– Я ничего не сделал? Я проехал всю Новую Англию, сидя на полу. Я все мозги себе ломал, пытаясь придумать, как можно вытащить этот чертов шахматный набор. Я ездил на такси чаще, чем девушки из эскорта. Я работал мозгами.

– Разбирайтесь вдвоем,– ответил мистер Хэмлоу. – Хорошего вам дня. И сейчас он развернулся и уехал в дверь, ведущую в другой коридор.

Эппик наконец-то смог нажать кнопку лифта.

– Ну, Джон,– сказал он,– думаю, ты должен считать это как положительный опыт.

Дортмундер ничего не ответил. Приехал лифт, они вместе зашли, он все еще ничего не сказал. Никаких эмоций на лице.

Уже на улице Эппик сказал:

– Не делай проблем, Джон. У меня все еще есть те фотографии.

– Я знаю,– сказал Дортмундер.

– Максимум, что я могу сделать,– предложил Эппик,– это оплатить такси для нас двоих до центра.

– Нет, спасибо,– ответил Дортмундер. Ему нужно было побыть одному, подумать. О том как взять реванш.

– Я пройдусь,– ответил он.

31

Как и многие сотрудники Полицейского управления Нью-Йорка Джонни Эппик не жил в пяти кварталах Нью-Йорка уже многие годы; вообще-то с тех самых пор, как он начал второй год службы, женился и съехал от родителей в Квинсе и создал свою семью – два мальчика и девочка, которые на данный момент уже успели создать свою семью, но профессию папы никто не продолжил – на Лонг Айленде.

В отличие от своих коллег Эппик не приобретал жилье в городе, чтобы потом оставить его жене или даже нескольким, он был из тех, кто остается с одной семье и навсегда, и разделяет семью и работу. Квартира на Западной Третьей улице была новой, и с момента своего увольнения он оставался все время дома. А поскольку он и Розали все еще любили друг друга и не хотели ничего менять, они пришли к выводу, что ему нужно меньше проводить времени дома. Он больше не работал. Жестоко, но тем не менее. Так и появился Джонни Эппик по найму.

Он был не первым копом, который стал частным детективом. Пенсия хоть и была хорошей, но дополнительный заработок никогда не бывает лишним, хотя не по этой причине многие бывшие копы занимаются охранными компаниями, бронированным автомобильным оборудованием или банками. Первостепенной причиной была скука; после таких трудностей, ужасов и удовольствий на предыдущей работе было просто невозможно сидеть на диване с пультом от телевизора в одной руке и банкой пива в другой. Лучше это оставить для молодых лентяев, которые еще не вылупились из своего кокона.

Поначалу после увольнения Эппик подумывал о том, чтобы устроиться на другую работу, но столько лет работы на кого-то – это уже было более, чем достаточно. Пришло время стать самому себе боссом и посмотреть, как пойдет. Он получил лицензию частного детектива, что для бывшего копа совсем не трудно, снял офис на Восточной Третьей улице за небольшие деньги, потому что он знал, что впечатлять крутыми офисами ему некого. Все, что ему было нужно,– это файлы и телефон. Кроме того, частные детективы, в основном, селились в таких местах.

Как только с лицензией и адресом было все сделано, Эппик решил, что нужно еще сделать фирменные бланки и визитки. Когда все было подготовлено, он рассказал всем копам, адвокатам и другим людям, с которыми познакомился за время своей работы, о своем новом деле, и первым уловом был мистер Хорас Хэмлоу.

Какой это был улов… Просто невероятное везение: богатый, честный и всецело поглощенный своей идеей. Он отложил всех потенциальных клиентов, которые оставляли сообщения на автоответчике, и посвятил себя всецело мистеру Хэмлоу, вплоть до поиска занюханной кучки мошенников, на которых можно свалить всю грязную работу.

И что теперь? Потерянное время и деньги. С таким успехом он мог бы и газеты разносить, были бы те же деньги и точно так же он не сидел бы дома.

Да уж. Поскольку план с шахматным набором провалился, Эппик снова сменил приветственное сообщение на автоответчике, сделал пару настойчивых звонков и начать получать заказы помельче, но работа была не такой раздражающей. То ревнивая жена, то разведка по медицинским показателям в поисках кровного отца. По крайней мере, он держался на плаву.

В один ветреный понедельник, спустя две недели, как они распрощались с мистером Хэмлоу в его квартире, в первый понедельник декабря, Эппик проехался по городу, оставил свой Приус на парковке за квартал от своего офиса, прошелся, на лифте поднялся на свой этаж, вошел в офис и увидел, что тут произошло ограбление. Ограбили. Все под чистую.

Вынесли все. Телефон, факс, принтер, компьютер, телевизор, DVD, тостер, и даже более мелкие бытовые предметы.

Все было отработано настолько четко и профессионально, что он, даже со своей обидой, вынужден был это признать. На дверном замке практически не было видно следов. Его три сигнализации, в то числе от которой сигнал поступает сразу в участок, были демонтированы или очень аккуратно и грамотно отключены. Все исчезло, и даже следа не осталось.

Эппик, конечно же, сразу позвонил в участок – с мобильного, потому что городской телефон и автоответчик унесли – хотя прекрасного понимал, что таких персонажей никогда не поймают. Но он должен был заявить о краже, чтобы получить страховку, а страховая компания обязательно займется тщательной проверкой.

После этого у него было много головных болей по поводу восстановления всего, что было утеряно и сломано во время нарушения его частной и профессиональной собственности, нужно было также добавить дополнительные методы охраны, чтобы эти ублюдки не позарились на это место еще раз.

Копы, которые пришли на место преступления, были ему незнакомы, потому что он никогда не работал в этом участке. Они были отзывчивыми и вели себя очень профессионально, хоть и слегка пренебрежительно, ровным счетом так, как вел бы он себя, если бы они поменялись ролями. Он терпеть не мог допросы, и злость его отпустила только, когда копы ушли.

Теперь только оставалось скрыть следы этой катастрофы до прибытия двух клиентов. Для частного детектива быть ограбленным – это верх непрофессионализма, так карьера и заканчивается. Он быстро смотался с центр в магазин электроники и купил там новый телефон с автоответчиком, на который записал сообщение еще более скрипучим голосом, чем обычно:

«Привет. Вы позвонили Джонни Эппику. Все выходные чувствую себя плохо, надеюсь, это не грипп, поэтому сегодня меня на месте нет. Оставьте мне сообщение, надеюсь, завтра к утру уже буду здесь в полном здравии.

Оставшуюся часть необходимого инвентаря для офиса он купит на острове, чтобы не платить налог Нью-Йорка. Нет смысла торчать в разграбленном офисе целый день.

Когда он ехал по Лонг Айленд Экспрессуэй, до него, наконец-то, дошло, как будто в голове засветилась неоновая вывеска: Дортмундер.

Конечно. Поначалу из-за шока, ему это не пришло сразу в голову, он не собрал весь пазл воедино, тем не менее, если подумать, кто еще это может быть? Дортмундер. Он должен был получить хоть что-то после провала с шахматным набором. А он еще ныл о таких мелочах, как растраты на такси, что даже заставило поверить в его человечность.

Этот сукин сын две недели, с понедельника до понедельника, выжидал подходящий момент, времени, в принципе, достаточно, но Эппик все прекрасно понял.

Но было еще больше. Все остальное было просто туманом, вершиной айсберга. Его беспокоила только одна украденная вещь – компьютер. Этот маленький ящик с провокационными фото Джона Дортмундера теперь пропал.

Да, и когда на следующий день он пришел в офис – мысль, которая тоже не пришла ему в голову сразу – он начал искать эти самые фотографии в распечатанном виде, и, конечно же, они тоже исчезли.

«Мне больше не за что прижать Джона Дортмундера к стенке»,– подумал Эппик. Дортмундеру нужно было слезть с крючка. А зачем? Потому что он что-то задумал. А что?

Эппик нахмурился и с таким выражением лица ехал на восток до самого дома.

32

– Они больше никогда не вернуться!