они испытывают к людям, есть любовь. —

2 ок. Записать:

1) Бог дышит нашими жизнями и всей жизнью мира. Он и я

одно и то же. Как только понял это, так и стал Богом.

2) Матерьялистическое объяснение жизни есть совершенно

так же последствие невежества, как и придумывание машин с

вечным движением (получаю от крестьян письма с такими про-

ектами). Perpetuum mobile1 последствие невежества в механике, матерьялистическое объяснение жизни последствие невежества

в мудрости. «Только знай подмазывай — можно и дегтем, можно

и маслом, и будет ходить».

3) Бог дышит нами и блажен. Главное свойство Его есть бла-

го. Он понимаем нами, как благо. Мы ищем блага — вся жизнь

наша в этом искании, и потому, хотим ли мы этого или не хотим, вся жизнь наша — в искании Бога.

Если мы ищем блага себе, своему телесному «я», мы не нахо-

дим его; вместо благо находим горе, зло, но наши ошибки свои-

ми последствиями самыми разнообразными ведут к благу дру-

1 Вечное движение (лат.).

493

гих людей следующих поколений. Так что жизнь всех людей

есть всегда искание блага и всегда достижение его, — но толь-

ко при ложной жизни — блага для других людей, для всех кро-

ме себя, при правильной жизни достижение блага и для себя.

Если ищем Бога, находим благо. Если ищем истинного блага, находим Бога. Любовь есть только стремление к благу. Главная

же основа всего — благо. И потому вернее сказать, что Бог есть

благо, чем то, что Бог есть любовь.

3 окт.

Записать:

1) Я себе много раз говорил, что при встрече, при общении со

всяким человеком надо вспоминать то, что перед тобой стоит про-

явление высшего духовного начала, и соответственно этого вос-

поминания обойтись с ним. Вспомнить? значит сознать себя, т. е.

вызвать в себе Бога. А если вызвал, и уже не ты будешь обходить-

ся с этим человеком, а Бог в тебе, то все будет хорошо.

2) Музыка, как и всякое искусство, но особенно музыка, вы-

зывает желание того, чтобы все, как можно больше людей, уча-

ствовали в испытываемом наслаждении. Ничто сильнее этого не

показывает истинного значения искусства: переносишься в дру-

гих, хочется чувствовать через них.

3) Венера Милосская, красота женского тела. Все вздор —

похоть, облеченная в форму, так называемого, искусства. (Нехо-

рошо).

4) Забыл что.

6 окт. Сейчас записать.

1) Гуляя, особенно ясно, живо чувствовал жизнь телят, овец, кротов, деревьев, — каждое, кое-как укоренившееся делает свое

дело — выпустило за лето побег; семячко — елки, желудь пре-

вратились в дерево, в дубок, и растут, и будут столетними, и от

них новые, и также овцы, кроты, люди. И происходило это бес-

конечное количество лет, и будет происходить такое же беско-

нечное время, и происходит и в Африке, и в Индии, и в Австра-

лии, и на каждом кусочке земного шара. А и шаров-то таких

тысячи, миллионы. И вот когда ясно поймешь это, как смешны

разговоры о величии чего-нибудь человеческого или даже са-

мого человека. Из тех существ, которых мы знаем, да — чело-

век выше других, но как вниз от человека — бесконечно низ-

ших существ, которых мы отчасти знаем, так и вверх должна

494

быть бесконечность высших существ, которых мы не знаем по-

тому, что не можем знать. И тут-то при таком положении чело-

века говорить о каком-нибудь величии в нем — смешно. Одно, что можно желать от себя, как от человека, это только то, чтобы

не делать глупостей. Да, только это.

1) [а] Бог дышит нами и блажен. Мы ищем блага, т. е. хотим

ли этого, или не хотим ищем Бога. Если мы ищем блага себе (те-

лесное — личность), мы не находим его, но невольно примером, последствиями служим благу других людей (борьба, техничес-

кие усовершенствования, научные, религиозные заблуждения).

Если же мы сознаем себя Богом, ища блага всех (любовь), то на-

ходим благо свое. Если ищем Бога — находим благо, если ищем

истинное благо — находим Бога. Да, любовь есть последствие

блага. Первое не любовь, а благо. Вернее сказать, что Бог — это

благо, чем то, что Бог есть любовь.

2) Человек сознает свою жизнь, как нечто такое, что всегда

есть и всегда было и даже не всегда, потому что «всегда» указы-

вает на время, а что есть и есть, и одно только и есть. Тело мое

дано из утробы матери, но я совсем другой я есмь.

3) Самый обыкновенный упрек людям, высказывающим свои

убеждения, что они живут несогласно с ними и что поэтому убеж-

дения их неискренни. А если подумать серьезно, то поймешь со-

вершенно обратное. Разве умный человек, высказывающий убеж-

дения, с которыми жизнь его не согласуется, может не видеть этого

несогласия? Если же он все-таки высказывает убеждения, несог-

ласные с его жизнью, то это показывает только то, что он так

искренен, что не может не высказать то, что обличает его сла-

бость и не делает того, что делает большинство, — не подгоняет

свои убеждения под свою слабость.

7 окт. 1910 года, Ясная Поляна.

1) Религия есть такое установление своего отношения к миру, из которого вытекает руководство всех поступков. Обыкновенно

люди устанавливают свое отношение к началу всего — Богу, и

этому Богу приписывают свои свойства: наказания, награды, же-

лание быть почитаемым, любовь, которая, в сущности, свойство

только человеческое, не говорю уже о нелепых легендах, в кото-

рых бога описывают, как человека. Забывают то, что мы можем

признать, скорее не можем не признать, начало всего, но соста-

вить себе какое-нибудь понятие об этом начале, никак не можем.

Мы же придумываем своего человеческого Бога и запанибрата

495

обращаемся с ним, приписывая ему наши свойства. Это пани-

братство, это умаление бога более всего извращает религиозное

понимание людей и большей частью лишает людей какой бы то

ни было религии — руководства поступков. Для установления

такой религии лучше всего оставить бога в покое, не приписы-

вать ему не только творения рая, ада, гнева, желания искупить

грехи и т. п. глупости, но не приписывать ему воли, желаний, любви даже. Оставить Бога в покое, понимая Его, как нечто со-

вершенно недоступное нам, а строить свою религию, отношение

к миру на основании тех свойств разума и любви, которыми мы

владеем. Религия эта будет так же религия правды и любви, как и

все религии в их истинном смысле от браминов до Христа, но

будет точнее, яснее, обязательнее.

2) Какое страшное кощунство для всякого человека, понима-

ющего бога, как можно и должно — признавание одного еврея

Иисуса — Богом!

9 окт.

Ходил и хорошо поутру думал, а именно:

1) Тело? Зачем тело? Зачем пространство, время, причин-

ность? Но ведь вопрос: зачем? есть вопрос причинности. И тай-

на, зачем тело, остается тайной.

2) Спрашивать надо: не зачем я живу, а что мне делать.

10 окт. Записать:

1) Дело наше здесь только в том, чтобы держать себя, как ору-

дие, которым делается хозяином непостижимое мне дело — дер-

жать себя в наилучшем порядке, — чтобы, если я соха, чтобы

сошники были остры, чтобы, если я светильник, чтоб ничего не

мешало ему гореть. То же, что делается нашими жизнями, нам не

дано знать, да и не нужно.

2) Понятие Бога в самой, даже грубой форме — разумеется

далеко не отвечающее разумному представлению о нем, все-таки

очень полезно для жизни уже тем, что представление о нем, хотя