Она все стояла и стояла, пока до него, наконец, не дошло, и он не вышел из машины, чтобы открыть ей дверь. Он поприветствовал ее саркастическим поклоном, которого она не заметила или сделала вид, что не заметила. — Спасибо, Джилетт, — коротко сказала она. — Я миссис Парсонс.

— Я так и понял, — сказал Стэн, пока она усаживалась. Он уже ненавидел ее, хотя пока еще не настолько сильно, чтобы прибить ее запястье дверью.

Позже он очень пожалел, что не сделал этого. Всю дорогу до супермаркета он вынужден был выслушивать ее бестолковые инструкции, как ехать к нужному месту, и вдобавок подробности с бесконечным повторением одного и того же о том, как ужасно повлиял брак на бедную «Мисс Алицию» с «этим человеком». Стэн в этот момент подумал, что уж лучше быть «Джилеттом» все время, чем человеком без имени.

Он также был уверен в том, что он спокойно посидит в автомобиле и почитает газету, пока дамочка сделает все свои дела. Конечно, он обязательно теперь выйдет и откроет ей дверь. Но когда они добрались до пункта назначения, он совсем был не рад услышать: «Пойдем, Джилетт».

И он пошел. Оказалось, что в его обязанности также входит толкать тележку рядом с ней и приносить продукты из овощного отдела по ее списку, который она достала из своей сумочки. Так они и бродили по проходам супермаркета, он со своей дурацкой фуражкой и она со своими имперскими замашками.

В конце покупок он должен был выходить за ней — естественно, она должна идти спереди — из магазина и дальше по парковке. Он сначала было хотел придавить ее тележкой, как будто это случайность, но разве от этого будет много толку?

Позже Стэн пообещал сам себе: разберусь с ней перед тем, как все закончится.

39

Флип встретился со своими новыми сообщниками в своем офисе-зале, узкое помещение на первом этаже торгового центра где-то на окраинах, по дороге из ниоткуда в никуда. Практически со всеми своими клиентами он проводил занятия у них дома или, крайне редко, но бывало и такое, в их офисах, но, тем не менее, иногда было необходимо помещение для тренировок для тех клиентов, которые пережили непростой развод, с дележкой имущества и зенитной артиллерией вдогонку, пока они снова не найдут себе уголок. Да и самому Флипу нужен был зал, чтобы держать себя на пике своей формы. Этот уголок Флипа, который состоял из обычного офиса в самом начале, тренажерного зала, практически такого же по размерам, как у Монро Холла, и крохотных раздевалки и душа позади него, находился в самом конце торгового центра «Мэндерин Байпас», запрятанный так далеко, что только посвященные могли найти его.

Пятерка входила в их число. Но, как с самого начала отметил для себя Флип, это не совсем была пятерка, так ведь? Это была скорее одна группа из двух лиц, парочка так называемых «с серебряной ложкой во рту», и группа из трех лиц, толстопузых работяг, чей инфаркт не за горами. Когда Флип в очередной раз рассматривал своих новых «коллег», он подумал о том, насколько удивительно, что один человек, Монро Холл, смог объединить столько немощных людей.

Размазня по имени Марк, судя по всему, был голосом пятерки. Когда все расселись, трое удобно расположились на стульях, остальные не очень удобно на полу, Марк начал свою речь:

— Позвольте мне сразу раскрыть все карты, — что по опыту Флипа означало, что тебя точно собираются водить за нос. — У нас есть причины, — продолжил Марк, — полагать, что Монро Холл нам кое-что задолжал.

— И у нас есть! — громко заявил один из «отстоев» по имени Эйс.

Марк терпеливо кивнул ему в ответ, как будто он понял, что правильной реакцией на голос Эйса будет просто терпеливо кивнуть головой. — Когда я говорил «у нас», я и вас имел ввиду, — спокойно сказал он.

Мак, мозг команды толстопузов, сказал:

— Эйс, в этом деле мы все заодно.

Все это время Флип слушал, смотрел и обдумывал происходящее.

Марк перебил дебаты толстопузов и продолжил «выкладывать карты на стол». — Мы изучали поместье Монро Холла, — продолжил он, — все мы, — добавил он, поглядывая на Эйса, — какое-то время. К нашему несчастью, у него серьезная защита.

Флип понимающе кивнул. — За такие деньги можно купить все, — сказал он.

И тут прогремел голос Оса, который все это время молчал Это и правда было рычание, которое обычно слышно с поводка. Пока Флип с удивлением пялился на него, Марк похлопал Оса по колено — Ос сидел на стуле, Марк сидел рядом с ним на полу — и добавил:

— Да, Ос, мы знаем, что часть этих денег наша.

— А часть из них, — не унимался попрыгунчик из коробки по имени Эйс, который также сидел на полу, — принадлежит СОПР.

— Согласен, — кивнул Марк, отвернувшись от Флипа, потом повернулся назад и продолжил свою мысль, — Мы все заметили, что во всем мире есть лишь один человек, который может проехать на территорию поместья, кроме жены Холла, без всяких вопросов. И это вы.

— Ему нужен личный тренер, — объяснил Флип. — Он застрял в этом месте, и у него совсем нет физической нагрузки.

— Мы тебя изучили, — вклинился Марк. — Понимаю. — Мы даже вломились к тебе домой и прошерстили твой дом.

Флип был в полном шоке. Вот они, «раскрытые карты». Судорожно вспоминая, что могло бы быть такого постыдного у него дома, что они могли бы найти, он дрожащим голосом спросил:

— Правда?

— Не нашли ничего полезного, — ответил Марк, а Флип после этой фразы с облегчением выдохнул. — То же самое с твоей машиной.

— Моей машиной?

— Субару. Хотели посмотреть, сколько человек в ней может спрятаться или в похожей машине. Или как вариант, один из нас мог бы замаскироваться под тебя, а остальные спрятались бы в машине…

— Нет, нет, нет, — перебил Флип, натянув улыбку, глядя на них. — Вы меня извините, не хочу показаться грубым, но не думаю, что кто-то из вас может быть похожим на меня, даже близко.

— Ну вот такие у нас проблемы, — согласился Марк. — И на данный момент они кажутся непреодолимыми. — Но потом я и мои друзья… — он сделал паузу, дружелюбно улыбнулся парню с вялыми мускулами по имени Мак и исправился, — в частности мой друг Мак.

— Тут все участвовали, — уверил его Мак.

— В любом случае, — продолжил Марк, и пришли к выводу, что Монро Холл портит отношения со всеми, кто вступает с ним в малейший контакт, но почему-то до сих пор не испортил отношения с вами?

— И правда, почему? — почти завопил Флип, чья ярость снова вспыхнула за секунду, как только он вспомнил те самые триста сорок семь долларов, которые ему пришлось отправить федералам сегодня днем. — Знаете, что он сделал, этот безмускульный сукин сын? Он натравил на меня налоговую, — со злостью прошипел он.

— Налоговую? Все очень удивились, но больше всех удивился Ос, который спросил:

— Простите, но что в вас могло заинтересовать налоговую?

— Мои деньги, — коротко ответил Флип. — Этим людям есть дело до любой мелочи, а теперь мы на войне.

— На войне? Опять никто ничего не понял. На этот раз гласом удивления стал Бадди? — Какая война?

Теперь удивился Флип. — Что? — спросил он. — Вы что не в курсе, что идет война?

Они не были в курсе. Они так погрязли в своих проблемах, что не заметили на своих радарах войну.

Марк, подвергая сомнению достоверность и источники этой информации, решил уточнить:

— О какой войне идет речь?

— Они называют ее, — уверенно пояснял Флип, — «Проект вечной настороженности и процветания под Богом».

— Это такое название войны? — не понял Мак.

— Как оказалось, — продолжил Флип, — они проработали весь вопрос с фокус-группами и рекламными агентствами и подобными организациями, и, как оказалось, такое название лучше всего продается.

— Раньше так войны не называли, — протестовал Марк. — Раньше название войн имело какое-то свое значение. Гражданская война. Франко-индейская война.

— Тридцатилетняя война, — помогал Мак.

— Наполеоновские войны, — предложил свой вариант Бадди.

— Война за ухо Дженкинса, — неожиданно подключился Ос.