Мальчик попал в совершенно противоположную ситуацию. В Вавилоне коррупция строго контролировалось, но здесь всё обстояло иначе, и это не могло не пугать. Однако вместе с страхом, у Клавдия пробудилось и другое чувство. Азарт. Он должен был стать во главе лагеря. Если ему не под силу даже эта задача, то каким образом он сможет достичь свою цель?

…

Узнав что Клавдий попал в пятое общежитие, Анастасия начала отдалятся от него. Девушка не имела нечего против самого мальчика, но она не хотела стать целью насмешек. Когда люди поступают в лагерь, они сдают специальный вступительный тест, итоги которого и распределяют всех детей по общежитиям. Вместе с первым тестом, дети и получают первые баллы. На территории академии нельзя было использовать обычные деньги. Абсолютно всё продавалось за баллы, которые ученики должны были зарабатывать своим собственным умом и трудом.

Так как Клавдий попал в пятое общежитие, то Анастасия подумала о том, что тот плохо написал тест. Однако это было не так. Во первых мальчик даже знать не знал ни о каком тесте, а во вторых даже если он его проходил, то со своими знаниями, Клавдий определённо не попал-бы в пятое общежитие.

Получив некоторою информацию от Анастасии, Клавдий направился к своей комнате где он будет жить на протяжении всего учебного года.

…

В то время как в Вавилоне проходили важные политические и экономические события, Зен вместе с Сицилом и Бастет направлялись к Рудии. Группа провела в пути уже больше пяти месяцев. В общей сложности ученого не было на родине больше одного с половиной года. Изначально дорога не должна занимать больше года, но из-за плохих погодных условий и остановок, группе пришлось неоднократно изменять свой график.

— Не шевелись! Просто не шевелись! — Опухшие, красные глаза, и мешки под ними давали всем понять, что кто-то не спал несколько дней подряд.

— А ты не кричи! Я испугалась! — Недовольная богиня хмыкнула, и села в угол. Она была зла, ведь за последнюю неделю никто не обращал на неё никакого внимания.

— Да постой ты. Мне почти удалось завершить эту рунну. Если всё испортится из-за тебя, то ты у меня попляшешь. — Ученый был полностью сконцентрирован на рисунке. Полумёртвый епископ еле поддерживал свою магическую силу. Он выглядел обессиленным, его бледное лицо и трясущийся руки прекрасно передавали его нынешнее состояние.

— Вы уже совсем обезумели из-за этой чертовой рунны. Не спать целую неделю, ради одного эксперимента, да вы просто чокнутые. — Бастет тоже была на нервах. Она ненавидела скуку, но к её сожалению богиня попала к самым настоящим фанатам науки.

— Цыц! Ты понимаешь что мы стоим на пороге великого открытия. Закончив эту чертову рунну, я смогу увековечить свое имя. — Сицил не меньше Зена жаждал новых знаний. Без талантливого епископа, ученый не смог-бы достичь подобных феноменальных результатов. Хотя они до сих пор не создали рабочую рунну, но концепция почти полностью была готова.

Бастет нечего не оставалось кроме как замолчать. Вот в такие моменты, она всем сердцем жалела что пошла вместе с ними в поход. Это было настолько скучно, что даже уединённая медитация казалось ей увлекательным занятием.

Прошло несколько минут. Сицил делал всё возможное для стабилизации, а Зен быстро искал все недостатки. Однако вскоре из рисунка начал появляться дым, а после нескольких секунд, свиток превратился в пыль.

— С**а. Б**дь. Мать твою… Да что с этой рунной не так. Я делаю всё правильно, но она не хочет работать как следует. — Ученый больше не мог сдерживаться. Он начал ругаться как и подобает настоящему мужику.

Баст которая всё время сидела в углу, начала смеяться над еще одной провальной попыткой «мучеников». Ради этого момента, стоило потерпеть. Богиня обожала смотреть на их разочарование лица.

— Хахаха. Это уже двадцать шестая попытка. А вы не сдаетесь мальчики. Хотите я вам холодную воду принесу? — Эта непослушная кошка неоднократно издевалась над бедными изобретателями, но из-за огромной силы, Зен никак не мог её наказать.

— Ох любишь-же ты злорадствовать. Я вот честно не понимаю. Почему тебе так нравиться видеть наши неудачи? — Сицил тоже не был святым. Его нервы находились на пределе. Всё началось с того момента, как Баст освободила всех девушек, которых епископ тщательно отбирал. Сначала Сицил хотел возразить, но вспомнив слова Ладо, он замолчал. Каким-бы сильным не был маг девятого уровня, до бога ему ой как далеко.

— Вы игнорируете настолько милое создание как я. Именно поэтому у вас нечего и не получается. Вот вот. — Громко смеясь ответила богиня. Она ставила себя выше Сицила и Зена, и жестоко издевалась над ними.

— Господин епископ. Мы добрались до границы Рудии. Сейчас здесь идёт сражение, думаю нам стоит немного подождать и лишь после этого продолжить наше путешествие. — Услышав заявление одного из помощников, Зен сильно обрадовался. После одного с половиной года путешествия, он смог добраться до родных краев. Сейчас они хотели пересечь границу со стороны Игдры. Но из-за военных действий, продолжать путь было немного опасно.

— Черт с ними. Я епископ святой церкви. Да все они должны остановить сражение, когда видят мой флаг. Продолжим двигаться вперёд. Я должен добраться до места назначения как можно быстрее. — Характер епископа ничуть не изменился. Он как и был хладнокровным, так и остался таковым.

— Как прикажите. — Слуга не смел перечить Сицилу, он тут-же отправился исполнять его указание.

— А ты не боишься нападения? — Бастет просто насмехалась над епископом. Никто в здравом уме не посмел-бы напасть на столь важного посланника святой церкви света.

— Пусть попробуют. Я из в порошок сотру. Мне надоело ждать. — Из-за неудачи с руннами, Сицил полностью переключился на артефакты. Его единственной целью осталось добраться до Вавилона и забрать все ценности себе.

— Ох какие мы важные. Хотя, у тебя есть право быть таким. Не каждый в твоем возрасте сможет достичь девятого уровня в магии света. — Видя какие таланты растут у церкви света, Баст не могла не нахмуриться. В великом Египте таких людей как Сицил, лелеяли-бы как зеницу ока, а в церкви таких талантов несколько десятков.

— Я услышал похвалу от самой Баст? Боже мой. Я запомню этот день навеки. — Довольный Сицил сел в свое любимое кресло, и начал смотреть на поле боя.

Когда сражающийся стороны увидели герб церкви света, они сразу-же уступили дорогу. Никто не смел становится врагом столь сильной организации.

— Господин Матрицио. К нам направляются несколько карет с символикой святой церкви. Каковы будут ваши приказания? — Стоя на высокой стене, приемный отец Зена наблюдал за полем боя.

— Церковь света? Что они здесь делают? Не мешайте им. Не хватало еще и против них войну начинать. Нам и союза сполна хватает.

…

Матрицио не испытывал никаких проблем в войне против Игдры. У великого герцога всё было схвачено. Оборона стояла крепко, солдаты имели сильный боевой дух, а снабжение было налажено. В общем, у армии Игдры не имелось никаких шансов на победу в этой войне.

— Господин Матрицио. Конвой дошел до городских ворот. Нам пропустить их внутрь? — Из-за появления епископа, сражение пришлось закончить обеим сторонам. Игдра не смела провоцировать церковь света, как впрочем и Рудия.

— Открыть ворота. Впустите их внутрь. Они не долго задержатся в этой крепости. Служители бога, не сильно любят войну и кровь. — Многие в Рудии недолюбливали церковь света, Матрицио тоже не был исключением. Великий герцог больше остальных знал про тёмные делишки этой организации, так что он прекрасно понимал на что они способны.

Сицил и Зен знать не знали о диалоге Матрицио и охранника. Они просто ждали момента, когда их впустят в крепость. Как и предполагал великий герцог, епископ не собирался останавливаться в этом месте. Всё внимание Сицила было приковано к артефактам и Вавилону, а остальное его мало интересовало.