— Можешь вернуть мое оружие?

— Нет.

Дортмундер обвел взглядом место, которое они покидали все с тем же беспристрастным отвращением: грузовик, школьный автобус, доски, Кадиллак, шофер.

— Руки вверх, — пробормотал он.

И машина двинулась сквозь вихрь из кружащихся листьев.

14

— Почему так долго? — поинтересовался Дортмундер. — Мы уже едем больше сорока пяти минут.

— Я ведь сокращаю дорогу, а где необходимо ввожу дополнительные повороты, — и чтобы запутать мальчишку добавил. — Так они делали в книге.

— А ведь копы уже могли начать поиски, — сказал Джон.

— Мы должны забрать знаки, — напомнил Келп. — Не стоит их оставлять там.

— Они нам больше не пригодятся, — настаивал Дортмундер. — Не хочу терять время. — А Марчу он сказал: — Итак, давай-ка прямо к дому. Может уже хватит поворотов?

— Ну.

Джон посмотрел на него:

— И что значит это «ну»?

— Ну, дело в том… — начал Марч. Он сильно моргал глазами и выглядел озабоченным, даже смущенным. — Дело в том, мне кажется, я переборщил с поворотами и сокращением пути.

— Ты потерялся?

— Ну, — оправдывался Марч, — не совсем.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, была одна дорога. Я думал она находиться неподалеку, но увы. Я не могу отыскать ее.

— Если тебе не по силам найти дорогу, которую ты ищешь, — настаивал Джон, — значит, ты потерялся. Именно потерялся.

— Если бы только выглянуло солнце. Скоро стемнеет, и небо затянули тучи.

— Думаю, скоро пойдет дождь, — прогнозировал Келп.

Дортмундер кивнул:

— И мы заблудились.

— Если я поверну налево, — сказал Марч, — возможно все будет в порядке.

— Если так уверен, — засомневался Дортмундер.

— Наверное.

15

— Вот она, — произнес Марч. — На этот раз я уверен.

— И последний раз ты тоже был уверен, — напомнил Келп. — Там меня чуть было не покусала собака.

Трое мужчин прищурившись, вглядывались в ветровое стекло, через завесу потоков дождя на нечеткий объект, освещаемый фарами автомобиля. Эта была четвертая по счету грунтовая дорога, на которую они наткнулись после того как сгустились сумерки и пошел дождь. Страсти в машине накалились до предела. Джимми уснул, положив голову на руку Мэй, но остальные бодрствовали и продолжали нервничать. Дважды или трижды машина застревала в грязи, тогда Келп и Дортмундер выходили и толкали ее. Один раз даже случился неприятный инцидент, когда они по заверениям Марча отыскали «правильный» дом. Келп первым вышел из машины и обнаружил, что они ошиблись и особняк занят другими людьми, ну или, по крайней мере, одной крупной немецкой овчаркой.

— Тот или не тот дом, — попросил Джон, — главное не застрянь снова.

— Я стараюсь, — ответил Марч. — Кроме того, я уверен, это — «правильный» дом.

— Послушай, Стэн, я твоя мама и скажу тебе прямо, если ты снова ошибешься, то лучше тебе не попадаться на пути моего такси.

Марч навис над рулем, вытянул вверх шею, как будто пытался что-то разглядеть, перевел рычаг переключения на более низкую передачу и мягко нажал на педаль газа. Машина, подпрыгивая и раскачиваясь, медленно двинулась по рытвинам. Постепенно очертания жилища становились все более четкими. Дом с открытым крыльцом был обшит вагонкой. Окна заколочены. Нигде не было видно ни огонька.

— Вот он! — закричал Марч. — Ей-богу, это действительно он!

— А почему ты так удивлен? — поинтересовался Дортмундер.

Однако мама Марча наклонилась вперед, просунула голову между передними сиденьями и сказала:

— Стэн, ты прав. Это именно то место.

— Ей-богу, — восклицал Марч. — Ей богу.

Дорога поворачивала возле дома и исчезала далеко в лесу с правой стороны. Марч подъехал так близко к постройке, как только мог, заглушил двигатель и произнес:

— Мы сделали это.

— Фары не туши, — приказал Дортмундер.

На заднем сиденье авто проснулся Джимми. Он сел и попытался потереть глаза, но наткнулся на какую-то резиновую вещь на своем лице:

— Э-э!

— Спокойно, Джимми, — сказал Мэй, похлопывая успокаивающе по его руке. — Все хорошо.

Темно, на его голове нечто, на ощупь и запах противное, вокруг посторонние, чьи голоса он не узнавал — на какой-то момент Джимми поддался панике. Реальность и сон перемещались в его голове, он совершенно не понимал, где он, что происходит и что из этого реально.

Но если человек занимается психоанализом почти четыре года, то для него становится привычным делом непроизвольное изучение и анализ воображаемого и реального. Мозг настойчиво ищет символический смысл в темноте, резиновой маске, незнакомых голосах. Он не может полностью лишиться контроля, ведь это грозит затяжной паникой.

— О, — вздохнул мальчишка с облегчением, — это всего лишь похитители.

— Верно, — согласилась Мэй. — Не о чем беспокоиться.

— На секунду я действительно сильно испугался, — добавил Джимми.

— Сейчас мы будем выходить из машины, — предупредила женщина. — Идет дождь, подниматься будем по ступенькам, так что держись за мою руку.

— Хорошо.

Успев промокнуть под ливнем, они вошли в дом. Марч, прежде чем покинуть авто последним, выключил фары.

По всей видимости, в доме уже несколько лет никто не жил. Лишь нерабочая газовая плита на кухне, газетная вырезка с изображением астронавтов прогуливающихся по луне в рамке на стене гостиной, сильно испачканный матрас в одной из спален наверху и больше ничего. Таким застали особняк Марч и его мама. Они завезли три партии мебели, а Марч обнаружил, что туалет наверху вполне в рабочем состоянии, если налить в него несколько полных ведер воды из ручного насоса на заднем дворе.

— Только он бьет струей, — предупредил Марч заранее.

Мэй и мама завели Джимми наверх, освещая дорогу двумя фонариками, которые сюда ранее привез Марч. На окнах в спальне не было решеток, как в комнате из книги «Похищение ребенка». Их заколотили досками, что казалось тоже неплохо. Прочная дверь закрывалась на ключ снаружи.

Мэй забрала свою маску, а мама одолжила маску Марча. Они надели их прежде, чем открыть глаза мальчика.

— Здесь ты пробудешь день или два. Пока мы не получим деньги от твоего отца, — сказала Мэй.

Джимми посмотрел вокруг. В неярком свете от двух фонарей, он рассмотрел детскую кроватку с лежащей на ней пижамой и раскладной стул, на котором виднелось полдюжины комиксов. И два окна, заколоченные снаружи досками.

— Здесь холодно, — произнес мальчишка.

— На кровати есть много одеял, — ответила Мэй. — И скоро я принесу тебе горячий ужин.

Две женщины собрались уходить и Джимми спросил:

— Мэй, можно я оставлю один фонарик себе? Я хочу почитать комиксы.

— Конечно, — ответила она.

Когда Мэй и мама вышли из комнаты, они снова сняли свои маски, заперли дверь, оставив ключ в замке, и спустились вниз.

Марч зажег три керосиновых лампы, которые припрятал в доме заранее. Теперь гостиная выглядела вполне сносно. Мокрую одежду повесили на гвозди и крючки, прибитые на стенах. Келп в майке сидел за карточным столиком и раскладывал пасьянс. Дортмундер выжимал рубашку. Запах влажной одежды смешался с ароматом горелого керосина. И заколоченные окна, вытянутые тени на стенах и черные зияющие дверные проемы дополняли ощущение того, что они находятся не в жилом доме, а в пещере под землей.

— Он в порядке? — спросил Джон.

— Лучше чем мы, — ответила мама Марча.

— Приготовлю нам что-нибудь поесть, — сказала Мэй и направилась к кирпичному камину в углу комнаты.

Марч привез уголь и печь для барбекю, две вместительные кастрюли, чтобы вскипятить воду и сухие пайки под название «Lurps».[2] Еда в пластиковых пакетиках превращалась в кастрюле при добавлении горячей воды в говядину-и-рис или свинина-и-бобы. А еще растворимый кофе, сливки, пластиковые стаканчики и тарелки.

— Подвезешь свою маму к телефонной будке. Сможешь найти? — спросил Дортмундер у Марча.

Тот очень удивился: