Леон сидел на пледе, постеленном в десятке шагов от грифона, и заворожено наблюдал за грациозным и необычным танцем — ему казалось, что танцует сама весна, и даже грифон с интересом наблюдал за происходящим.

Сне́жка из Рейнве́ста

Песня Души: Machinae Supremacy — Oki Kumas Adventure

https://youtu.be/jMeP49O5_JE?si=mYTYi8T1cRZSnaJC

Часть 3

Глава 8. Просто друг

Леон

Вдруг Леона накрыла тень, а следом в сторону Ванессы понеслись два грифона. Он тут же вскочил, но грифоны пролетели мимо и умчались дальше на север. Леон ещё некоторое время смотрел им вслед, но те продолжали лететь прямо и вскоре превратились в две серые точки. Леон потерял к ним интерес и снова посмотрел на Ванессу. Она больше не танцевала, а лежала, распластавшись звёздочкой на траве.

Он пошёл к ней поверить, всё ли с ней в порядке, но когда подошёл, увидел, что она лежит с закрытыми глазами, безгранично довольной улыбкой и часто дышит, пытаясь отдышаться. Он уселся рядом на траву.

— Леон, подари мне цветочек, — смущённо проговорила Ванесса, прикрыв глаза обратной стороной запястья.

Леон оглянулся по сторонам, сорвал ромашку и пощекотал ею девочке нос.

— Держи.

Ванесса чихнула, захихикала и, отобрав у него цветок, села.

— Слушай, — почесала Ванесса за ушком и робко спросила: — А ты умеешь венки плести?

— Умею. Хочешь венок?

— Ты? Венок⁈ — она неожиданно засмеялась и начала тыкать в него пальцем. — Не верю!

— Хватит в меня тыкать? — возмутился Леон, отмахиваясь от неё.

— Да где ты мог научиться? — всё смеялась Ванесса.

— Когда из дома сбегал, много чему научился, — серьёзно ответил он.

— Ты? Сбегал⁈ — удивилась Ванесса. — Я думала, ты обычный избалованный папенькин сыночек.

— Скажешь тоже, — обиделся Леон. — С чего ты взяла, что я избалованный?

— Не знаю… — не нашлась что ответить Ванесса и смутилась. — Извини, не хотела тебя обидеть.

— Цветы неси, — буркнул он. — Только рви их подлиннее.

— Я сейчас! — тут же вскочила девочка и вскоре вернулась с разноцветной охапкой. — Хватит?

— Нет, но садись и пока смотри, а потом ещё соберёшь.

Леон сложил три цветка вместе и начал обматывать их стебельки стебельком четвертого цветка. Так он продолжал добавлять по цветку, пока не вплёл все принесённые Ванессой. Однако длины получившейся цветочной косички хватало лишь на браслет.

— Можем сделать браслет, — сказал Леон, протягивая ей своё творение.

Ванесса непроизвольно вздрогнула и отшатнулась.

— Лучше венок, — еле выдавила она.

— Тогда неси ещё четыре раза по столько же, — спокойно ответил Леон.

Ванесса снова умчалась собирать цветы и через полчаса уже радостно носилась по лугу в новом пёстром венке, расставив руки в стороны и махая ими, будто птица крыльями.

— Ты есть-то будешь? — окликнул её Леон, возвращаясь на плед и усаживаясь рядом с прямоугольной плетёной корзиной с едой. — А то я сам всё съем.

Ванесса снова его проигнорировала, и он, откинув половинку крышки корзины, достал пирожок и принялся его жевать.

«У нас гости», — всплыло у него в голове, и он чуть не подавился, но закашлялся.

«Где?» — мысленно спросил он, продолжая кашлять.

«Среди деревьев. Четверо».

Леон оглядываться не стал, но положил пирожок на крышку корзины и встал. Всё ещё продолжая кашлять, но уже понарошку, он пошёл к грифону и начал рыться в сумке. Достал флягу и попил воды, а потом подошёл к переднему седлу и, делая вид, что проверяет упряжку, незаметно отстегнул ножны со своей шпагой.

«Поможешь мне её защитить?» — вежливо попросил Леон.

«Помогу, конечно. А с теми четырьмя помогать не надо?»

«На твоё усмотрение, — учтиво ответил Леон. — Я сейчас её приведу и усажу в седло. Если что-то пойдет не так, взлетайте без меня и берегите свои жизни, а я как-нибудь разберусь».

«Тоже мне, герой нашёлся», — недовольно фыркнул грифон.

«Я не герой. Просто обещал Кирану позаботиться о тебе, а Вильгельму — о Несси, и хочу сдержать данное слово, только и всего».

«Не дорос ты ещё о ком-то заботиться».

«Как есть», — равнодушно ответил Леон и глянул на Несси, всё ещё беспечно несущуюся по лугу, и замер. На севере в небе снова появились две серые точки, и они стремительно приближались.

«Может, это другие…» — неуверенно подумал Леон, ещё не имея возможности получше разглядеть грифонов.

«Те же», — всплыло в голове, и он сорвался с места как ужаленный, крепко сжимая ножны со шпагой в руке.

Подбежав к Несси, он схватил её за руку и побежал обратно.

— Мне больно! — вскрикнула она.

— Уходим! — крикнул он, не оборачиваясь, но чуть ослабил хватку.

Не успели они добежать до грифона, как тот поднялся на лапы и, резко развернувшись головой к лесу, встал в боевую стойку, опустившись на передние лапы, и пронзительно застрекотал. Из рощи на них вышли четверо: двое со взведёнными арбалетами и двое с мечами наголо. Арбалетчики тут же прицелились в Леона, но грифон резко расправил крылья и прикрыл беглецов — это Леона и спасло. Два арбалетных болта ударили в крыло грифона, но соскользнули и разлетелись мимо цели.

Леон добежал до грифона, бросил шпагу на траву и, бесцеремонно подхватив запыхавшуюся Несси за бедра, забросил её поперек переднего седла, как мешок с зерном. Он тут же вставил её правую ногу в стремя и, придерживая её, крикнул:

— Садись!

Несси кое как извернулась, схватилась за переднюю луку седла, выпрямившись, всё же смогла перекинуть вторую ногу через спинку седла и сесть.

— Поясной ремень! — скомандовал Леон и, обернувшись назад, до хруста сжал зубы.

Несси дрожащими руками всё же себя пристегнула.

— Ножные ремни!

Ванесса пристегнулась и сама схватила маску.

— Взлетай!!! — заорал Леон и, подхватив шпагу, выбежал из-за крыла, сразу уходя в кувырок.

Над ними проскользнули две тени, но его грифон, вместо того, чтобы взлететь, бросился в атаку на четверых нападающих — те от него врассыпную.

Леон глянул в небо — грифоны заходили на разворот.

— Влетай!!! — снова заорал он. — Они уходят в пике!!!

Хоть никто Леона и не учил боям на грифонах, но он достаточно насмотрелся на их манеру охоты, чтобы понять, что не взлетевший вовремя грифон может быть довольно лёгкой добычей для двух летающих.

«Не ори! — вспыхнуло у него в голове. — Если я взлечу, ты сдохнешь. А от атаки в пике ещё ни один грифон не умирал».

Грифон побежал за одним из арбалетчиков, а Леон понял, что если так и останется стоять посреди луга, то грифоны с легкостью сожрут его первым.

Он высмотрел второго арбалетчика и помчался следом. Арбалетчик явно бегать не любил, и Леон начал быстро нагонять его, но за пять шагов до цели в него кто-то врезался, сбил с ног, роняя на спину, и они вместе проскользили по траве. Краем глаза Леон успел заметить, что арбалетчик скрылся между деревьев, но тут его шеи коснулось что-то холодное, и он, недолго думая, огрел нападающего эфесом шпаги по голове и кое-как спихнул с себя. Лезвие ножа слегка полоснуло его по шее и рассекло снизу челюсть, а нападающий откатился на спину на траву. По шее Леона потекла кровь, заливая белоснежный шейный платок и воротник рубашки, но он этого не почувствовал.

Он перекатился на правый бок и, опираясь на локоть и колено, начал вставать, но тут же передумал и эфесом шпаги снова огрел по морде держащегося за голову и всё ещё лежащего на траве врага. Шпага начала выскальзывать из ножен на траву. Нападающий пытался схватиться за голову, но вместо этого нащупал рукоять шпаги и схватил её. Леон понял, что сейчас останется без оружия и резко опустил ножны вниз — полуоголенное лезвие перерезало противнику горло. Алая кровь брызнула фонтаном и потекла на траву. Леон в ужасе замер, не в силах ни вдохнуть, ни пошевелиться — он впервые убил человека.