— Без четверти два? — повторил капитан. — Какого черта он только сейчас сообщает об этом?

— Не придал значения. Он живет в Куинсе, и его остановил кордон. Тогда бармен узнал о случившемся и рассказал, что видел прицеп.

— Где это было?

— На Юнион-тэрнпайк. Там поставлен кордон, и…

— Нет, — оборвал его капитан Димер и настырно спросил: — Где он видел банк?

— А… Возле Колд-Спринг.

— Колд-Спринг, Колд-Спринг… — Капитан поспешил к карте, вгляделся в неё и отыскал Колд-Спринг. — На самой границе округа, — сказал он. — Они даже не пытаются покинуть остров. Они едут в другую сторону, к Хантингтону. — Капитан резко повернулся. — Немедленно оповестите все подразделения, лейтенант. Сообщите, что последний раз его видели неподалеку от Колд-Спринг.

— Да, сэр. — Хепплуайт что-то отрывисто сказал в трубку, дал отбой и набрал номер диспетчерской.

— Кажется, вы довольны капитан, — проговорил Гелдинг. — Это добрая весть, а?

— Пока самая лучшая. Если бы мы могли добраться до них раньше, чем они откроют сейф и бросят банк…

— Думаю, вам нет нужды так уж волноваться на этот счет, капитан, — сказал Альберт Досент. В пылу спора его галстук-бабочка сбился набок, но теперь Досент успокоился и принялся поправлять его.

Капитан Димер посмотрел на Досента.

— Почему?

— Я уже рассказывал вам о последних достижениях в конструировании сейфов, — ответил Досент. Он взглянул на Уолла, но тот молчал. Тогда Досент снова повернулся к капитану и сказал: — Если применить такое средство, которое откроет сейф, но не уничтожит его содержимое, как то: нитроглицерин, кислоту, лазерный луч, алмазное сверло или любое другое орудие из арсенала «медвежатника», то ворам понадобится не меньше двадцати четырех часов, чтобы взломать этот сейф.

Капитан Димер расплылся в улыбке.

— Капитан, — позвал лейтенант, опять переживавший миг радостного возбуждения.

Капитан обратил свою широкую улыбку в его сторону.

— Что, Хепплуайт?

— Найдены все семеро охранников.

— Правда? Где?

— На Вудбери-роуд, спящими.

Капитан уже повернулся было к карте, но замер и хмуро уставился на лейтенанта.

— Спящими?

— Да, сэр. На Вудбери-роуд, в придорожном кювете.

Капитан Димер посмотрел на Альберта Досента.

— Нам тоже не помешали бы эти двадцать четыре часа, — сказал он.

Глава 23

— Да сделать-то я сделаю, — заявил Герман. — Это не вопрос.

— Тогда говори, в чем вопрос, — потребовал Дортмундер. — А то мне не терпится его задать.

Теперь они пребывали в состоянии покоя. Марч доставил их на свободную стоянку на задах трейлерного парка «Уандерласт» — эдакого стана кочевников в отдаленном уголке Лонг-Айленда. Хозяева «Уандерласт» проживали где-то в другом месте, в настоящем доме, и узнают о появлении «зайца» только завтра утром. Что касается обитателей других здешних передвижных домов, то кого-нибудь, возможно, и разбудил рев проезжавшего мимо грузовика, но ведь люди прибывают в трейлерные парки и покидают их среди ночи, эка невидаль.

Марч уже уехал на тягаче, чтобы бросить его в кювете милях в пятнадцати отсюда, там, где они спрятали фордовский микроавтобус, на котором собирались давать деру. Мэй и мать Марча уже придали трейлеру некий домашний лоск. По идее, Герман должен был начать возиться с сейфом, как только они покинут футбольный стадион, и успеть открыть его, когда Марч пригонит «форд». Но теперь Герман говорит, что так не получится.

— Вопрос во времени, — объяснил Герман. — Это более новая модель сейфа, я таких прежде не видел. Металл другой, замок другой, дверца другая, все другое.

— И потребуется больше времени? — предположил Дортмундер.

— Да.

— Мы можем подождать, — сказал Дортмундер и взглянул на часы. — Еще и трех нет. Все будет в порядке, даже если мы сдернем отсюда в шесть или в половине седьмого.

Герман покачал головой.

Дортмундер повернулся и взглянул на Мэй. Женщины по-прежнему подсвечивали себе фонариками, и рассмотреть выражение лица Мэй было непросто, хотя не составляло труда прочесть, что написано на физиономии самого Дортмундера.

— Говорили же мне: держись от греха подальше, — сказал он. — Уж это точно.

— Герман, — спросила Мэй, подходя к нему с сигаретой, пляшущей в уголке рта. — Герман, скажи, насколько плохо дело.

— Гнусно, — ответил Герман.

— Очень гнусно?

— Ужасно гнусно. До гнусности гнусно.

— Сколько времени понадобится, чтобы открыть сейф?

— Весь день, — ответил Герман.

— Чудесно, — проворчал Дортмундер.

Герман взглянул на него.

— Меня это радует не больше, чем тебя. Я горжусь своим умением работать.

— Несомненно, Герман, — сказала Мэй. — Но ведь рано или поздно мы его вскроем.

— Если будет время. По первоначальному замыслу, я не должен быть ограничен во времени.

— Мы не смогли найти укрытие для этой чертовой колымаги, — сказал Дортмундер. — Нам удалось только перекрасить её, занавесить окна и загнать трейлер на эту стоянку. Утром его найдут, но маскировки должно хватить, так что мы, наверное, уже успеем смыться и будем сидеть дома в уюте и сухости. Если сдернем не позже шести или половины седьмого.

— Значит, сдернем без денег, — сказал Герман.

Мэй повернулась к Дортмундеру.

— А почему мы должны уезжать?

— Да потому, что эту штуку найдут.

Подошла миссис Марч с фонариком в руках.

— Почему найдут? — осведомилась она. — Это ведь как «Похищенное письмо». Мы спрятали трейлер на стоянке трейлеров. Мы перекрасили его в другой цвет, повесили номера и шторы на окна. Как же они нас найдут?

— Утром сюда заявится владелец или управляющий, — ответил Дортмундер. — Он сразу увидит, что трейлер нездешний. Он подойдет, постучит в дверь, а потом заглянет внутрь. — Дортмундер сделал широкий жест рукой, давая понять, что именно увидит владелец или управляющий.

Миссис Марч прекрасно знала, как выглядит интерьер, но тем не менее послушно повела вокруг лучом фонаря и не очень бодро произнесла:

— Мммммммм…

Передвижные дома оформляют на заводе в самых разных стилях: колониальном, французском деревенском, испанском, викторианском. Но никому ещё не приходило в голову поселиться в трейлере, оформленном как пригородный банк.

Мэй прищурилась от сигаретного дыма и сказала:

— А что, если оплатить постой?

Все воззрились на нее.

— Кажется, я не расслышал одно-два слова, — проговорил Дортмундер.

— Да нет, вы послушайте, — ответила Мэй. — Это место считается пустующим. Выгляни за дверь, и увидишь ещё штук пять свободных стоянок. Почему бы нам просто не остаться в трейлере, а когда утром придет хозяин, мы возьмем да и заплатим ему, что положено. За двое суток, за неделю вперед, столько, сколько он пожелает.

— Неплохая мысль, — сказал Герман.

— Точно! — согласилась миссис Марч. — Тогда получится настоящее «Похищенное письмо». Они начнут искать нас и трейлер, а мы будем себе сидеть в трейлере на трейлерной стоянке.

— Не знаю, что это за подчищенное письмо, — сказал Дортмундер, — но знаю, что такое грабеж. Нельзя… нельзя обчистить банк, а потом жить в нем, надо убираться прочь. Так… так все делают.

— Погоди, Дортмундер, — заспорил Герман. — Мы его ещё не обчистили. Мне придется повозиться с этим чертовым сейфом. Оставшись здесь, мы сможем подключиться к электросети, и я пущу в ход нормальный инструмент. Тогда я и впрямь вскрою этот греба… ой! Вскрою этот сейф.

Дортмундер хмуро оглядел внутренности банка.

— Здесь я что-то нервничаю, — заявил он. — Вот и все, что я могу вам сказать. Возможно, я просто старомодный, но тут у меня душа не на месте.

— Ты не из тех, кто сдается, — ответила Мэй. — Это не в твоем духе.

Дортмундер почесал голову и снова огляделся.

— Да, знаю, — сказал он, — но это не обычное ограбление, когда входишь, берешь то, что тебе нужно, и уходишь восвояси. Нельзя же создать видимость домашнего хозяйства.