Я потянулся к бумажке, но Алиса резко оттолкнула мою руку:

— Вот ещё! Это улика! Она останется у меня!

От неожиданности я потерял равновесие. Нога соскользнула с трубы... Мир накренился. Я в ужасе зажмурился. Рассудок мгновенно просчитал все возможные последствия падения в такой неудобной позе и признал своё полное бессилие.

— Ой, кажется, я не вовремя, — раздался ехидный голос Ульянки откуда-то снизу.

«Кажись, живой. И в сознании! Удивительно!»

— Не буду вам мешать, зайду попозже, — продолжила она, явно наслаждаясь произведенным эффектом.

Осторожно открыв глаза, я обнаружил себя крепко вцепившимся в Алису. Со всей возможной поспешностью я попытался отстраниться, ещё раз едва не упав при этом. Алиса поправила юбку, и я почувствовал, как мои щёки заливает жар.

«Стыдно-то как... Да уж, возможно, теперь я не только видел трусики, но и соприкоснулся с ними какой-то частью лица... Хотя нет, тогда бы я ещё ударился головой о край металлического листа. Скорее всего внутренняя поверхность бедра, чуть выше середины... Должно быть, это были приятные ощущения, жаль только, что в стрессовой ситуации сигналы от рецепторов не дошли, куда нужно. Или дошли, но не обработались. Или обработались, но сознание было не восприимчивым, и...»

— А ты здесь откуда? — резко спросила Алиса, сверля Ульяну недовольным взглядом.

«Слава богам, инстинкты меня спасли! Спинной мозг — ты красавчик! Ну а то, что так получилось... надеюсь, Алиса меня простит... и Мику... Это же случайность!»

— Да вот решила за вами проследить. Думала, может, ещё какой удачный кадр для стен-газеты удастся поймать. И ведь не ошиблась! — довольно протянула Ульянка.

— Улья-яна-а! — грозно прорычала Двачевская.

«Интересно, после того, как Ульяна уйдёт, будут ли меня бить?»

— Ухожу, ухожу! Всё, уже нету! Можете продолжать, — довольная мелкая шпионка осклабилась и скрылась за углом.

Я, пытаясь разрядить обстановку, спустился с трубы во избежание дальнейших инцидентов и прикоснулся к горящим ушам:

— Э-э-э... так что там, говоришь, написано?

Алиса поникла:

— Теперь уже не узнаем.

«Похоже, не очень злится. Может быть, обойдётся?»

— Почему это?

— Он улетел.

— Но обещал вернуться? — попытался пошутить я.

Алиса бросила на меня недовольный взгляд:

— Злорадствуешь, да?

— Ничего я не радуюсь, объясни по-человечески.

«Главное — замять неудобную тему! Ничего такого не было, надо просто забыть это происшествие. Всё, что случается в Запретной зоне — остаётся в Запретной зоне!»

— Выпустила из рук, когда тебя ловила. Бестолочь! На ногах даже не можешь удержаться!

«Нет, всё-таки злится...»

— Ну улетел и улетел, написано-то что там было?!

— Какие-то иероглифы. Начинаю подозревать, что вы и вправду тут с Мику были... Погоди, а вы же с фильма куда-то сбежали, так? У вас тут, что ли, свидание было? А чего ты мне голову морочишь тогда?!

— Мы не тут были. Там, в лагере, на полянке сидели, чай пили. Мику сказала, что вы там с ней поначалу курили. До того, как... гм... ты бросила. А что за иероглифы? Запомнила?

— Да куда там, закорючки какие-то.

К началу линейки мы с Двачевской не успели — сигнал на сбор прозвучал, как только мы вышли за забор, огораживающий «Запретную зону». Пришлось перейти на бег, и наша утренняя разведывательная миссия закончилась утренней пробежкой.

Ольги Дмитриевны не было видно, и, судя по всему, с её обязанностями успешно справлялась Славяна. Она одарила нас недовольным взглядом, когда мы рысцой выбежали на площадь и устремились к своему отряду. Заняв место в шеренге, я несколько обеспокоился, не заметив в ней Мику.

«Опаздывает, что ли?»

Мужественно и стойко перетерпев нудный утренний ритуал, я подошёл к Лене.

— А Мику почему не пришла? С ней всё в порядке? — спросил я, стараясь скрыть тревогу.

Лена слабо улыбнулась:

— Да, всё хорошо, спит она. Я не смогла её разбудить, на все мои попытки она только мычит что-то и пытается завернуться в одеяло с головой.

«Хорошо хоть, вообще разговаривает со мной, насколько помню, вчера она пыталась убедить Мику, что я ей изменяю напропалую с Алисой.»

— Может, мне стоит попробовать? Завтрак проспит, будет не только сонной, но ещё и голодной.

Лена прихватила меня за край рукава и заставила отойти к скамейке, подальше от снующих в бесконечном броуновском движении пионеров.

— Чего? — недоумённо спросил я, уставившись на скромницу и тихоню.

Лена посмотрела на меня серьёзно:

— Странно только, что ты такой бодрый. Вечером гулял с Алисой под локоток, потом целовался с Мику, пока все смотрели кино, а ночь, судя по всему, провёл опять с Алисой.

Она пристально смотрела на меня, как бы говоря: «Я знаю все твои грязные тайны».

— Разве это честно, после такого идти к обманутой девушке и делать вид, будто ничего не произошло?

Она сжала губы и прищурилась, ожидая моей реакции на предъявленное обвинение.

— Эээ... Почему это я провёл ночь с Алисой? С чего ты взяла?

— Я видела вас вместе! Вот почему! И судя по твоему виду...

Лена покраснела:

— У вас всё замечательно... п-произошло... то самое...

Зло закончила она и отвернулась.

«О боги, ещё одна свидетельница моего позора! Да что ж вам всем не спится-то по ночам?!»

— Не поверишь, но Алиса мне сказала примерно то же самое... ну, что изменяю Мику с какой-то другой девушкой. Эээ... когда увидела ночью на улице в непотребном виде. Мы с ней столкнулись случайно...

Лена зло сверкнула глазами:

— Эти свои сказки будешь рассказывать Мику!

Она опалила меня яростным взглядом и бросилась прочь.

«Ладно хоть бить не стала за предательство её подруги, и то хорошо. Блииин... что же будет, когда Лена озвучит свою версию событий Мику... Кажется, нашим отношениям конец... А как всё прекрасно начиналось... Что ж мне так не везёт-то с девушками, прямо злой рок какой-то!»

Я поспешил к домику возлюбленной, хотя совсем не понимал, что хочу сделать и сказать в оправдание. Дверь оказалась не заперта, и я беспрепятственно вошёл внутрь. Как и говорила Лена, Мику самозабвенно дрыхла, укутавшись с головой в одеяло.

Я легонько потормошил её за плечо и тихо сказал:

— Мику, проснись! Ну же, это я. Давай вставай! Завтрак уже! Всё на свете проспишь!

Не получив вразумительного ответа, я бросил вороватый взгляд на дверь и попытался распаковать кокон. Добравшись до ушка, я прошептал:

— Любимая... доброе утро! Я пришёл за тобой...