жет, охраняя себя, уехать из пределов влияния правительства, перейти в другое подданство. Но что за странная мысль частного

лица заменить существующее правительство новым, и что за

странная и преступная деятельность, направленная на достиже-

ние такой цели. А между тем это то самое, что теперь делают все

люди нашего праздного круга. —

«Так что же, так и оставаться с Николаем Павловичем или с

персидским шахом?» — «Зачем? Можно и должно бороться уяс-

нением мысли, нельзя у себя — за границей, как Герцен. Главное

же, надо бороться пассивным неучастием в том, что считаешь дур-

ным, бороться уяснением нравственных начал, уничтожающих

оправдания зла». — «Но это будет долго». — «Во-1-х, скоро толь-

ко блох ловят, а во-вторых, такой способ борьбы со злом не только

не возьмет больше времени, но, напротив, достигнет во много раз

скорее цели — и скорее, и вернее. Изменение, сделанное насили-

ем, неизбежно приведет к следующему тоже насильственному из-

менению. Главное же то, что изменение может совершиться толь-

ко при подъеме общественного сознания. Общественное же созна-

ние всегда понижается — и очень — всякой революцией.

2) Только время дает возможность свободы (всемогущества

над тем, что во власти), дает жизнь, т. е. свободу. Время же есть

изменение отношений частей пространства. Не будь ограниче-

ния времени, т. е. будь я сразу, какой я есмь или буду в момент

смерти, т. е. будь я тем существом, включающим в себя все вос-

поминания, весь опыт прожитой жизни, будь это существо сразу, не было бы жизни, не было бы свободы. Свобода и жизнь есть

только потому, что я постоянно раскрываюсь сам себе, и что в

каждый момент этого раскрытия я могу так или иначе отнестись

к условиям, в которых нахожусь. Я сказал: не будь ограничения

времени; но ограничение времени возможно только при ограни-

чении пространства, т. е. что я сознаю себя частью всего про-

странственного мира. Если бы — как ни странно это сказать — я

был Все, то я не жил бы: я бы только был для кого-то. Если бы я

сразу был то, что я есмь — тоже странно сказать, — я тоже не

жил бы. Для того, чтобы жить и быть свободным, необходимо

ограниченное существо в пространстве, проявляющееся во вре-

мени. Это самое я и есмь. (Устал, и нехорошо.)

263

10 окт. 1906. Я. П.

Записать надо многое:

1) Только время, т. е. постоянное движение всего и меня, дает

возможность свободы, т. е. направления движения, происходя-

щего во мне. Только время дает возможность свободы отдельно-

му существу.

2) То, что я называю своею жизнью, есть сознание божествен-

ного начала, проявляющегося в одной части Всего. Часть эта ог-

раничена пределами, представляющимися мне телесностью (ма-

терией) в пространстве. И божественное начало это не только

свободно, но всемогуще и в пределах через изменения во време-

ни. Эти изменения сознания во времени есть то, что я называю

жизнью. Проявилось бы божественное сознание только в теле-

сности в пространстве — и не было бы движения, не было бы

жизни. Жизнь есть проявление божественного начала в пределах

пространства движением во времени.

3) Жизнь есть освобождение (все большее и большее) своей

божественности. Не началось сознание божественности, свобо-

ды — не началась жизнь (сознание это есть во всем органичес-

ком). Кончилось это сознание — кончилась жизнь.

4) Записано так: умирает не то, что сознаваемо, а то, что со-

знает. Это не верно. Надо сказать: Смерть есть прекращение со-

знания в прежней форме.

5) Записано так, после очень тяжелого настроения: Уж очень

отвратительна наша жизнь: развлекаются, лечатся, едут куда-то, учатся чему-то, спорят, заботятся о том, до чего нет дела, а жизни

нет, потому что обязанностей нет. Ужасно!!!! Все чаще и чаще

чувствую это.

6) Ходил гулять. Чудное осеннее утро, тихо, тепло, зеленя, запах листа. И люди вместо этой чудной природы, с полями, ле-

сами, водой, птицами, зверями, устраивают себе в городах дру-

гую, искусственную природу, с заводскими трубами, дворцами, локомобилями, фонографами Ужасно, и никак не поправишь....

7) Очень важное. Люди нашего времени гордятся своей нау-

кой. То, что они гордятся так ею, лучше всего показывает то, что

она ложная. Истинная наука тем и познается, или, скорее, несом-

ненный признак истинной науки — сознание ничтожности того, что знаешь, в сравнении с тем, что раскрывается. А что наука

ложная, в этом нет никакого сомнения. Не в том, что то, что она

исследует, неверно, а в том, что это не нужно: некоторое — отно-

сительно, в сравнении с тем, что важно и не исследовано, а мно-

264

roe и совсем не нужно. И я твердо уверен, что люди поймут это и

начнут разрабатывать единую истинную и нужную науку, кото-

рая теперь в загоне, — НАУКУ О ТОМ, КАК ЖИТЬ.

Хорошо бы посвятить остаток жизни, чтобы указать на это

людям.

8) Сначала кажется умным производить начало мира не от

Творца, а от матерьяльных процессов: туманных пятен и т. п.

Потом становится ясно, что оба предположения равны, одинако-

во неосновательны. Когда же глубже вдумаешься в вопрос, то

станет ясно, что производить мир от Бога Творца без сравнения

разумнее, чем производить его от матерьяльных сил. Производя

мир от Творца, допускается, хотя и в грубой форме, начало ду-

ховное. Производство же от вещественных сил в бесконечном

пространстве и времени — явная бессмыслица.

И окт. 1906. Я. П.

Записать:

1) Дурно отнесся к нищему или еще что-то сделал дурное —

не помню, но стало совестно, больно, почувствовал раскаяние.

Особенно по-старому больно, что нельзя поправить, что тот, с

кем надо было обойтись хорошо, ушел, и уже не догонишь. Это

ложное чувство. Не в том дело, что непоправимо последствие

моего поступка (оно может быть и поправимо); а в том, что не-

поправим самый поступок, что время, в котором он совершен, не

возвратится. Но поправим я сам. Я могу, сознав свой грех, быть

осторожным в повторении его. Важны не последствия, а посту-

пок, дающий привычку злую или добрую.

2) Баба, призывающая Бога, даже Николая Чудотворца, как нечто

высшее, духовное, ближе к истине самого ученого профессора, не

признающего ничего не подлежащего наблюдению и рассуждению.

3) Записано так о Маше. Надо Бога любить больше Коли. Это

значит то, что если живущий в тебе и сознаваемый тобою Бог

зовет к одному делу, а привязанность — к противоположному, то

большая ошибка предпочесть любовь человеческую. Одно исклю-

чение: если N. N. любишь не для себя, а для Бога.

4) Надо бы Круг Чтения составить так, чтобы в каждом дне

была одна мысль религиозная, метафизическая, определяющая

положение человека в мире, а другая — правило полезное, помо-

гающее жить доброй жизнью.

5) Иногда ставят Истину идеалом. Это не верно: истина есть

только отсутствие лжи.

265

6) Часто, когда, молясь, повторяю слова, совсем по-новому, глуб-

же, чем прежде, понимаю их. Так, нынче, повторяя слова: Ищите

Царства Божия и правды Его, остальное приложится вам. Царство

Божие внутри вас есть, я понял, что Царство Божие это — в

тебе, т. е. чтобы в тебе царствовал Бог. Слова же: остальное при-

ложится — значат не то, что приложится внешнее благо, а то внут-

реннее благо свободы, всемогущества, спокойствия, которое ис-

пытываешь, когда сознаешь себя в божественном.