Если бы все, хотя и отделенные друг от друга, существа не

изменяли бы своих отношений друг к другу, не было бы движе-

ния. Не было бы движения: не было бы и сознания: было бы одно

нераздельное духовное существо, для которого не только не нуж-

но, но немыслимо тело, материя, и также не нужно и немыслимо

движение, и еще менее мыслимо сознание. (И потому представ-

ление о существе вечном, бесконечном — Боге, как о существе

сознательном, — так же несправедливо, как и представление о

Нем, как о существе телесном или движущемся, т. е. изменяю-

щемся. Понятия: сознания, тела и движения суть понятия, свой-

ственные только духовному существу, отделенному от других

существ, но находящемуся в общении с ними.)

5) Пределы, отделяющие нас от других существ, мы не мо-

жем себе представить иначе, как телами, одно из которых мы при-

знаем собою; остальные (соприкасающиеся с тем телом, которое

мы признаем собою) признаем внешним миром, вне нас находя-

щимися существами.

6) Общение нашего существа с другими мы не можем себе

представить иначе, как движением (т. е. изменением отношений

нашего существа к другим). Одну часть этого движения мы при-

знаем движением своего существа; другую часть этого движения

мы признаем движением других существ.

7) Отношения тела, которое мы признаем собою, к другим

телам мы называем пространством. Отношения движения, совер-

шающегося в нашем теле, к движению тел вне нас мы называем

временем.

11 марта 1903. Я. П.

Все пишу определение жизни и все недоволен. Писал 3-го

дня, и опять надо переизложить. Но прежде, чем это сделать, хочу

записать отрывочные мысли этого времени.

Все чаще и чаще в минуты неудовольствия, сомнений вспо-

минаю, что мне нужно угодить только Богу, к которому иду, а не

людям. И становится очень хорошо и легко. Нынче был священ-

ник, вследствие неверия намеревающийся уйти.

1) Мы живем только тогда, когда помним о своем духовном я.

А это бывает в минуты духовного восторга или минуты борьбы

духовного начала с животным.

70

2) Не совсем уясненное — это то, что часто (а может быть и

всегда) наше довольство, недовольство жизнью, наше впечатле-

ние от событий происходят не от самых событий, а от нашего

душевного состояния. И этих душевных состояний, очень слож-

ных и определенных, есть очень много. Так, есть состояние сты-

да, состояние упрека, умиления, воспоминания, грусти, веселос-

ти, трудности, легкости. Как возникают эти состояния? Не знаю.

Но знаю, что бываю в состоянии стыда, и тогда все стыдно, а

если не к чему приложить стыд, то стыдно беспредметно. То же с

состоянием упрека, с умилением, то же с воспоминанием, как это

ни странно. Все вспоминаешь, а нечего вспоминать, то вспоми-

наешь то, что сейчас есть, и то, что вспоминал это еще прежде; то же с грустью, веселостью и много других состояний, кото-

рые надо определить и обдумать их происхождение.

3) Главное различие социалистов от анархистов-христиан, да и

вообще анархистов, то, что первые хотят изменить экономическое

устройство. Если они хотят изменить политический строй, то только

настолько, насколько он мешает предполагаемому ими экономи-

ческому устройству. Большинство же считает даже необходимым

удержать этот строй для достижения своих целей. Анархисты же

видят все зло в существующем политическом строе, основанном

на насилии, и считают первым делом его уничтожение, предпола-

гая, что при уничтожении насильственного политического строя

экономические условия сложатся сами собой наилучшим образом.

Многое еще надо было записать, но забыл. Одно вспомнил: 4) Часто люди, либералы-государственники, вообще всякие

доктринёры считают хорошим, борясь только с одним из прояв-

лений лжи, допускать и не бороться с другими. Это все равно, что при наводнении останавливать только одну из заливающих

вас струй воды, предоставив другим затапливать вас.

Еще воспомнил:

5) Почти всегда люди, за которыми ходит другой, служа им, отдаются чувству раздражения, злобы на этих людей. Это, веро-

ятно, зависть в том, что не они служат, а им.

Начинаю опять изложение определения жизни:

1) Жизнь есть сознание отграниченного от всего существую-

щего, но находящегося в общении с этим вне нас существующим

духовного существа, признаваемого нами собою.

2) Пределы, отграничивающие от всего существующего сознава-

емое нами собою духовное существо, представляются нам с одной

стороны телом нашим и с другой стороны телами других существ.

71

3) Общение же нашего отграниченного от всего остального

существа с вне нас существующим представляется нам движени-

ем своего тела и тел, вне нас существующих.

4)

13 марта 1903. Я. П.

Надо записать 3 вещи, кроме новой версии определения жизни.

1) Второй раз встречаю в жизни незаслуженную, ничем не

вызванную ненависть от людей только за то, что им хочется иметь

такую же репутацию, как моя. Они начинают любить, потом хо-

тят быть тем, что любят, но то, что они любят, не они, и мешает

им быть таким же, и они начинают ненавидеть: Меньшиков, Лева.

Вот доказательство зла славы.

2) Бог это — весь бесконечный мир. Мы же, люди, в шару, не

в середине, а в каком-либо месте (везде середина) этого беско-

нечного мира. И мы, люди, проделываем в своем шару окошечки, через которые смотрим на Бога, — кто сбоку, кто снизу, кто сверху, но видим все одно и то же, хотя представляется оно нам и назы-

ваем его мы различно. И вывод из того, что видно в окошечках, для всех один: будем жить все согласно, дружно, любовно. Ну и

пускай каждый глядит в свое окошечко и делает то, что вытекает

из этого смотрения. Зачем же отталкивать людей от их окошечек

и тащить к своему? Зачем приглашать даже бросить свое — оно, мол, дурное — и приглашать к своему? Это даже неучтиво. Если

кто недоволен тем, что видит в свое, пускай сам подойдет к дру-

гому и спросит, что ему видно, и пускай тот, кто доволен тем, что

видит, расскажет то, что он видит. Это полезно и можно.

Я очень счастлив тем, что стал совсем по-настоящему веро-

терпим. И научили меня неверотерпимые люди.

Теперь 3-е, об эволюции. Отложу до другого раза. Вопрос уже

очень важен.

14 марта.

Продолжаю 3-е:

Теория эволюции о происхождении видов в чрезвычайно, даже бесконечно отдаленном от нас времени есть то же по от-

ношению времени, что мы делаем по отношению пространства, 72

когда объясняем состав тел из атомов или объясняем передачу

света эфиром. Самый удобный, может быть, и единственный

способ установления законов, определяющих состав тел и пе-

редачу света, есть теория атомов и эфира; но и атомы и эфир не

представляют ничего реального (многие грубо заблуждаются, строя дальнейшие теории на реальности атомов и эфира), а есть

только удобный способ объяснения химических и физических

процессов. Точно так же и теория эволюции представляет только

удобный и, может быть, наилучший способ установления законов

соотношений видов организмов, но не имеет в себе ничего ре-

ального. И те, которые строят свои теории наследственности

или ставших ненужными органов и т. п., вследствие происхож-

дения человека от низших организмов, грубо заблуждаются, принимая научное построение за нечто реальное, действитель-