Деревня спала – весь мир спал – и во сне все они приближались к своей погибели…

Крик вернул меня в сознание несколько часов спустя, дикий крик, раздавшийся на деревенской улице, за которым тут же последовали другие. Проснувшись, я, дрожа, приподнялся в кровати. Вокруг все еще было темно, и я чувствовал, что до рассвета остается час или около того. Затем, пока я всё ещё сидел в напряжении, с улицы донесся последний ужасный крик, за которым последовала серия сдавленных вздохов, а затем наступила тишина. Я выглянул наружу, дрожа больше от изумления, чем от каких-либо других эмоций, но ничего не смог разглядеть в темноте снаружи, поэтому вскочил с постели, принялся торопливо натягивать одежду, и в этот момент услышал, как по деревне разносится нарастающий шум – открывались двери и окна, раздавались хриплые крики и все новые вопли ужаса. К тому времени я уже оказался у двери Хольма, но когда распахнул ее, то обнаружил, что его комната пуста, а постель, по-видимому, так и не была не разобрана. Ошеломленный его отсутствием, я услышал внизу хриплый голос владельца отеля, побежал к нему вниз по лестнице, а затем, когда он открыл дверь, мы встретились с ним на улице, освещенной бледным звездным светом. При воспоминании о зрелище, представшим нашим взорам, меня по сей день бросает в дрожь. Улица от края до края была заполнена сотнями медленно ползущих растений!

Массой растений! Целыми полчищами растений, сотнями, тысячами, теснящимися на улице, заполонившими всю деревню и всё ещё вливавшимися в неё из окрестного леса в еще большем количестве! В одном месте дальше по улице растения, собрались в большую кучу, их бесчисленные усики вцепились в мертвое, раздавленное тело одного из жителей деревни и поливали его липкой зеленой жидкостью! Многие растения проворно хватали своими усиками, своими бесчисленными руками, изумленных, полуодетых людей, выбежавших на улицу из-за этих диких криков и теперь тоже кричащих от того, что орды растениеподобных существ валили их на землю! Я, неподвижно застыв, смотрел на всё это, от ужаса у меня кружилась голова, а потом ползучая масса растений внизу, передо мной, случайно коснулась меня, ощутила мое присутствие и присутствие человека рядом со мной, и, прежде чем мы успели отступить, устремила в нашу сторону мириады щупалец, чтобы схватить и спеленать нас, утянуть к себе на землю!

Никогда впоследствии я не мог собрать воедино свои воспоминания о событиях, последовавших далее. Я помню, как кричал, как загнанный зверь, и как кричал владелец отеля рядом со мной, когда эти цепкие щупальца неудержимо тянули нас вниз. Я помню, как безумно боролся в их объятиях и как осознавал, даже в эти кошмарные секунды борьбы всё, что происходит вокруг меня; как в темноте по всей улице мужчин, женщин и детей пленяют эти осьминогоподобные ползучие массы растений, кишащие вокруг, тянут вниз своими цепкими щупальцами; как мертвые тела, стиснутые щупальцами быстро покрываются сочащейся из них зеленой жидкостью, и растения еще сильнее сжимают их; как полчища слепо копошащихся тварей медленными потоками вливаются в двери и окна домов в поисках кричащей внутри добычи, пока, всё так же слепо, не загоняют её в угол; и как все большие и большие полчища растений все так же неумолимо сползаются к обреченной деревне со всех окрестностей, целиком заполняя её!

Все это промелькнуло перед моим взором, как в каком-то странном фильме ужасов, в тот момент, как опутавшие меня щупальца потянули меня вниз. Затем с внезапным отвращением, избавившим от ужасного оцепенения, лишившего меня сил к сопротивлению, я изо всех сил ударил по тому, что удерживало меня, попытался оторвать от себя цепкие щупальца, обвившиеся вокруг меня. Но они были подобны крепким веревкам, связавшим меня, и пока я рвал одно, два других хватали меня, так что меня неуклонно тянуло вниз, а вокруг меня копошились другие растения. Я увидел, что человек рядом со мной был повален на землю тремя огромными растениеподобными существами, вцепившихся в него, и что их смертельная хватка быстро сломила его сопротивление, и зеленая липкая жидкость, вытекавшая из них, быстро покрывала его, пока они все еще удерживали его в своих объятиях, в то время как четверо других огромных осьминогоподобных тварей вцепились в меня. Все мои попытки сопротивления не смогли помочь мне вырваться из этой смертельной хватки, и даже продолжая рвать удерживающие меня путы, я понимал, что теряю силы и постепенно сдаюсь. И тут, повинуясь некоему внезапному последнему порыву, моя рука потянулась к глубокому карману на бедре, залезла внутрь и вытащила оттуда длинный, тонкий и острый ботанический нож, всё это время лежавший в этом кармане.

В следующее мгновение я бешеными ударами перерубил дюжину или больше щупалец, державших меня, и, когда они слепо начали извиваться, окропляя всё вокруг зеленой жидкостью, я смог высвободиться. На залитой звездным светом улице дикие крики тех, кого захватили в плен растениеподобные чудовища, стали затихать, почти прекратившись, и когда я, шатаясь, отступил в сторону, то увидел, что я остался один среди полчищ кишащих повсюду растений, заполнивших деревню, хотя то тут, то там в их скопищах виднелись мертвые тела, тщательно покрываемые зеленой едкой жидкостью. Растения собирались сожрать их, проглотить целиком, как питон пожирает свои жертвы. При виде этого зрелища последние остатки разума покинули мой ошеломленный ужасом мозг, и я, шатаясь, вышел на улицу, не обращая внимания на растениеподобных существ, сотнями ползавших по ней, и принялся, шатаясь из стороны в сторону, со слепой, безумной яростью прокладывать себе путь сквозь них.

Вперед, только вперед! Ошеломленный, обезумевший, обвиваемый усиками растений, кишащих вокруг, я яростно отбрасывал их в стороны; шатаясь, не зная ни направления, ни цели, я бешено бросался вперед, вращая лезвием, пока деревня не осталась позади – деревня, теперь безмолвная в тишине смерти и кишащая бесчисленными ползучими растениеподобными существами. Я брел, спотыкаясь, в окружавший деревню лес, а затем вверх по лесистым холмам, в то время как несколько оставшихся в живых селян, оказавшихся позади меня, разбегались в разные стороны, чтобы донести весть о гибели Хартвилла до всего мира. Я брёл в ночи, глядя перед собой неподвижным взглядом и спотыкаясь о камни и корни, как будто во сне, всё дальше, и дальше, и дальше.

Серый свет утренней зари пробивался сквозь лес, окружавший меня. Я, наконец, пришел в себя, и туман ужаса рассеялся в моем мозгу. Дрожа, все еще потрясенный до глубины души теми ужасными сценами, свидетелем которых я стал, я огляделся по сторонам и обнаружил, что нахожусь высоко на лесистом склоне большой горы к западу от Хартвилла. Вокруг меня высились безмолвные ряды огромных деревьев, вид которых вновь поверг в меня ужас, поскольку теперь я видел, что огромные корни, когда-то имевшиеся у них, быстро превращались в короткие отростки, а множество усиков, растущих на ветвях, медленно шевелились, в отвратительной пародии на животную жизнь. Я понял, что деревья тоже менялись, превращаясь в огромные растениеподобные существа, растительных монстров, как это уже проделали более мелкие формы растительной жизни. Вскоре они тоже смогут передвигаться по своему желанию, огромные растения-монстры. Они присоединятся к более мелким растениеподобным существам, распространяя невыразимый ужас по всей Земле!

Однако я смог взять себя в руки и попытался обдумать сложившееся положение. Возвращаться в Хартвилл было нельзя, потому что он теперь кишел полчищами растений, очистивших его от всего живого. Оставаться в лесу было тоже нельзя не только из-за того, что огромные деревья вокруг меня с каждым часом обретали все более устрашающую подвижность и силу, но и потому, что вокруг меня кишели бесчисленные растениеподобные существа, многих из которых, больших и маленьких, я легко мог разглядеть ползающими между деревьями неподалеку от меня. Я знал, что мне не стоило ждать помощи от внешнего мира, поскольку ужасные метаморфозы, произошедшие в Хартвилле, происходят сейчас по всей Земле, и в данный момент растениеподобные существа формируются и расползаются по планете, как это происходит здесь, чтобы сеять ужас, которому никто не сможет противостоять. Произошёл бунт всей растительной жизни Земли, бунт растений, начавшийся здесь, в Хартвилле, и к настоящему времени охватывающий весь мир!