— Думаю, это он, — сказала она.
Все внимание ее сына было сосредоточено на дороге, чтобы найти дорогу подо всем этим снегом.
— Ты думаешь, что это «он»? — спросил он, поворачивая руль то в одну сторону, то в другую, сильнее нажимая на педаль газа, отпуская педаль газа, потом снова нажимая посильней.
— Там свет, — пояснила его мама. — Как говорят, как свечение от призрака.
— Это хорошо, — подметил Марч. — Хорошо, что у них есть свет, тогда мы скажем, что именно его мы и увидели.
* * *
Трое сзади в открытой кабине распределителя песка не видела абсолютно ничего, и они даже и не пытались вглядываться. Они старались как можно ближе прижаться к закрытой кабине, потому что там казалось, что ветер был хоть на одну милю в час, но меньше, а снежные хлопья, минимум на семь миль в минуту. Они взяли с собой из отеля покрывала, чтобы в них завернуть ценности, но теперь они сами в них укутались так, что были больше похожи на заснеженные мешки из прачечной, как будто водитель забрал их из чистки и забыл про них. Каждый раз, когда машина дергалась, что она делала постоянно, они врезались друг в друга и в металлическую стену, разделяющую их от теплой закрытой кабины.
— Дортмундер, — прорычал сквозь одеяло Тини, — когда это все закончится, нам нужно будет обсудить этот твой план.
К счастью, из-за ветра и прочих «радостей», происходящих вокруг, Дортмундер его не услышал.
* * *
— Свет движется, — заметил Марч.
— Жутковато, — почти шепотом сказала его мама.
Теперь, когда они приблизились, уже можно было различить очертания дома, хотя больше они помнили с сайта Турстеда, нежели видели что-то сейчас. Там наверху, на втором этаже, точка света начала двигаться, минуя окна, некоторые из которых были выложены цветной мозаикой, как будто маяк, указывающий дорогу потерявшемуся в море кораблю в сильный шторм, как, например, сейчас.
— Они нас заметили, — сказал Марч. — И они спускаются.
— Хорошо.
Согласно их знаниям о Турстеде, полученным из картинок с сайта, дверь справа, если считать в сторону задней двери, вела в фойе, откуда лестница вела в апартаменты, где жила семья. Дальше в стене был вход на нижний этаж, это был не главный вход, а второй, который вел в первозданную старинную кухню. Марч подъехал, хотя скорее пропахал дорогу к дому по правой стороне, теряя из виду свет, и остановился перед входом для семьи, а задней частью машины перед другим входом. Как только Марч передвинул рычаг коробки передач в положение «Парковка», как дверь открылась, и из нее вышел парень в большой темной шерстяной шляпе и большом темном бушлате. Он светил перед собой фонариком в сторону самосвала. За ним кто-то стоял, все еще находясь внутри дома, у этого «кого-то» в руках было что-то наподобие лампы, благодаря которой и было более или менее видно этого парня. Марч пришел к выводу, что это коп. Бывший коп. На пенсии.
— У них коп, — взволнованно сказала мама Марча.
— Я вижу, — спокойно ответил Марч. — Но ведь ничего не происходит, — сказал он и открыл водительскую дверь.
* * *
Дортмундер, Келп и Тини вылезли из покрывал, медленно и осторожно, словно бабочки выползают из своих коконов. Они отряхнулись, покрывала все еще были на плечах, они как уточки пошли к задней части самосвала, где задвижки были недавно смазаны WD-40.
Дортмундер осторожно открыл дверь с левой стороны, потому что с этой стороны ее не было видно со стороны входа. Тихо постанывая от боли, он слез на асфальт, который все еще был покрыт снегом, несмотря на то, что Марч прочищал дорогу на самосвале. И он стал в ожидании, когда начнется беседа.
* * *
Марч вылез из машины и помахал бывшему полицейскому.
— Как вы там? — прокричал он.
— Заходите, — прокричал в ответ бывший полицейский. Это было больше похоже на приказ, чем на приглашение. Он провел Марча в теплое фойе, где стояли остальные. Как только Марч переступил через порог, он бросил беглый взгляд слева от него, где увидел темную фигуру Дортмундера, который ковылял, словно монстр Франкештейна, к другой двери, где он должен был разобраться с замком.
В фойе стояли мать, держащая лампу Коулмана, и три девочки, видимо, дочери. По идее, должен был быть еще и отец, но бывший коп точно не мог им быть, он однозначно был из охранной фирмы. Возможно, отец застрял где-то в городе или что-то вроде того.
— Добрый вечер, — поздоровался со всеми Марч.
Мать выглядела растерянной, возможно, даже рассерженной.
— Не понимаю, — сказала она. — Вы, работники шоссе, никогда не чистите эту дорогу.
— Я и не собирался, — ответил Марч. — Просто у меня там женщина, — начал он объяснять, — а тут я у вас свет увидел.
Окна в машине не просвечивали в такой темноте, но все равно все уставились на них. Бывший полицейский сказал:
— У вас там женщина?
— У нее машина сломалась на дороге, — объяснил Марч, — а я проезжал мимо, решил подобрать, она б ведь там замерзла насмерть, понимаете? Я ее подобрал, но у меня еще час смены, а ей в этом самосвале не место. Я вот и подумал, судя по всему, вы тут неплохо справляетесь, можно я ее оставлю у вас на часик?
— Вы хотите оставить ее с нами? — уточнил бывший коп.
— Да, но всего лишь на час, потом я вернусь, заберу ее и отвезу в порт Джервис. Но сейчас я не могу, у меня еще рабочий маршрут. А вокруг темно, холодно, рядом ничего нет, только ваш дом.
— Конечно, она может здесь остаться, — ответила мать. — Так мило с вашей стороны, что вы ее спасли.
— Ну, сама бы она не справилась, — ответил Марч. — Подождите, сейчас я ее приведу.
* * *
Дортмундер, Келп и Тини пробрались по лестнице вниз к гостиной, где через окна были видны огоньки распределителя песка. Они присели в античные кресла, чтобы немного передохнуть. Пока распределитель не уедет, делать тут нечего.
Отопление внизу было включено, но не на полную мощность, так как внизу никто не жил. Здесь температура была около 10 градусов по Цельсию, достаточно тепло, чтобы трубы не прорвало. В любой другой ситуации Дортмундер, Келп и Тини подумали бы, что это довольно прохладно. Но после утомительной прогулки по горам в открытой кабине самосвала в бурю, здесь было как в печке. Точно как в печке.
* * *
— Я вам очень благодарна, — сказала мама Марча всем, кто собрался тут внизу. Ведь эти люди впустили ее в свой дом. — И очень хочу поблагодарить вас, молодой человек, — сказала она своему сыну, который стоял у закрытой двери, положив руку на ручку.
— В работе всякое бывает, мэм, — ответил Марч. — Ладно, мне пора возвращаться на работу, — он всем помахал и вышел на улицу, чтобы сесть в машину, поехать по дорогу вниз к подножию горы, припарковаться там и поспать там часок. Потом он проснется от будильника на ручных часах и вернется в поместье.
* * *
Дортмундер очнулся, когда огоньки распределителя песка удалялись вниз по горе. Он кивнул, снова закрыл глаза, а потом вдруг встрепенулся. Заснул!
Черт, это было близко. Едва он присел в это удобное кресло в этой уютной гостиной в полной темноте, как он сразу же уснул. А что если бы он проспал все это время, пока не вернулся бы Марч, а может быть, и дальше спал бы? А? Что если бы все так и произошло?
Ладно, Келп и Тини разбудили бы его. Все было бы хорошо.
Тини храпел. Звук был глухой, но довольно-таки мощный, такой звук можно было бы услышать в пещере, где в жертву приносились девственницы.
Самосвал уже уехал, а в комнате было очень темно. Дортмундер встал и уставился на своих компаньонов, это все, что он мог в такой темноте. Эти двое спали, правда, Келп похрапывал чуть тише.
Сначала Дортмундер подошел в Келпу и потряс его за плечо.
— Энди! Просыпайся! — прошептал он.
— А, да, конечно, — пробормотал Келп сонным голосом.
Тини все еще храпел.
— Нет, — настаивал Дортмундер, — я серьезно, вставай.