сейчас всегда. Живи ею. И когда живешь своим истинным созна-

нием, то живешь вне времени, т. е. всегда в настоящем, в том

моменте, когда ты свободен. И тогда всегда хорошо.

10 июня 1904. Я П

Записать следующее:

1) Сознание в нас, — не сознание, а то безвременное, вне-

пространственное начало жизни, которое мы сознаем, — не-

подвижно, нетелесно, вневременно, внепространственно. Оно

одно неизменно есть, и жизнь состоит в том, что мы все яснее и

яснее, полнее и полнее сознаем его. Сознаем же его яснее и пол-

нее потому, что не сознание растет, — оно неизменно, — а скры-

вающие его пределы утончаются. Как бы темная, густая туча, сквозь которую с трудом просвечивает солнце, двигаясь, засло-

няет солнце все более и более светлыми частями, и солнце вы-

плывает из нее. То же с нашей жизнью. В этом все движение

жизни. Нам кажется, что движемся мы, а это движется то, что

скрывает от нас нашу истинную сущность.

2) Времени, разумеется, нет для истинной жизни; оно есть толь-

ко для тех действий, которые мы совершаем в области «тучи» —

того, что скрывает от нас нашу истинную жизнь. В этих делах

необходимо сообразоваться с временем, с будущим и с веществен-

но-пространственными соображениями. Все дела эти непроиз-

вольны (нам кажутся они только свободными), и все они, начи-

ная с биения сердца и кончая научным открытием или художе-

ственным произведением, все непроизвольны и ведут только к

утончению «тучи», к утончению пределов, скрывающих жизнь.

Свободны мы только в сознании своей божественности, прояв-

ляющейся в настоящем, т. е. вне времени.

3) Жизнь, истинная жизнь только в настоящем, т. е. вне вре-

мени. Как давно я знаю это, а только теперь вполне понял, и то

едва ли «вполне». Всегда, в каждый момент жизни можно вспом-

нить это, перенести свою жизнь в настоящий момент, т. е. в со-

знание Бога. И как только сделаешь это, так отпадает все, что

может тревожить, воспоминания прошедшего, раскаяние, ожи-

дание или страх будущего, и является спокойствие, твердость, 130

радость. Я испытываю это теперь. И не думай, что это уничтожа-

ет энергию жизни, приводит к аскетической умной молитве и гля-

дению на кончик носа. Напротив, это дает несравнимую с обыч-

ной жизнью энергию, бесстрашие, свободу и доброту.

4) Помня о том, что ты живешь только сейчас, в настоящем, т. е. вне времени, нельзя ни печалиться, ни тем более злиться; можно только радоваться и любить. О, помоги мне, Господи, т. е.

тот, Кого я сознаю, чтобы всегда, а если нельзя всегда, то хоть как

можно чаще сознавать Тебя.

5) Применяю это к своей жизни теперь, к моим старческим

недугам. И недуги становятся благом. Я в старости имею две ра-

дости: одну — все радости этой жизни: общение с миром, приро-

дой, животными, главное людьми, работу мысли активной и пас-

сивной (восприятия чужих мыслей), и еще имею радость созна-

ния приближения перехода в новую форму жизни (мои недуги).

И июня 1904. Я. П.

1) Только сознание истинной жизни разрешает три неразре-

шимые вопроса: а) вопрос фатализма, предопределения, б) воп-

рос свободы воли и в) вопрос эгоизма. Вопрос фатализма в том, что если все предопределено, то мне нечего, незачем жить. От-

вет: Все предопределено, кроме той жизни, которая проявляется

в твоем сознании. Она-то и предопределяет все. (Неясно, но так.) Вопрос свободы воли в том, что как же я свободен, когда все пре-

допределено во времени? Ответ: Все предопределено во време-

ни, но ты свободен в настоящем, вне времени. Вопрос эгоизма в

том, что эгоизм — дурно, безнравственно, вредно для общей

жизни, а между тем, как ни верти, в основе всякой деятельности

лежит эгоизм. Ответ: Сознание своего «я» и должно быть двига-

телем всего, но сознание своего истинного «я», единого с Богом, а не обманного «я», кончающегося своей личностью, своих пре-

делов, принимаемых за существо. Сознание своего божеского «я»

не только не безнравственно, не вредно, но оно одно нравствен-

но, одно ведет к истинному благу всех людей.

13 июня 1904. Я. П.

1) О Боге думал то, что наш Бог, не говорю уже о Боге церков-

ном — Троице, Боге Творце, Боге деистов, страшно антропомор-

фичен, выдуман нами по нашим слабостям. Бог тот, которого я не

то что сознаю, не то что понимаю, а тот, существование которого

для меня неизбежно, хотя я ничего не могу знать про Него, как

131

только то, что Он есть, этот Бог для меня вечно Deus absconditus1, непознаваемый. Я сознаю нечто вневременное, непространствен-

ное, внепричинное, но я никакого права не имею называть это

Богом, т. е. в этой невещественности, вневременности, непрост-

ранственности, внепричинности видеть Бога и Его сущность. Это

есть только та высшая сущность, к которой я причастен. Но На-

чало, principium2 этой сущности может быть и должно быть со-

всем иное и совершенно недоступное мне. Скажут: это ужасно —

чувствовать себя одиноким. Да, ужасно, когда приучил себя к

мысли, что у тебя есть помощник, заступник. Но ведь это все

равно, что укрыться в шалаш от бомб или, еще хуже, под высокое

дерево от молнии. — Нет Бога, которого я могу просить, который

обо мне заботится, меня награждает и карает, но за то я не слу-

чайное явившееся по чьей-то прихоти существо, а я орган Бога.

Он мне неизвестен, но мое назначение в нем не только известно

мне, но моя причастность Ему составляет непоколебимую осно-

ву моей жизни. (Нехорошо. Может быть, вернусь к этому.) 2) Паскаль говорит где-то, что христианин находится в положе-

нии темного человека, который узнает вдруг свое царское проис-

хождение. Я бы сказал так: Человек, пришедший к сознанию своей

истинной жизни, подобен человеку, который был бы вывезен из сво-

его деревенского уединения в большой город, где бы он нашел все

удобства и соблазны богатой жизни, и который, бесцельно проживя

в увеселениях и рассеянии некоторое время, получил бы известие

от той власти, которая выслала еш в город, что он прислан в город не

для своего увеселения, а для того, чтобы быть в этом городе пред-

ставителем этой власти и исполнить ее поручения.

Все дело в том, чтобы постоянно вспоминать, а потом и по-

стоянно помнить, что ты не праздный, веселящийся путешествен-

ник, а посланник, представитель высшей власти, имеющий от нее

определенное поручение.

(Не хотел записывать, чувствуя, что нынче слаб. И вышло

плохо, а вчера так было хорошо — ясно и сильно.)

15 июн. 1904. Я. П.

Записано две вещи. Одна пустая, другая важная.

1) (пустая). Взяточничество. Стараются уничтожить взяточни-

чество, считают это позором и считают позором те люди, которые

1 Бог сокровенный (лат )

2 первопричина (лат )

132

владеют землей, отдают деньги в рост, пользуются прислугой, во-

юют, ходят в распутные дома. Почему взяточничество хуже дру-

гих дел? Нисколько. Только потому, что оно невыгодно правите-

лям. И сколько таких неверных оценок хорошего и дурного. Такие

же неверные оценки образованья, просвещенья. Человек не знает

теории Дарвина, Маркса — он невежда. Другой не знает, как, ког-

да, где сеют хлеб, чем различаются деревья, — это очень мило.

2) (важное). Шопенгауер неправ, говоря, что мы сострадаем

страданиям телесным потому, что едины. Единство наше — не

телесное, а духовное. Наживин пишет о том, почему мы жалеем