Они вышли, унося с собой ноутбук, закрыли за собой дверь, а потом послышался поворот ключа в замке.

Холл тут же ринулся искать свою ручку и нашел ее возле плинтуса. Видимо, когда дверь открылась, она сдвинулась. Это была его так званая система сигнализации. И снова, как и в прошлый раз, он вставил конец ручки в замочную скважину, достаточно далеко, чтобы она висела, но не выпадала, и достаточно далеко, чтобы ее цепляли ключом, когда дверь открывалась. Эта идея уже сослужила ему хорошую службу, и он был уверен, что это был не последний раз.

Когда сигнализация была восстановлена, он вернулся к окну, над которым он работал, как вдруг в комнате погас свет.

Серьезно? В темноте он обошел кровать и на ощупь нашел дверь в ванную, пощелкал выключателем — здесь света тоже не было.

Здесь царила кромешная темнота, и так будет, конечно же, все время, в независимости день на дворе или ночь. Он понял, к чему они ведут. Кормить они его не особо собирались, а сейчас хотят еще и оставить одного в кромешной темноте до тех пор, пока жуткий голод и чувство потерянности не заставят его идти на уступки.

Ну, они все равно этого не дождутся. Он прекрасно справлялся и с более суровыми противниками, не такими любителями как эти. Ему не нужен был свет, по крайней мере для того, что он собирался сделать.

В темноте он по стенке дошел до нужного окна. Он открыл его, высунулся и достал стержень, который до этого выкинул. Это была длинная палка из прочного металла, дюймов восемь в длину, шириной примерно с дюйм и толщиной с четверть дюйма. Это была часть смывающей системы в туалете. Теперь приходилось смывать руками, но это не так уж и страшно. По крайней мере, для того промежутка времени, которое он собирался здесь провести.

Ему бы, конечно, больше подошел большой гвоздодер, но и с этим можно справиться. Медленно, спокойно и целеустремленно он зондировал пространство между окном и фанерным листом. Наконец, он почувствовал, что фанера поддается. Он не представлял себе, сколько времени он на это потратил, но в какой-то момент он вдруг почувствовал разницу в воздухе, едва уловимом запахе, ощущении движения.

Уличный воздух. Начало было положено.

54

Паника спасла шкуру Флипа, только паника и больше ничего.

Проблема заключалась в том, что он даже не представлял себе, что из-за того самого «Джея Джилли», который похитил Монро Холла, которого именно он порекомендовал Монро Холлу, он привлечет к себе внимание полиции. В конце концов, он продумал, что в момент преступления он не будет находится рядом с поместьем, и у него будет твердое алиби — что он работал с клиентом за мили от поместья. Поэтому для него стало невероятным шоком, когда в семь вечера полиция начала барабанить в дверь его офиса. Шок, который должен был его разбить, но по сути спас его шкуру.

На тот момент он был у себя в офисе, записывал на видео упражнения на степе для DVD, который он собирался наконец выпустить. Неожиданный стук в парадную дверь офиса сбил его с ритма и, между прочим, очень разозлил. Выключив камеру, вскипая от злости, готовясь выдать кому-то словесную тираду из неодобрений, он быстро зашагал через тренажерный зал к офису, где столкнулся с двумя мужчинами в костюмах и галстуках, которым он проревел:

— Теперь-то чего?

Оба показали маленькие кожаные обложки с какими-то блестящими штуками внутри. — Полиция, — представился один из них. — Альфонс Моррискон?

Он чуть было не потерял сознание. Он практически свалился в обморок. Они никогда не потел, делая свои упражнения, а тут крупные капли пота выступили на лбу.

— Пэ-пэ-пэ… — только и смог выдать он.

— Нам нужна минута вашего времени, — сказал все тот же мужчина, но это сказал это таким неприятным угрожающим тоном, словно на самом деле под его словами имелось ввиду «Вы арестованы и больше никогда не будете свободным человеком».

— Ну, я… я не поним… в смысле, почему…

— Мы можем пройти, мистер Моррискон?

— Я, я, я…

Каким-то непонятным образом они оказались внутри. Каким-то непонятным образом они расселись в офисе, тот, кто говорил, сел за стол, Флип на кресло клиентов напротив него, второй полицейский — на складном стуле из гардероба. Говорящий полицейский сказал:

— Расскажите мне о Джее Джилли, мистер Моррискон.

— О Господи!

Оба полицейских насторожились.

— Да, мистер Моррискон?

— Я, я, о ком?

— Вы слышали, мистер Моррискон.

Нужно все отрицать. Нет, уже слишком поздно, они все знают. Все равно нужно все отрицать.

— Я не знаю, не знаю, — тараторил Флип.

— Не знаете что, мистер Моррискон?

— Джея Джилли.

Пот застилал Флипу глаза, он все равно боялся моргнуть.

— Это действительно так? Говорящий полицейский ухмыльнулся. — Но ведь вы представили Джея Джилли своим клиентам, не так ли? — спросил он. — Не так ли?

О Господи. Слишком поздно все отрицать.

— О, мистеру Холлу.

— Теперь вспомнили? То есть вы не знаете, кто такой Джей Джилли, но при этом вы представляли его Монро Холлу, так? Так, мистер Моррискон?

— Я, я… забыл.

— Вы забыли?

— Забыл, где мы с ним познакомились, — пробормотал Флип. Мысли в его голове были похожи на сумбур, как в калейдоскопе, после того, как его потрясти. Он знал, что это был вопрос, который ему в любом случае зададут, но у него не было на него ответа. В своей голове он метался туда-сюда, словно кролик, убегающий от грузовика, он пытался найти ответ, откуда он мог знать Джея Джилли, и никак не мог найти подходящий. Точно не через клиента — клиент будет отрицать. Не через кого-то. В панике и отчаянии он ляпнул что-то, что могло раздавить его еще до того, как они продолжат допрос.

— Вы не помните, где с ним познакомились?

— Он был… В смысле, я не знаю, мы просто болтали, а когда его показали по новостям, мистер Холл и все такое, и я подумал «Ой, за меня полиция возьмется!»

Оба полицейских заинтересовались.

— Возьмется за вас, мистер Моррискон?

— Потому что я не помню, где с ним познакомился. Флип махал руками, пытаясь показать, какая большая планета Земля, и как много мест на этой планете, где можно встретить человека. — В смысле, мы просто разговаривали, он просто со мной разговаривал, он сказал мне, что он учит людей кататься на лошадях, и я сказал «О, а я знаю человека, которому нужен инструктор по верховой езде», а он сказал, что мог бы этим заняться, но ему нужно привезти свою лошадь, а я сказал, что позвоню мистеру Холлу, а он сказал «Ладно», и я позвонил мистеру Холлу, и он сказал «Ладно», в смысле мистер Холл сказал «Ладно», и я передал это мистеру Джилли, и он сказал «Ладно», и больше я об этом не думал, а потом показали по новостям, и я подумал «О, они точно захотят узнать, зачем я разговаривал с мистером Холлом по поводу этого человека, и где я с ним познакомился, и вообще захотят знать все про него, а я ничего не знаю, а потом они решат, что я разозлился на мистера Холла, и решат, что я специально это все подстроил, и меня посадят…»

— Разозлился на мистера Холла?

— Ох! Нет, нет, нет, я не зол на мистера Холла, разве я сказал, что я зол на мистера Холла? Раньше я злился на мистера Холла, всего чуть-чуть, но все прошло, в смысле, теперь я не злюсь на него, это было просто…

— Почему вы были злы на мистера Холла?

«Зачем я это сказал?» — спросил Флип сам себя. Теперь придется рассказать им про махинации с налогами, и они решат, что я закоренелый преступник, и…

— Мистер Моррискон?

«Я слишком много говорю», — сказал Флип сам себе, и он заткнулся, а потом снова открыл рот, чтобы сказать:

— Он доставил мне некоторые проблемы с налоговой. Я не знал, что он подает отчеты о том, что платит мне, поэтому я не подавал отчеты, что он платит мне, и это был единственный раз за всю мою жизнь, когда случилось что-то подобное, и я никогда больше так не поступлю, и, на самом деле, после этой ситуации я перестал злиться на мистера Холла, хотя я никогда по-настоящему на него не злился, но после этого я был очень благодарен мистеру Холлу, потому что я усвоил урок, уж поверьте мне.