колебаний; человек не может. Как же он, обладая тем воображе-

нием, которое мешает ему пройти над пропастью, проходит спо-

койно над пропастью смерти, которая всегда под ним? Он дела-

ется животным. Отдается воображению, где оно мешает, и не

пользуется им, где оно нужно.

4) Жизнь есть все большее и большее раскрытие себя, сво-

его значения и значения мира, насколько оно открывается от

рождения и до смерти. Но если бы это раскрытие не конча-

лось, а продолжалось сотни, тысячи, миллионы лет, что бы

видел и понимал человек? Он видел бы, что он умер, а роди-

лись его или чужие дети и жили бы новой для него жизнью, и от них родились бы еще и еще дети, внуки, правнуки, по-

томки, и изменялся бы уже не один человек, а целые обще-

ства, и рожались бы новые соединения и т. д. без конца и об-

щего смысла для него. Так что очевидно, что бессмысленность

жизни мира происходит не от краткости жизни, а от недостат-

ка разумения. Для человека всегда весь реальный мир не име-

ет смысла. (Неясно.)

5) Сначала жизнь телесная и радости и дети телесные, потом

жизнь духовная и радости и дети духовные.

И детей и радостей духовных может быть гораздо больше, чем телесных.

6) Мне приходит мысль, что переход от жизни животной к

жизни духовной, от радостей, интересов животных к радостям и

интересам духовным, есть начало, зародыш нового отделенного

духовного существа, еще не познавшего своих пределов, еще не

пришедшего к сознанию. Когда же существо это придет к созна-

нию, ему представятся его пределы веществом так же, как и те-

перь в нашей жизни, и также он поймет жизнь подобных ему

существ, как и мы понимали в нашей жизни. —

209

14 Зак 3160

9 дек. 1905. Я. П.

1) Как это люди не видят, что жизнь есть зарождение нового

сознания, а смерть — прекращение прежнего и начало нового.

2) Когда наступит новый, разумный, более разумный склад об-

щественной жизни, люди будут удивляться тому, что принуждение

работать считалось злом, а праздность — благом. Тогда, если бы

тогда было наказание, лишение работы было бы наказанием.

3) Сознавать себя можно определенной формы куском льда и

водой. В первом случае солнце — зло, во втором — величайшее

благо.

4) При животном сознании главное дело: что я сделаю; при

духовном — как я себя поведу, как буду жить.

5) Переход от государственного насилия к свободной, разум-

ной жизни не может сделаться вдруг. Как тысячелетия слагалась

государственная жизнь, так, может быть, тысячелетия она будет

разделываться.

6) Сегодня 16 дек.

Продолжаю записывать.

Главное различие людей не в том, как они думают: богаты ли

мыслями, и широкий ли круг обхватывает их мысль, и много ли

они знают, т. е. помнят, а в том, что они думают, что привлекает к

себе их мысль, и что они знают, т. е. запоминают.

Записать надо:

1) Часто прямо чувствую (может быть, это и заблуждение,

прелесть), что через меня хочет пройти, требует выражения мне

ясная истина, и я все не могу облечь ее в наиболее доступную

форму. Истина эта простая, до глупости простая: что людям луч-

ше жить не каждому для себя, а для всех, как хочет того Бог. И

что это лучше и для тела и для души. Может быть, и удастся ска-

зать это. Разумеется, не для того, чтобы меня хвалили или чтобы

радоваться на то, что я сделал, а для того только, чтобы сделать, что должно. — Только бы быть поджожками костра. Пускай сго-

реть прежде, чем займется костер.

2) Смотрел, одеваясь, на портрет Гарисона и подумал о том, как он был велик, когда издавал свой «Nonresistant», и как потом —

не то что опустился, а стал незначащим, когда ездил в Англию и

говорил речи и занимался женским вопросом. Подумал об этом, прикинул на себя, и так мне ясно стало, что все мы орудия Бо-

жии, что Он проявляется через всех нас и не исключительно и

больше через кого-нибудь одного, а через всех: в одном в одно

210

время и для одних людей, в другом в другое время и для других

людей. Все мы равны, все — органы Бога; в одном он больше

открыт в одно время, в другом — в другое. Так и надо смотреть

на людей, на всех людей.

18 декабря 1905. Я. П.

Записать надо то, что видел во сне.

Кто-то говорит мне: вы хороший человек? Я говорю: сказать, что я хороший человек, будет несмирение, т. е. что я не — хороший

человек; сказать, что я дурной, будет рисовка. Правда в том, что я

бываю и хороший и дурной человек. Вся жизнь в том проходит, что, как гармония, стягивается и растягивается и опять стягивается —

от дурного до хорошего и опять к дурному. Быть хорошим значит

только то, чтобы желать чаще быть хорошим. И я желаю этого.

23 дек. 1905. Я. П.

Записать:

1 ) 0 сознании. Сознание, т. е. взгляд на себя. (Есть кто-то, кто

может видеть меня.) Подняться на ту высоту, с которой видишь

себя, как постороннего, — очень полезно, нужно. Это высший

акт человеческой души. Удивительное дело, сознание сразу оста-

навливает всякую деятельность, но только на время. Надо посред-

ством сознания остановиться, а потом уже продолжать деятель-

ность пропущенною сквозь сознание. Есть люди, почти лишен-

ные этого свойства. Надо признавать это и не требовать и не

ожидать от них недоступного им.

2) Один из главных мотивов революции это — чувство, кото-

рое заставляет детей ломать свои игрушки, страсть к разрушению.

3) Теперь, во время революции, ясно обозначились три сорта

людей с своими качествами и недостатками. 1) Консерваторы, люди, желающие спокойствия и продолжения приятной им жизни и не

желающие никаких перемен. Недостаток этих людей — эгоизм, качество — скромность, смирение. Вторые — революционеры —

хотят изменения и берут на себя дерзость решать, какое нужно из-

менение, и не боящиеся насилия для приведения своих изменений

в исполнение, а также и своих лишений и страданий. Недостаток

этих людей — дерзость и жестокость, качество — энергия и готов-

ность пострадать для достижения цели, которая представляется им

благою. Третьи — либералы — не имеют ни смирения консервато-

ров, ни готовности жертвы революционеров, а имеют эгоизм, же-

лание спокойствия первых и самоуверенность вторых.

211

27 декабря 1905. Я. П.

Записать надо:

1) Читал «Мысли мудрых людей» 27 декабря. Сказано: все

страдания от незнания. Спасение от страданий — знание. Истин-

ное знание достигается совершенствованием. И потому спасение

от страданий одно: совершенствование. Совершенствование же

достигается работой в тиши над собой, а никак не внешними из-

менениями форм жизни. Хочется прибавить к этому то, что рабо-

та над внешними изменениями форм жизни, как это совершается

теперь у нас, не только нарушает ту тишину, которая необходима

для внутренней работы, но всегда понижает уровень нравствен-

ности. Очень понижает его.

2) Дунаев ужасается на зверство людей. Я не ужасаюсь. Это

кажется удивительно, но происходит это от того, что тот ужас, который он испытывает теперь при проявившемся зверстве (при-

чина которого в отсутствии религии), я испытал 25 лет тому

назад, когда увидал себя вооруженным рассудком животным, лишенным всякого понимания смысла своей жизни (религии), и увидал кругом всех людей такими. Я тогда ужаснулся и удив-

лялся только тому, что люди не режут, не душат друг друга. И

это не фраза, что я ужаснулся тогда. Я действительно ужаснул-