могу что-то опять сделать не так и даже не понять, как её доломаю. Ощущение было жутким, но я ничего не мог с этим поделать. Из всего, что мне приходило в голову, простые объятия были самыми, на мой взгляд, «безопасными». Ими я и ограничивался.

Собираться мне особо не надо было. Я лишь налил воды в флягу и присел на лавку дожидаться Настеньку.

«А Мирияр её „женой“ моей назвал. Звучит непривычно и даже как-то смешно, что ли? Это я что, „муж“ тогда, что ли? — от этой мысли мне стало совсем смешно, и я даже усмехнулся, но тут же погрустнел. — Хотя, если так подумать, то по местным обычаям её мужем я стал ещё в первую ночь нашей близости. Вот только так далеко я тогда не думал…»

«Жалеешь?» — спросил мой внутренний голос.

«Ни о чём я не жалею! — возмутился я сам на себя. — Хватит уже себя жалеть, дожалелся… — я взглянул на дверь, за которой скрылась Настенька. — А других я тоже никогда не жалею. От жалости ни холодно ни жарко. Уж лучше оставаться равнодушным, если не можешь позаботиться… Что-то она долго».

Я встал и пошёл помогать ей собираться, но когда я зашёл в комнату, то понял, что Мирияр меня убьёт, ну или скормит грифону… Обнажённая Настенька сидела на краю кровати, упираясь руками назад и весело болтая ногами. Она игриво улыбалась, наклонив голову слегка набок, и делала вид, что на меня не смотрит.

— Надеюсь, ты знаешь короткую дорогу к Пожарищу, — улыбнулся я, подходя к ней.

— Знаю, — посмотрела на меня Настенька и спрыгнула с кровати. Я её обнял.

Меня всё не покидало чувство, что мною вертят, как хотят, но я решил с ним пока что смириться. Во-первых, сам до этого довёл и заслужил, а во вторых — порой это даже было приятно…

Когда мы вышли из дому, до обещанного нашего появления в Пожарище оставалось полчаса. По поселению мы шли быстрым шагом, а в лесу уже перешли на бег. Видимо, Настенька на это и рассчитывала и предусмотрительно оделась в рубашку, штаны и сапоги. Опоздать мы, конечно, опоздали, но ненамного.

Мирияр сидел прямо посреди каменной мостовой, опёршись спиной на бок грифона, и что-то тому втирал. Мы подбежали и остановились. От получасовой пробежки по лесу у меня даже дыхание не сбилось, а Настя запыхалась и пыталась отдышаться. Я её сгреб в охапку, плюхнулся перед Мирияром и усадил себе на скрещенные ноги, как в гнездо. Обнял. Она прислонилась ко мне, всё ещё тяжело дыша.

«А камни до сих пор тёплые», — подумал я, устраиваясь поудобнее, а вслух невозмутимо спросил, глядя на Мирияра:

— Ну, рассказывай, чего звал?