1) Придумал остроумное и бойкое словечко против человека, на-

печатавшего мне неприятное, и хотел записать. Потом вспомнил, что

это нехорошо, и решил не писать. И стало очень хорошо на душе.

Если сомневаешься в том, дает ли духовная жизнь, удовлетворение ее

требований такое же благо, как удовлетворение телесных желаний, или вообще дает ли блаш? если сомневаешься, то постарайся сделать

такое доброе, хоть немного самоотверженное дело, и устроить так, чтобы никто никогда не узнал. Сделай это и увидишь, что удовлетво-

рение духовных требований не менее радостно, чем телесных.

Ох, слава людская! как она путает нас! Как важно освобож-

даться от нее. Да, градации: 1) для себя, 2) для людей, 3) для

себя — Бога. От первого до второго — малое расстояние, от вто-

рого до третьего — огромное.

371

Нынче был приезжий тяжелый юноша. Оставил тяжелое впе-

чатление. Сейчас придут тульские революционеры.

28 сент. 1908. Я. П.

Нынче ночью думал две; одну записал, другую забыл.

1) Хочешь соединиться с людьми — не соединишься; живешь

только для себя, для души, не думая о соединении, — и соеди-

нишься с китайцем, индусом, с человеком 25 столетия.

2) «Зачем любить неприятных людей?» Зачем принимать ле-

карство?

Затем любить неприятных, что это приятно, что в этом благо.

3) Бог любит tete-a-tete?1 Two is company.. ,2

4) Молитва короткая: «Хочу жить здесь Тобою».

5) В жизни нашей одна цель: благо, и цель эта достигается. Но

для того, чтобы она могла быть достигнута, нужно было, чтобы жизнь

наша была в пространстве и времени. Для того, чтобы для чело-

века было благо, оно должно быть не постоянное, а достигаемое.

26 окт. 1908. Я. П.

Много думается. Записать хочу пустяки.

1) Получаю письма от юношей, вдребезги разбивающие все

мое миросозерцание. Прежде я досадовал на легкомысленную са-

моуверенность и ограниченность, потом хотелось показать ему всю

его глупость, теперь же почти не интересует. Т. е. интересует, пока

я ищу, нет ли справедливого упрека, но потом оставляю. Ведь только

подумать о том, как в моей семье никакие доводы, никакая бли-

зость, даже любовь не могут заставить людей перестать утверж-

дать, что 2 x 2 = 5; как же хотеть переубедить чужих, далеких лю-

дей? Как вчерашнего социалиста или озлобленного христианина

крестьянина. Да, великое слово Франциска Асизского: когда будет

радость совершенная. Да, много из моих последователей берут из

христианства только его отрицающую зло сторону. Истинное хри-

стианство не сердится на нехристианские поступки людей, а ста-

рается только самому не поступать не христиански — сердиться.

2) Какое удивительное сумашествие: убивать людей для их блага!

3) Как я прекрасно забыл все прошедшее и освободился от

мысли о будущем. Да, начинаю в этой жизни выходить из нее, из

главного условия ее: времени.

1 один на один (фр.).

2 где двое, там третий лишний (англ. поговорка).

372

Буду почаще писать, если буду жить. Несколько дней очень

нездоровится. Изжога и слабость и зябкость. Слава Богу, не ме-

шает жить.

28 окт. 1908. Я. П.

1) Да, когда я родился, я умер к той жизни, потерял сознание

той жизни. Не могу себе представить, не могу мыслить иначе как

в условиях времени, что я родился, потерял сознание (употреб-

ляю глаголы в прошедшем, все в прошедшем, следовательно, во

времени). Но я в этой жизни не могу мыслить вне времени, но

это не показывает того, что та жизнь была во времени, так же, как и то, что жизнь после смерти (которую я не могу мыслить вне

времени) будет во времени.

Да, вчера было очень хорошо. Так же и нынче. Нынче с особен-

ной ясностью и силой чувствую истинную, вневременную жизнь.

2) Какая ни с чем не сравнимая, удивительная радость — и я

испытываю ее — любить всех, все, чувствовать в себе эту лю-

бовь или, вернее, чувствовать себя этой любовью. Как уничтожа-

ется все, что мы по извращенности своей считаем злом, как все, все — становятся близки, свои... Да не надо писать, только ис-

портишь чувство.

Да, великая радость. И тот, кто испытал ее, не сравнит ее ни с

какой другой, не захочет никакой другой и не пожалеет ничего, сделает все, что может, чтобы получить ее. А для того, чтобы

получить ее, нужно одно небольшое, но трудное в нашем извра-

щенном мире, — одно: отучить себя от ненависти, презрения, неуважения, равнодушия ко всякому человеку. А это можно. Я

сделал в этом отношении так мало, а уже как будто вперед полу-

чил незаслуженную награду.

С особенной силой чувствую сейчас — или, скорее, чувство-

вал сейчас на гуляньи эту великую радость — любви ко всем.

Ах, как бы удержать ее или хоть изредка испытывать ее. И

довольно.

30 окт. 1908. Я. П.

Записать:

1) «Жажда знания», «помогите» — в письмах. И это больше

ничего, как самая грубая корысть и тщеславие — залезть повы-

ше на шею своего же брата.

2) Мало того, чтобы «креститься», сказать себе, что хочу жить

по-христиански. Этому надо много и с усилием учиться—учиться

373

жить по-христиански, хотя бы учиться тому, чтобы встречать вся-

кого человека (нынче два несчастные оборванцы из Тулы, вчера

Андрея жена) с любовью и уважением. А отношение к имуществу, к пище, к увеселениям, к речи. Да, в 80 лет только начинаю не то

что учиться, а понимать, что надо учиться. Начинаю и учиться.

3) Забыл, и жалко. Одно вспомнил: То, что как только чувству-

ешь, что что-нибудь неприятно, что чего-нибудь боишься, хочешь

скрыть. Ищи в себе: в чем ты тут отступал от любви, ищи и найдешь.

31 окт. Я. П. 1908.

Очень важное:

1) Вчера и нынче думаю, и стало совершенно ясно, что одно из

главных, если не главное, сознание, из которого вытекают высшие

нравственные состояния, это — сознание своей духовности, боже-

ственности, вследствие которой в той мере, в которой сознаешь ее, нельзя ни хитрить, ни скрывать, ни бояться, ни — главное — нельзя

не любить кого бы то ни было. — Как практическое правило, я при-

меняю его к себе так: как только чего-нибудь страшно, на что-ни-

будь досадуешь, чего-нибудь хочется, кош-нибудь не любишь, глав-

ное, чего-нибудь боишься, вспомни, кто ты, пойми, что ты — сво-

бодное всемогущее существо, и все проходит. Становится ясно, что

если чего боишься, желаешь и не можешь, то препятствие в тебе. И

как только поймешь это — сейчас свобода и всемогущество. Всякое

неудовлетворение это— только сошествие с истинного пути: бьешь-

ся о стены, прешь туда, куда не надо. Опомнишься, станешь на путь, и опять со всеми, со Всем, с Богом. — Хорошо.

Нынче 2 н. 1908. Я. П.

Нынче утро, и хочется записать вот что:

1) Гуляю, сижу на лавочке и смотрю на кусты и деревья, и

мне кажется, что на дереве большие два как бы ярко-оранжевые

платка; а это на вблизи стоящем кусте два листка. Я отношу их к

отдаленным деревьям, и это два большие платка, и ярко-оранже-

вые они от того, что я отношу цвет этот к удаленному предмету.

И подумал: Весь мир, какой мы знаем, ведь только произведение

наших внешних чувств: зрения и осязания... и наших соображе-

ний. Как же верить в реальность, единую реальность мира, ка-

ким мы его представляем себе? Какой он для блох? Какой для

Сириуса, для неизвестного мне существа, одаренного неизвест-