26 апреля

1) Ничто так не утверждает в неуничтожаемости, безвремен-

ности своей сущности, ничто так не способствует спокойному

принятию смерти, как мысль о том, что, умирая, я не вступаю в

новое положение, а только возвращаюсь в то безвременное, бес-

пространственное, бестелесное, бесформенное состояние, в ко-

тором был и из которого пришел в эту жизнь. (Хорошо).

Нельзя даже сказать: «в котором был», а в то состояние, кото-

рое мне так же свойственно, как и то, в котором я нахожусь теперь.

2) Таничка еще свежа от Начала всего — любви и любит всех.

Мика уже любит только себя, я приучаюсь опять, как Таничка, любить всех.

3) Der langen Rede kurzer S i n n П р и ч и н а всех бедствий —

суеверие возможности устройства общества насилием. Причина

суеверия — отсталость веры, деятельность, не имеющая уже ра-

зумного основания. Причина отсталости веры — непонимание

той, которая свойственна возрасту человечества и открыта ему. И

потому избавление от бедствий — понимание соответственной

возрасту человечества веры, веры в высший закон любви.

30 апреля

Социалисты делают, кроме всех других ошибок, две главные, разрушающие все их доводы.

' Длинной речи краткий смысл (нем )

361

Первая — в предположении о том, что все сосредоточен-

ное в одних местах машинное производство останется то же

при экономической свободе рабочих. Тогда как потребность

по крайней мере 9/ю всех предметов — защиты государства, изготовляемых теперь ружей, пушек, крепостей, предметов

роскоши, железных дорог и т п. должна уничтожиться; так

что и машинное, всегда тяжелое для людей производство, воз-

никшее только при несвободе, произведшей капитализм, не

только не будет расти, но уничтожится, и люди будут жить не

кучами мучительно городской жизнью, а просторно, естествен-

но и радостно на земле, и им не нужно будет капитала. Про-

гресс же технический будет в том, что будут придуманы об-

легчения производства без необходимости каторжной жизни.

Вчера был убежденный рабочий социалист. Я спросил, что он

делал на заводе. — Трубки для папиросных гильз.

Вторая в том, что при социалистическом устройстве необхо-

димы распорядители. Откуда возьмут таких людей, которые без

злоупотреблений устроят посредством насилия социалистичес-

кий справедливый строй?

2 мая.

1) Разве не ясно, какой полный невежда этот профессор Гек-

кель. Каковы же его ученики? Возражать не стоит: возражение в

Евангелии, но они не знают его, безнадежно не знают, решив, что

они выше его.

А если люди так невежественны, что могут по закону уби-

вать, то что же закон? И все рушится.

2) Нельзя спрашивать: переменить ли жизнь? Переменить надо

жизнь только тогда, когда нельзя не переменять. И тогда нечего

спрашивать. А для того, чтобы прийти в такое положение, надо

внутренне, духовно измениться.

9 мая.

Сознание и познание.

Сознание — это изучение своего духовного существа, позна-

ние — это изучение всего внешнего. Одно всегда в ущерб друго-

му. Чем больше одного, тем меньше другого.

Память и усилия мысли в той же зависимости: чем больше

одного, тем меньше другого. Как одно ограниченное вместили-

ще. И от того, что вместилище для обоих одно, почти всегда сме-

шивают оба и принимают одно за другое, тогда как напротив —

362

чем больше памяти, тем меньше усилия мысли, и наоборот. Про

памятливого человека говорят — умный, про самобытно мысля-

щего, мало помнящего говорят — глупый.

10 мая

Сознание есть изучение духовной сущности, познание —

изучение телесного, вещественного Сознание есть знание иде-

ала совершенства и своего отношения к нему. Из него вытекает

нравственное совершенствование. Познание есть знание веще-

ственного мира, всегда недоступное по условиям времени и про-

странства — бесконечности их, и потому из него ничего не вы-

текает.

16 мая

1) Сознание есть сличение, сравнение своего «я» телесного, своей личности с «я» божественным, духовным, всеобщим, которое

во мне же. Поэтому сознание — основа всякой нравственности. —

Есть люди лишенные или почти лишенные этого свойства —

сознания. У этих людей часто рядом с огромным знанием, утон-

ченностью нет нравственных требований: мои сыновья, и им имя

легион — все ученые.

Помню, как я в детстве почти удивился проявлению в себе

этого свойства, которое еще не умело находить для себя матерь-

ял. Помню, меня удивляло то, что я мог, сознавая себя, сознавать

сознающего себя, и опять спрашивая, сознавал, что я сознаю себя

сознающим сознающего себя. И ПОТОМ: сознаю себя, сознающе-

го себя, сознающего себя и т. д. до бесконечности.

Да, сознание есть признание в себе Бога и суждение Бога во

мне о своей личности и о всем открывающемся мне с точки зрения

личности.

2) Записано в феврале: Почему мир представляется нам im Werden, в движении, и почему меня не будет, а мир все так же

будет изменяться? И я ответил: не знаю.

Нет, знаю.

Мир представляется мне im Werden, совершающимся пото-

му, что я не в силах обнять его весь, как он есть вне времени, так, как я обнимаю вполне существо умершего (любимого): он для

меня уже не совершается, а есть, как есть, весь. То же, что мир

будет без меня изменяться, есть ни на чем не основанное предпо-

ложение. Мир будет представляться другим существам (т. е. мне

кажется, что будет представляться другим существам) опять.

363

20 мая 1908. Я. П.

Думал нынче 1) то, что моя жизнь хороша тем, что я несу всю

тяжесть богатой ненавидимой мной жизни: вид трудящихся для

меня, просьбы помощи, осуждение, зависть, ненависть, — и не

пользуюсь ее выгодами, хоть тем, чтобы любить то, что для меня

делается, чтоб помочь просящим, и др.

2) Забыл.

29 мая 1908. Я. П.

Записать надо многое. Прежде, чем записывать из книжечки, запишу то, что сейчас думал:

1) Мы хотим устроить счастливую, справедливую жизнь лю-

дей, но с тех пор, как мы знаем жизнь людей и знаем, что они

всегда стремились к этому, мы знаем, что они никогда не дости-

гали этого. Всегда за достигнутой ступенью блага тотчас же от-

крывалась другая, следующая, столь же настоятельно необходи-

мая, какою казалась и та, которая только что достигнута; и так

продолжалось до теперешнего времени, начиная с людоедства и

до национализации земли. И потому естественно не только пред-

положить, но быть уверенным, что так и будет всегда.

Так и будет, так и должно быть. Положение человека, идуще-

го вперед к благу, которое все отодвигается от него, подобно тому, что, как говорили мне, делают с упрямыми лошадьми. К оглоб-

лям впереди их утверждают кусок хлеба с солью так, что лошадь

чует его, но не может достать. И она тянется и движется, желая

достать хлеб, но это самое движение отодвигает хлеб, и так до

бесконечности. То же и с людьми: благо никогда не достигается, потому что при достижении одного блага сейчас же представля-

ется новое. А благо — совершенство бесконечное, как Бог.

Какой же из этого вывод?

А только тот, что человек может и должен знать, что благо его

жизни не в достижении стоящей перед ним цели, а в движении

для цели высшей, недоступной ему.

2) Для того, чтобы понять законы жизни, нужно не объяснять