вьях, на женах. Ездят только на тех, кто сам любит ездить. Сам

ездишь, так уж не жалуйся, что на тебе ездят.

314

15) Кант считается отвлеченным философом, а он — великий

религиозный учитель.

16) Правдивость настоящая может быть только у людей, жи-

вущих перед Богом. Люди, живущие перед людьми, всегда виля-

ют и будут вилять.

17) Неверно думать, что назначение жизни есть служение Богу.

Назначение жизни есть благо. Но так как Бог хотел дать благо

людям, то люди, достигая своего блага, делают то, чего хочет от

них Бог, исполняют Его волю.

18) Свободы выбора в состоянии тела почти нет: обжегся —

отскочил, не спал 2-е суток — заснул. Свобода выбора поступков

уже больше: пойти —не пойти? Делать ту или иную работу. Сво-

бода выбора мысли уже еще больше — почти полная.

19) Дама с ужасом говорит, содрогается от мысли об убийстве, а сама требует поддержания той жизни, которая невозможна без

убийства.

20) Читал про слепо-немую, которая радуется своей жизнью, благодарит за нее Бога и пишет, что назначение человека — быть

счастливым, довольным и своей радостью жизнью помогать дру-

гим радоваться жизни.

21) Я не потому только обращаюсь к Богу, как личности, что

я так воспитан, но я воспитан так потому, что такое обращение к

Богу свойственно человеку. Я знаю или могу знать, что солнце

есть какое-то огромное соединение раскаленных газов, но я го-

ворю, не могу не говорить и не думать, что солнце — это свет-

лый, теплый красно-желтый круг, который выходит из-за гори-

зонта и заходит за него. Также и про Бога я знаю и могу знать, что

Он есть все, не имеющее никаких пределов и ограничений, но я

говорю и думаю, не могу не говорить и не думать, что Бог — это

Отец, во власти которого я нахожусь, который добр и знает меня

и может помочь мне. И говорю: прости мне, Господи, помоги мне, благодарю Тебя.

22) Прекрасна мысль Лаодцы о смирении, как я понимаю

ее. Он говорит так: Человек, ищущий славы людской, все боль-

ше и больше возвеличивается, и по мере того, как он возвели-

чивается в глазах людей, он все более и более слабеет в самом

себе и доходит наконец до того, что сам ничего не может сде-

лать. Человек же, ищущий одобрения Бога, все больше и боль-

ше унижается перед людьми, но делается все более и более мо-

гущественным и наконец доходит до того, что нет того дела, которого бы он не мог сделать.

315

22 авг. 1907. Я. П.

Записать:

1) К старости проходит интерес к будущему и прошедшему, уничтожается память и воображение, но остается, разрастается

жизнь в настоящем, сознание этой настоящей жизни.

2) Существует среди нас и всегда, а особенно теперь, эпиде-

мическое безумие, охватывающее детей, безумие устраивания

жизни не своей, а других людей.

3) Читал Кропоткина о коммунизме. Хорошо написано и хо-

рошие побуждения, но поразительно по внутреннему противоре-

чию: для того, чтобы прекратить насилие одних людей над дру-

гими, совершить насилие. Дело в том, как сделать людей не эго-

истами и не насильниками? По их программе, для достижения

этой цели нужно совершать новые насилия.

4) Живо почувствовал разницу жизни для мира, для людей, для одобрения их, и жизни для Бога, вовсю. Какая свобода, ра-

дость, сила такой жизни!

5) Вчера очень хороший разговор с Николаевым. Он начал с

того, что сказал: «Яговорю страшную вещь: я признаю собствен-

ность, признаю священное право собственности на то, что сдела-

но трудом человека». Я возразил, что ни права, ни священности

его я не признаю. Правда, что человеку свойственно желать бес-

препятственно пользоваться тем, что он сработал, и что свойственно

уважать в другом это свойство. Но тут нет никакого «права». Ком-

мунисты говорят, что все принадлежит всем, а некоммунисты го-

ворят, что есть право собственности, и оно священно. А я думаю, что для христианина не может быть ни коммунизма, ни права соб-

ственности. Христианство с главной основой своей — полной сво-

бодой, исключающей возможность насилия человека над челове-

ком, — упраздняет и коммунизм, и право собственности.

Если я сделал сапоги и хочу отдать их своему сыну, то ком-

мунист требует от меня эти сапоги на общую пользу. Если я не

хочу отдать, он употребит против меня насилие. Точно так же и

государственник против того человека, который захочет отнять

у меня сапоги, употребит насилие. Христианин же, хотя и знает

и уважает свойство людей желать распоряжаться каждому са-

мому своей работой, не считает никого вправе силою осуще-

ствлять это желание и также не считает никого вправе во имя

коммунизма силою отнимать у человека произведение его тру-

да. Христианство, не допуская насилие, исключает собствен-

ность так же, как и коммунизм. Собственность так же, как и

316

коммунизм, произведение насилия, находятся в области наси-

лия, не существующей для христианина.

6) Когда что-нибудь тревожит тебя, постарайся разобраться в

том, что тревожит: божеское ли это дело или человеческое. Я не

знал, как решить о духоборческих деньгах, старался не выходить

к городовым. Как только спросил себя, во имя чего я тревожусь, тотчас же все стало ясно.

7) Ничто так не больно, как дурное мнение о тебе людей, а

ничто так не полезно, ничто так не освобождает от ложной жизни.

8) Думал о власти: о том, что славянофильская мысль о том, что пускай властвуют (если уж нужна власть) самые плохие люди, пока они плохие, — совершенно верна.

9) Думал о двух людях, враждебных мне, которые оскорбляли

меня, — о П. О. и Мет., и вспомнил, что в мыслях надо не сердить-

ся на них, а любить их мысленно. И начал стараться и так успел, что не могу уже восстановить прежнего недоброго чувства к ним.

10) Прекрасная мысль, что Бог — это свет солнца, а человек —

предмет, поглощающий лучи света — Бога. Тело человека — это

те лучи Бога, которые не поглощены человеком. Жизнь есть все

большее и большее поглощение человеком божества.

11) 15 авг. Хочется, страстно хочется одно: умолять людей, от Николая II до последнего вора-разбойника, пожалеть себя: все забыть, все соображения о Боге, о будущей жизни, не говорю

уже — о государстве, семье, своем теле, и все внимание, все

силы свои обратить на одно: на то, что одно точно, несомненно

есть, — на свою жизнь, и не губить ее ни для отечества, ни для

славы, ни для богатства, ни для Бога, а жить для себя, для свое-

го блага: пользоваться тем благом жизни, которое в нашей вла-

сти. Это благо неотъемлемое, перевешивающее, уничтожающее

все, что может быть тяжелого в нашей жизни, — это благо есть

любовь, любовь ко всему живому и даже неживому, и между

прочим и любовь к себе, к своей душе. Это то состояние духа, при котором все — благо. Меня мучают, дразнят, пытают, бьют, а я жалею и люблю тех, кто это делает, и мне тем лучше, чем

злее они ко мне. Выработай в душе это чувство — а это возмож-

но, — и все будет благо, все то, что считается бедствием, в том

числе и смерть. Все претворится в благо.

12) Да, да, любить врагов, любить ненавидящих не есть пре-

увеличение, как это кажется сначала, это — основная мысль люб-

ви. Так же, как непротивление, подставление другой щеки не есть

преувеличение и иносказание, а закон, закон непротивления, без

317

которого нет христианства. Также нет христианства без любви к

ненавидящим, именно к ненавидящим.