Благодаря титаническим усилиям крестьян, вернувшихся на свои поля, увеличивались площади под рисом, кукурузой, маниокой, табаком, кофе, чаем. В когда-то бедствующих деревнях внедрялась прогрессивная агротехника, использовались семена высокоурожайных сортов. Изменялся и образ жизни крестьян. На месте бедственных хижин строились кирпичные дома, школы, медицинские пункты, спортивные сооружения.
Увенчалась успехом и широкая программа обеспечения миллионов людей медицинской помощью. Бесчисленное множество медицинских бригад регулярно посещают самые отдаленные уголки страны, а 56 фармацевтических предприятий в какой-то мере обеспечили потребности населения в медикаментах. Кроме того, расширено производство различных препаратов из традиционных лекарственных растений, которыми богата тропическая природа Вьетнама. Сочетание современной и традиционной медицины дает хорошие результаты: полностью ликвидирована малярия, резко сократилась детская смертность, в полтора раза увеличилась средняя продолжительность жизни мужчин и женщин. Институты восточной медицины и иглотерапии стали ведущими лечебными заведениями, широко использующими народные средства, что, безусловно, содействует улучшению медицинского обслуживания. В стране работает десять медицинских институтов и факультетов, более сорока медицинских училищ, которые даже в самое тяжелое время войны против американских агрессоров не прекращали занятий. Число врачей с высшим образованием увеличилось в триста (!) раз.
Глядя на жизнеспособность и жизнелюбие вьетнамцев, я все больше убеждалась: им по силам многое.
Я видела утопающий в цветах Ханой, в центре города – красивейшее озеро «Возвращенный меч» с маленькими островками, на которых возвышаются старинные пагоды, а вокруг расположены магазины, кафе, ателье. В дни народных гуляний взрослые и дети устремляются к озеру. На самом берегу, под густой кроной вечнозеленых деревьев можно отдохнуть, выпить сок кокосового ореха, лимонад со льдом. Рядом на прилавках – горы бананов, мандаринов, сахарного тростника. Отовсюду слышатся песни, небо расцвечено фейерверками. Бьют барабаны, взрываются петарды. Окруженные густой толпой, величественно шествуют «драконы».
Улицы Ханоя оживленны и опрятны. Бесконечное множество велосипедистов – настоящий велосипедный муравейник. Каждый едет так, как считает нужным, но столкновения при этом исключены. За спиной сидящих за рулем часто пристраиваются дети, иногда по двое и даже по трое. Их радостные, непринужденные улыбки говорят о том, что велосипедная езда доставляет им удовольствие. В почете продукция Харьковского велосипедного завода имени Петровского, особенно полуспортивные велосипеды типа «Турист» или «Спутник». Вьетнамцы украшают их разноцветными ленточками, помпончиками, воздушными шарами. На центральных перекрестках в часы «пик» можно увидеть регулировщиков уличного движения в белых перчатках. Жесты их необычайно пластичны и выразительны.
Прямо на тротуаре продаются связи рыбы, соломенные шляпы, сувениры или лекарственные наборы из цветков лотоса – своеобразный «чай». Придерживаясь древней традиции, уличные цирюльники «по совместительству» рвут и больные зубы. Разносчики бойко торгуют с лотков мороженым, сигаретами, соком тут же вскрываемых кокосовых орехов. Пагоды функционировали немногие. Монахов мало. Зато всюду детвора. Дети составляют едва ли не половину населения всей страны. Еще Хо Ши Мин говорил, что они «рождаются и растут быстрее риса». Поэтому правительство отпускает немалые средства на строительство яслей, детских садов, школ.
Программа дополнительного обучения, осуществляемая через местные комитеты, сняла с повестки дня такую проблему в стране, как неграмотность. Ныне в Социалистической Республике Вьетнам 11 тысяч семилетних школ. Они есть даже в самых отдаленных горных районах, где раньше и понятия не имели о книге. Практически сегодня учится каждый третий вьетнамец. В 1945 году на весь Вьетнам не было и десяти тысяч учителей. Сейчас их более полумиллиона. Подавляющая часть лиц этой гуманной профессии получила образование в 144 национальных педагогических институтах и училищах.
Я побывала в школе-интернате, где учится около двухсот мальчиков и девочек. Большинство из них круглые сироты. Самые маленькие не знали ни своих имен, ни возраста, ни судьбы родителей. На конфеты, привезенные из Москвы, они смотрели как па чудо, но в конце концов худые ручонки малышей дружно потянулись к коробкам, и те в мгновение ока оказались пустыми.
Детишки приветливы, выдержанны, дисциплинированны. Узнав, что мы из Советского Союза, они пестрой гурьбой сопровождали нас, с радостью выкрикивая: «Лен-со! Ленсо!» Я видела, как они легко ловили цикад. Оказалось, этих насекомых жарят и едят.
В зоосаде Ханоя полно всякой живности. Не увидели мы лишь знаменитого слона, награжденного орденом Сопротивления и орденом Труда. Не дожил до нас старый воин, верно служивший Народной армии Вьетнама. Это он перевозил раненых, боеприпасы, снаряжение, прикрывал могучим корпусом солдат, идущих в разведку. И в мирной жизни сделал немало – таскал тяжести, помогал строить переправы и мосты. Где еще найдется такой чудо-слон?
Многоголосый и пестрый базар шумит и бурлит в центре города. Крестьяне из окрестных деревень везут на продажу рис, батат, маниоку, бананы, ананасы, папайю, кокосовые орехи, свежую рыбу. Есть и изумительной красоты ювелирные изделия из серебра, художественная роспись по дереву.
Одеты люди просто, хотя вьетнамцы и любят яркие краски, контрастные тона. Девушки и женщины носят черные шелковые шаровары, белую ситцевую блузку или кофточку, коричневый или бордовый шарфик вокруг шеи. Походка свободная, легкая, взгляд черных, как угли, глаз, едва видных из-под конусообразных головных уборов с шелковой лентой, завязанной у подбородка, полон доброжелательности.
Где бы мы ни были, теплое отношение к нам ощущалось постоянно. Каждый, кто оказывался рядом, старался пожать руку или сказать какое-нибудь слово по-русски: «Ленин», «Москва», «Здравствуйте», пригласить на чашку душистого, ароматного, чуточку горьковатого зеленого чая – традиционное местное угощение.
Вьетнамцы очень музыкальны. Ритмы национальной музыки довольно сложны. Но, несмотря на это, она излучает какую-то особую доброту и сердечность. У обаятельного народа не может не быть обаятельной музыки.
Спектакли народного театра представляют собой сочетание диалога с песней. Играют, как правило, на народных инструментах: барабанах, флейтах из бамбука, щипковых.
Во многих деревнях пользуются успехом кукольные представления на воде. Это один из самых увлекательных видов театрального искусства, и никто не знает, когда он возник. Огромные куклы вырезают из мягкого дерева и из-за бамбуковой ширмы иной раз с расстояния метров в тридцать, а то и больше ими управляют с помощью длинных бамбуковых палок со сложной системой веревок. Движения кукол по воде пластичны и легки. Обычно они изображают сказочных героев, зверей и птиц из народного эпоса и старинных легенд.
Из народного театра «Тео» выросла и популярная опера – синтез вокала, танца, инструментальной музыки. Время наших выступлений и оперных спектаклей совпадало, поэтому мне и моим коллегам так и не удалось на них присутствовать. Зато с музеями и памятниками старины и архитектуры мы смогли познакомиться основательно. Вьетнамские архитекторы и строители обладали замечательным вкусом и мастерством. Сильное впечатление оставили здание городского театра и пагода в Ханое, тронный зал Дворца совершенной гармонии в Хюэ, храм Бо-Кхат-Ре-Соа в Мишоне и многие другие достопримечательности. Особенно запомнилась мне пагода на горе километрах в тридцати от Ханоя, одна из уникальных в мире. В ней – 60 скульптурных изображений долголетия, выполненных из дерева. Каждая из них – явление искусства. Сделаны они и триста, и четыреста, и пятьсот лет тому назад. Поразили три скульптуры Будды – безусловно, творение рук гения. Многие заезжие иностранные скульпторы – в том числе и именитые – пытались воспроизвести их, но ни один успеха не добился.
