Вьетнамский народ, как я убедилась, питает глубокий интерес к искусству – это было видно и по живому отклику на наши выступления. Концерты проходили, как правило, на открытых площадках стадионов, вмещавших до 30 тысяч человек. Что бы мы ни исполняли: произведение ли композитора – нашего современника или старинную народную песню – все вызывало бурю восторженных аплодисментов. Особенной популярностью пользовались вьетнамские песни северных провинций, которые я пела на родном языке своих слушателей. Кстати, должна заметить, что массовая патриотическая песня, выращенная на благодатной почве революционного фольклора, возникшего в годы национально-освободительной войны против колониализма, получила в республике всеобщее признание. Более того, она, а также трудовые и обрядовые песни послужили основой для формирования таких нехарактерных для вьетнамской музыки жанров, как кантата, оратория, симфония. К числу поборников их развития принадлежит Нгуен Тхиен Дао, ученик видного французского композитора и педагога Оливье Мессиана. На Руанском фестивале, где в 1969 году впервые прозвучали произведения Дао, мир узнал о юном, самобытном, набирающем силу таланте. Придавая инструментам совершенно неповторимое звучание, он одной тональностью мог выразить любое состояние человеческой души. Оратории, фортепианные концерты, пьесы, оперы – все оказалось по силам композитору. Теперь сочинения Дао известны во Франции, США, Польше, ГДР и других странах. Я встретилась с музыкантом в Ханое на одном из концертов. Он одержим мыслью о создании вьетнамской симфонической музыки.
– Выразить музыкальную мысль родины, сочинить симфонические масштабные произведения, неразрывно связанные с чаяниями народа, – такова задача, – говорил Нгуен. – Вьетнаму нужна современная музыка, глубоко национальная, опирающаяся на богатые традиции, отражающая героику борьбы и радость творческого мирного труда. Я верю, что моя мечта осуществится в ближайшие годы.
Как-то рано утром из окна гостиницы я увидела спешившего в музыкальную школу малыша – он шел со скрипкой и кипой нот в руках, с трудом удерживая музыкальные принадлежности. Таких начинающих музыкантов оказалось в Ханое немало – более трехсот человек. С вьетнамскими педагогами, что учат местных ребятишек, в свою очередь, занимаются специалисты из нашей страны, Венгрии, Болгарии, Чехословакии, Польши. Нужда в музыкальных кадрах велика – ведь жизнь без искусства мертва. И наверное, не случайно наши выступления были высоко оценены правительством Социалистической Республики Вьетнам. Нас наградили орденами, медалями, грамотами, в которых сказано, что гражданин Советского Союза (следовала фамилия) внес вклад в укрепление боевой солидарности между вьетнамским и советским народами.
СВОИ И ЧУЖИЕ
Много лет я вхожу в состав совета общества «Родина», являюсь членом редколлегии «Голос Родины» и журнала «Отчизна» – органов советского общества по культурным связям с соотечественниками за рубежом. Поэтому мои поездки были часто связаны с той миссией, которую осуществляют делегации Союза обществ дружбы с зарубежными странами. Отсюда и встречи с эмигрантами в самое разное время и в самых разных точках земного шара, разумеется, в дни моих гастролей по странам и континентам.
…В конце прошлого и начале нынешнего столетий почти каждый день к канадским берегам приставали суда с толпами эмигрантов на борту. Это были русские, украинцы, белорусы, годами томившиеся в западных областях Украины и Белоруссии под ярмом польских помещиков.
Не любоваться красивым канадским краем темно-зеленых лесов и голубых озер ехали сюда люди. Их гнала с родных мест нужда и боязнь голодной смерти. С маленькими котомками в руках, составлявшими все состояние, и со щемящей тоской по оставленной Родине ступали они на чужую землю.
Так в Торонто, Виннипеге, Виндзоре, Ванкувере, Калгари и других городах Канады образовались многотысячные колонии русской, украинской и белорусской эмиграции. Вместе с ними появились на ее географической карте и новые названия городов и рек: Москва, Киев, Волга, Ока… Как бы ни была тяжела жизнь этих людей на родной земле, для каждого из них самой дорогой оставалась Родина. Как сохранить ее традиции, язык? Эти вопросы все чаще и чаще задавали себе те, кто по воле злой судьбы оказался за пределами своей страны.
Под эгидой двух самых больших русских организаций в Канаде – Федерации русских канадцев и Союза духовных общин Христа – в разных городах и местечках стали создаваться рабочие и молодежные клубы, появилась художественная самодеятельность. В Виннипеге, Эдмонтоне, Ванкувере, Гамильтоне возникли оркестры народных инструментов, хоры, танцевальные кружки. Проведение Всеканадских фестивалей русской и украинской песни, музыки и танца вошло в традицию. Народные наши песни пользуются огромной популярностью, судя по концертам в клубах Виннипега и других городов, на которых я была.
В Палермо, небольшом городке между Торонто и Гамильтоном, канадские украинцы на свои средства купили участок земли и поставили памятник Тарасу Шевченко – точную копию известного памятника, установленного в Киеве. Выполненная советскими скульпторами Алексеем Олейником и Макаром Вронским, эта копия была подарена канадским украинцам народом Советской Украины. Неподалеку расположен и музей Шевченко. В нем любовно собраны фотокопии рукописей поэта, его рисунки, гравюры. На стенах висят дары канадских украинцев музею: вышивка, резьба по дереву, искусно раскрашенные яйца. Но самая почитаемая реликвия в этом скромном музее – щепотка земли с могилы Шевченко, привезенная одним расторопным канадцем. Возле памятника и музея разбит парк имени поэта. Кто-то сказал, что этот ансамбль – канадский Канев, потому что и к нему, как на Тарасову гору, не зарастает народная тропа. С ранней весны и до поздней осени сюда ежедневно прибывают люди из разных уголков Канады, США, стран Латинской Америки, Европы, Австралии. В книге посетителей музея можно найти имена русских и украинских поэтов и прозаиков, выдающихся советских артистов, музыкантов, гостей из Грузии и Армении, Узбекистана и Литвы.
В главном правлении Федерации русских канадцев в Торонто, в ее отделах в Виннипеге, Ванкувере я беседовала с руководителями и рядовыми членами федерации, а также с руководителями отделов украинской прогрессивной организации – Товарищества объединенных украинцев Канады, общества «Дружба».
В празднично украшенных залах Народных домов Торонто, Виннипега, Ванкувера состоялись теплые, радушные встречи с соотечественниками. В будни их собиралось до 500 человек, в выходные – до тысячи. Разные люди, разные судьбы. Но общими для всех, особенно старых эмигрантов, были неотступные воспоминания о Родине, ее полях, лугах, горах. «Казалось бы, на склоне лет, – говорил мне старик с красивой фамилией Дежнев, – на закате жизни, большая часть которой прожита на чужбине, эти воспоминания должны бы уйти в прошлое, уступить место другим, стереться, сгладиться в памяти. Но они не уходят, не улетучиваются, а оживают снова и снова, не давая покоя, будят добрые, сокровенные чувства».
Подобное единение с Родиной этих покинувших Россию людей я ощутила и в далекой Австралии. В Сиднее создан Русский общественный клуб – подлинный центр культурной жизни наших соотечественников, проживающих здесь. Юные и пожилые тянутся туда, чтобы из первоисточников узнать о жизни Советской Родины. Там они могут посмотреть советские фильмы, встретиться с советскими артистами, писателями, журналистами, дипломатами, учеными, почитать новинки художественной или научно-популярной литературы, свежие газеты, журналы. Послушать русские, украинские, белорусские песни. Побывать на концертах художественной самодеятельности, посетить курсы русского языка. Просто посидеть по русской традиции за чашкой чая. Короче говоря, почувствовать себя как дома – в кругу родных и друзей.
Заходят «на огонек» и австралийцы, питающие симпатии к нашей стране, приходят поляки, югославы, болгары, для которых Русский общественный клуб – место для добрых встреч братьев-славян. Здесь регулярно отмечаются праздники нашей Родины, ежемесячно проводятся детские утренники, в художественном оформлении которых детвора принимает самое активное участие.
