— Пока не знаю.

— Тогда ищи меня на арене пятого этажа, если понадоблюсь.

— Всё же решил переехать? — усмехнулся Вильгельм.

— Нет, — невозмутимо ответил Эрнест. — Просто экспериментирую. Так, я за Остином, а ты готовь пока свои сыворотки правды, что ли.

— Жду, — ответил Вильгельм, и Эрнест ушёл.

Когда Эрнест вернулся в лазарет, Снежки там уже не было, а вот Остин его преданно ждал с левой рукой на перевязи и забинтованной шеей.

— Рёбра хоть целы? — усмехнулся Эрнест его жалкому виду.

— Три сломал, — буркнул Остин, но голос его уже был нормальным.

— Отлично! — воодушевился Эрнест. — Идём теперь тебя пытать.

Остин заметно напрягся и с койки вставать не спешил.

— Не бойся, — добродушно ответил Эрнест. — Вильгельм у нас добрый. Он никого не бьёт, только дрянью всякой поит, от которой кишки плавятся.

Остин нервно сглотнул.

— Но ты же у нас мальчик честный? — продолжал добродушно улыбаться Эрнест. — Значит, всё с тобой будет хорошо. Он честных любит.

Остин нервно кивнул.

— Встал и за мной! — приказал Эрнест и пошёл на выход.

Остин тут же спрыгнул с койки и побежал следом, морщась от боли. У двери Вильгельма он ещё сильнее побледнел и оцепенел. Эрнесту пришлось его впихнуть внутрь и закрыть за ним дверь. Что будет дальше, его не интересовало. Он спустился на пятый этаж и пошёл снова проверять барьер арены на прочность.

Вильгельм его нашёл на следующее утро и пригласил к себе на чай.

— Остин здесь ни при чём, — сказал он, выдавая Эрнесту чашку с какой-то мутной дымящейся жидкостью буро-зеленого цвета, от запаха которой у Эрнеста глаз дёрнулся.

— А я здесь причём⁈ — взмолился Эрнест, ставя чашку на стол и отодвигая её подальше от себя.

— Пей! — требовательно сказал Вильгельм и грозно на него уставился. — Это восстановит твою магию быстрее, чем если ты выпьешь три ведра каанно-таннийской воды.

— А можешь варить эту дрянь, чтобы она хоть выглядела поаппетитнее? — сморщился Эрнест, пододвигая чашку к себе обратно и поднимая ко рту. — А то мне кажется, что из этого болота на меня сейчас лягушки повыпрыгивают.

— Пей и не ной. Так вот, я думаю, Снежку с Леоном сдала Кэти.

Эрнест замер и поставил чашку обратно на стол, так и не успев сделать глотка.

— В смысле? — нахмурился он. — Есть доказательства?

— Прямых нет, — спокойно ответил Вильгельм. — Но она единственная, не считая Леона, кто были вне Башни за день до выхода Снежки из Башни. Остин узнал случайно от Снежки утром того же дня, но проговориться никому не мог успеть — ни он, ни кто-либо ещё не покидали тренировочные этажи до вечера того дня. Не знаю, сделала ли она это специально или их с Леоном выследили и подслушали, но я бы эту версию не сбрасывал со счетов. Хотя не исключаю, что она здесь ни при чём, и Дэмис давно знал, что Снежка здесь и следил за ней, как только они взлетели с Башни. Но это всё дело второстепенное. Кэти нам ещё пригодится для нашего плана, поэтому я предлагаю её просто не посвящать в подробности до самого последнего мгновения. Если она действительно разведчица Дэмиса, то для нас будет проще, если она будет считать, что до сих пор вне подозрений, и мы от неё ничего не скрываем.

— Понял, — равнодушно ответил Эрнест, но глубоко внутри ему стало очень грустно.

Он отхлебнула варева Вильгельма, поморщился, закашлялся и умело скрыл пытающиеся всплыть наружу чувства за искренний реакцией на отвратность того, что ему только что пришлось глотнуть.

— Твоё пойло невыносимо, — сказал он откашлявшись. — Что-то ещё?

Он сделал ещё один глоток и на этот раз всё же смог проглотить его без последствий.

— Да. Ты мне нужен вне Башни, чтобы подготовиться к прилёту Леона. Даже если он не прилетит или граф Мэйнер нам откажет, ваши с Риком приготовления не будут зря. Я воспользуюсь предложением о сотрудничестве от графа Неррона, и мы провернем смену советника через него. Так даже может быть проще, но пока я хочу придерживаться изначального плана.

Вильгельм встал из-за стола и вернулся со стопкой исписанных листов в руках.

— Ознакомься, пока пьёшь чай, и запомни наизусть. Как только ты покинешь Башню, всё дальнейшее планирование остается на тебе. Ты будешь должен встретить Леона и обсудить с ним план поимки Дэмиса. Поймать его я вам помогу, но тайно. Официально же я должен быть при этом не у дел. Кэти я попридержу в Башне до тех пор, пока Снежке не придётся её покинуть. Их я отправлю к тебе вместе, а дальше ты уже следи за ними сам и делай свои выводы. Если всё провалится из-за Кэти, сам знаешь, какая это будет цена.

— Не нуди, — огрызнулся Эрнест, беря документы и кладя их перед собой на стол. — Я всё понял, дай почитать спокойно.

— Позовёшь, если возникнут вопросы, — спокойно ответил Вильгельм и удалился в смежную комнату, прикрыв за собой дверь.

Эрнест взял верхний лист из стопки и уставился на него невидящим взглядом, меланхолично попивая «чай», вкуса которого давно не ощущал.

«Что ж мне так везёт, — горько думал он. — То Фиона, то Кэти… Одной я поверил, а зря… Другую я проверил, но, видимо, всё равно зря… Я думал, я уже научился в людях разбираться, а зря… И что мне теперь с ней делать? Я хочу тебе верить, Кэти, но, похоже, больше не могу себе этого позволить. Прости…»

Эрнест положил документ снова на стол, допил «чай» и закрыл глаза. Так он просидел некоторое время, мысленно прощаясь с Кэти и оставляя их отношения в прошлом. А когда он их открыл снова, то в голове была лишь пустота, которую он начал заполнять тем, что было написано на выданных Вильгельмом документах.

У Вильгельма Эрнест просидел три часа, а когда закончил чтение, то молча вышел за дверь и сразу же ушёл из Башни, ни с кем не попрощавшись, будто просто исчез. При нём был лишь его медальон мага и ни монеты в кармане, но его это не остановило.

Часть 3

Глава 12. Посыльный

Леон

Два дня спустя, ранний вечер.

Весталия, Дионвест, Летающая Крепость Мэйн.

Леон остановился у двери кабинета своего отца и был, мягко говоря, не в духе. Он постучал два раза и остался дожидаться приглашения, нервно сжимая большой белый конверт в левой руке. Кто бы его сейчас увидел, в жизни бы не поверил, что это сын графа пришёл побеседовать к отцу о важных делах. Перед дверью стоял осунувшийся молодой человек с темными синяками под глазами от недосыпа, а его тёмно-синяя измятая одежда была покрыта серо-коричневой дорожной пылью.

— Войдите, — послышалось из-за двери.

Леон кратко выдохнул, слегка расслабил руку, сжимающую конверт, и открыл дверь.

— На кого ты похож? — первое, что сказал его отец, не успела за Леоном закрыться дверь.

— На посыльного, — невозмутимо ответил он по дороге к столу и, плюхнувшись в одно из кресел напротив отца, учтиво добавил: — Здравствуй, отец.

— И почему на тебе военная форма графства Ронетт? — недовольным голосом продолжал допрос граф Мэйнер.

— Потому что люди советника Дэмиса меня чуть не прирезали, — в тон ему ответил Леон и бросил конверт на стол. — Подробности здесь.

— Что ты опять натворил⁈ — в бешенстве вскочил отец.

— Я? — встал следом Леон и, подняв правую руку тыльной стороной ладони к отцу, начал загибать пальцы. — Первое: отдал наш долг графине Дэйнере. В общем, извинился и отбыл наказание. Мы с ней в расчёте.

Отец недоверчиво на него посмотрел.

— Второе, — продолжал Леон. — Обучился на летать на грифонах. Вот, — он подцепил пальцем левой руки цепочку и достал медальон наездника из-под рубашки.

Отец удивлённо поднял левую бровь, но продолжал слушать, не перебивая.

— Третье: подружился с главнокомандующим личной гвардии графа Неррона, и он мне подарил боевого грифона. Также у меня есть разрешения летать на нём над Герданой и Весталией.