– В таком случае, я свидетельствую действительность спора и кредитоспособность сторон. В свою очередь, ставлю еще сотню ливров на месье Гведе Семитьера.

Началось традиционное для столичных салонов развлечение - принятие ставок. Барон откровенно зевал от скуки. Наконец, из толпы вынырнул тот самый толстячок.

– Барон, рад видеть. Вы были так уверены в себе, что я не смог удержаться и не поставить на вашу победу. Надеюсь, вы крепко стоите в своей позиции? Может, у вас есть какая-то информация, недоступная широким кругам?

Семитьер пожал его руку:

– Кто знает, Эжен, кто знает? Информация может возникнуть из ниоткуда. Вон, завтра доминиканцы начнут хватать каждого, кто покажется похожим на хананействующего франкмасона и все. Кто-нибудь сознается, и плакали ваши денежки. Да и вообще, разговоры о ритуальных убийствах, могут привести к знатной охоте на ведьм. Я уже молчу про слесарей и ремонтников, у которых отверток в поясном чехле не одна и даже не две.

– Так-то оно так. Да только всех подряд хватать - хваталки устанут. Впрочем, на месте жандармерии, я серьезно бы задумался о ритуальной подоплеке этих убийств.

– Поделитесь своими мыслями?

– Я, конечно, не служитель закона, но если вдуматься: зачем преступник оставляет тела жертв с раскинутыми руками? Вдруг он видит в них каких-то высших существ, проводников воли Всевышнего? Да и мало ли, может патрульные не обратили внимание, а рядом с трупами есть какие-нибудь сакральные знаки? А сколько у нас сектантов-алхимиков? Я, например, слышал о том, что чиносские даосы свои “небесные пилюли” изготавливают из человеческих сердец!

– Вскрытие покажет, Эжен.

– А вы все со своими мрачными шуточками! Нет, положительно, вам нужно научиться смотреть на мир сняв темные очки. Кстати, Барон, вы не надумали покупать собаку? У меня как раз подрос помет отличных, чистокровных доберман-пинчеров.

– Легбины врата! Они же жрут, как крокодилы в Миссисипи!

– Разве это проблема? Я заказываю на консервном заводе перемолотые потроха, смешиваю их с кашей, тем и кормлю. Выходит не так и дорого.

Барон заинтересованно посмотрел на Пети:

– Что, зарплаты протезиста не хватает на нормальное мясо? Даже с прибавкой в виде “левых” справок о состоянии здоровья? Если и так, на заводе же, пожалуй, дерут втридорога за штучный заказ?

– Увольте, какой там штучный! Им же все равно что мельчить - рыбьи кости, мясо или потроха. Пять ливров в карман дежурному ремонтнику, и дело в шляпе. Да и что вы придираетесь к этим справкам? Неужели вы не понимаете, что я делаю это не ради заработка - откуда деньги у простолюдинов? — а из гуманизма. Вы видели этих несчастных, которые готовы ради пары экю разгружать составы, не обращая внимания на гангрену?

– Хорошо-хорошо. Вы величайший гуманист и Дидро страдает, потеряв свой титул. И все же, это ж где у нас такие расценки?

– Да в “Кошкином доме” ж. Тем более их владелец легко закрывает глаза на такие халтуры своих сотрудников.

– Что ж. Убедили. На днях загляну полюбопытствовать вашим выводком. Кстати, я тут недавно общался с одним фликом и мы немного подискутировали на тему того, как проще всего получить право на трудоустройство. Не просветите меня?

– Там все очень просто. Приходишь с пакетом документов в Департамент трудоустройства, стоишь в очереди таких же бедолаг. Получаешь отказ в половине случаев. Через неделю снова собираешь документы и повторяешь процедуру. И так до тех пор, пока служащий не поставит тебе нужную печать в бланк.

– А что входит в этот пакет?

– Справка о состоянии здоровья, выписка из личного дела в жандармерии. Само собой документ с таможни. Справку, сами понимаете, получить сложнее всего. На всю Лютецию есть всего три больницы, где ее выдают.

– Если не считать мошенников, вроде вас? - Барон ехидно подмигнул. - Курочка по зернышку клюет, за малую мзду можно же купить?

– Почему вы постоянно пытаетесь меня оскорбить, Гведе? Да, конечно, я тоже получаю от выдачи липовых справок выгоду. В работе протезиста никак не обойтись без консервированной крови и плазмы. Здоровые доноры сдают ее прямо у нас в клинике, взамен получают нужную справку. А если вы сможете, наконец, продраться через тернии сарказма, то поймете, что бумаги, которые выдаю мигрантам я - не фальшивые. И чахоточный больной при всем желании не сможет их получить. Я честно обследую моих пациентов!

– В Лютеции же куча центров забора донорской крови. На кой вам такие сложности? За отсутствие сертификатов не прижучат?

Пети махнул рукой:

– Моим клиентам абсолютно все равно, кто пожертвовал своим эликсиром жизни. Для них важен только факт успешно проведенной операции и работающего протеза. Тем более, что и им это выгодно - меньше ждать, пока привезут нужную кровь, да и стоимость снижается.

– Одним словом, нам срочно нужно связаться с кардиналом и возвести вас в ранг святых, Эжен. Тем не менее, благодарю вас. Вы развеяли у меня некоторый туман непонимания. Теперь я знаю, чего стоит устроиться на мое кладбище простому уборщику.

В салон вошел распорядитель, который и прервал всеобщий гомон объявлением о том, что участники турнира по покеру приглашаются в игровой зал.

В карты Барону везло. Горка фишек на зеленом сукне перед ним неуклонно росла, а число оппонентов уменьшалось. Впрочем, вскоре молитвы проигрывающих богам азарта были услышаны. К таблю, за которым сидел Семитьер, подошла официантка и, склонившись к его уху, что-то прошептала. Озабоченно извинившись, он вышел из-за ломберного стола и проследовал за девушкой. Настроение игроков внезапно улучшилось.

Дежурный указал на снятую с рычагов трубку с модным широким раструбом микрофона. Из нее послышался голос Лютена:

– Барон, телефонировал господин командан. Сообщил, что все, о чем вы просили готово. Обещал быть через час. За вами подъехать?

– Не стоит. Я найму экипаж.

***

Понедельник, 6 марта, вечер.

К дому Гведе Семитьер прибыл практически одновременно с инженер-сыщиком. Последний, по-видимому, решил совершить вечерний моцион, а потому пришел пешком. Расставшись со служебным кителем, он был простецки одет в обычное пальто без знаков отличия и модные в начавшемся весеннем сезоне брюки из парусины.

– Я так понимаю, избавиться от пристального внимания фликов мне теперь долго не удастся. Про приватность можно забыть? - Барон пожал руку гостю, провожая к входу в манор.

Раффлз пребывал в приподнятом настроении, потому ответил в тон:

– Приватность, господин Семитьер, это когда в вашем досье отсутствует запись: “предпочитает закрывать дверь в уборную”. К тому же, я сумел выбить для вас материальное вознаграждение за помощь следствию и официальный статус.

Стол в гостиной был сервирован простыми закусками, а также - несколькими бутылками. Лютен помог хозяину и его гостю раздеться, после чего направился на кухню. Откуда-то сверху были слышны редкие удары по клавишам пишущей машинки - вероятнее всего, Роза упражнялась печатать. Прежде чем усесться в кресло, Франсуа Раффлз вытащил из кармана короткого пиджака бархатную коробочку, из которой извлек значок в виде звезды, образованной пятью каплями:

– Как вы вполне справедливо заметили, в Управлении царит суровая бюрократия. И единственная возможность легализовать ваше положение - сделать вас нашим временным сотрудником.

Он аккуратно прикрепил знак на лацкан фрака Барона, чуть выше гильдейского символа.

– Поздравляю вас с получением звания гражданина-делегата общественной безопасности. Теперь вы вполне официально можете принимать посильное участие в расследовании.

Семитьер хохотнул:

– Ну что… Коллега, тогда нам необходимо срочно выпить. Ром? Коньяк?

Когда стаканы опустели, а куриным шашлычкам и жареным креветкам воздалось по заслугам, Барон нетерпеливо постучал пальцами по подлокотнику: