— Пожалуй, хватит досужих разговоров, — сказал Уэйд. — Из-за мистера Крафта возникла необходимость скорректировать наши планы. — Он посмотрел на меня. — Насколько я понимаю, мисс Лаксон и вы — лучшие навигаторы в экипаже. Раз уж вы лишили меня моих лучших помощников, мне придется воспользоваться вашими услугами.

— Они ничего для вас не сделают, — сказала Белла.

— О, еще как сделают! Видите ли, я буду спрашивать мнение каждого из них по поводу каждого предстоящего маневра. Если мнения разойдутся, я подброшу монетку и убью одного из них. После этого я спрошу следующего по квалификации из ваших навигаторов, и так далее. Если откажутся отвечать оба, я буду убивать одного члена команды каждые десять минут. Все ясно, не так ли?

Я не ответил. Все действительно было слишком ясно.

— И еще. Никаких разговоров между мистером Крафтом и мисс Лаксон… да что это я! — между Джейсоном и Рацци. Вы не возражаете, если я буду называть вас Рацци? — обратился он к ней. — Вот и хорошо. Нам придется много работать вместе и излишние формальности ни к чему. Короче говоря, вы не должны общаться между собой. Вы будете находиться в разных помещениях, а здесь, на мостике, я буду за вами внимательно наблюдать. Если я замечу, что вы передаете друг другу какие-то сообщения, я буду рассматривать это как заговор. И тогда мне придется подбросить монетку. Орел — умрете вы, Джейсон. Решка — вы, Рацци.

Уэйд совершенно спокойно и невозмутимо объяснял нам свои правила игры. То, что от этих правил зависела жизнь пассажиров и наших товарищей по экипажу, никак не отражалось на его безмятежном лице. Я предпочел бы, чтобы он орал и стучал кулаком по столу, вместо того, чтобы деловито излагать четко продуманный план. В его хладнокровии был, конечно, элемент театральности, но я не сомневался, что он выполнит свои угрозы без колебаний. Я уже убедился, что подчиненные слушаются его беспрекословно — а ведь речь шла о гибели сразу шестерых их товарищей. Это означало, что его уважают и будут слушаться и в дальнейшем…

— Вы бы лучше молились, господин хороший, чтобы не сделать хоть одной, самой маленькой ошибки. В нашем деле дважды не ошибаются, — сказала Белла таким же спокойным и небрежным тоном, каким говорил сам Уэйд. Она будто прочитала мои мысли.

— Молитвы оставим Тэйре, у нее это хорошо получается. А вам я не советую тратить на них время. Просто выполняйте все, что вам говорят, и скоро будете на свободе, и в полном здравии. Знайте, что малейшая ошибка серьезно повредит вашему здоровью.

Белла не ответила, но посмотрела на меня выразительным взглядом. В нем читалось: «Держись, Джейсон! Один из нас найдет способ покончить с этим подонком».

Я услышал, что дверь в коридор опять открылась. Вошел еще один «черный». Через открытую дверь было видно, что другой стоит на часах у входа.

— Все сделано, — сказал вошедший, высокий мускулистый мужчина с седеющими бакенбардами.

— Хорошо. Проводите этих двоих в соседний кабинет. — Уэйд указал на Беллу и Рацци. — Номера их воротников три и пять. При малейшей провокации включайте. Прошу вас, милые дамы.

Новый охранник что-то набрал на маленьком черном пульте дистанционного управления, висевшем у него на поясе. Белла и Рацци медленно, чтобы никого не нервировать, встали и последовали за охранником в холл.

Когда за ними закрылась дверь, Уэйд повернулся ко мне:

— Ну, пора вам отрабатывать прокорм.

Я подошел к пульту. Вступать в конфликт сейчас было неразумно, это привело бы только к новым угрозам. Поэтому я решил пока подчиняться, надеясь, что это может помочь мне выиграть время в будущем.

— Передатчик, который носит с собой Мардж, очень необычный, — сказал Уэйд. — Он не генерирует никаких сигналов в обычном пространстве. Вместо этого он периодически сдвигает некоторые свои компоненты в пятнадцатый слой, где они испускают очень короткие импульсы. Те, кто следит за всеми передачами в пятнадцатом слое, не смогут отличить эти слабые всплески от помех.

— Откуда вы знаете, что передатчик по-прежнему у Ленделсон?

— Точно не знаю, конечно, но скорее всего это так. Когда там была Тэйра, ей разрешили взять с собой маленькую сумочку. А вообще они заменяют всю вашу одежду своей, выдают все, что может потребоваться, плюс еще и полную библиотеку. Но маленькие сувениры можно брать с собой. Вот у Мардж как раз есть такой сувенир — объемный снимок, который ей очень дорог. — Уэйд заговорщически подмигнул мне, будто мы с ним были заодно, а я просто на время снял свой черный костюм.

Пока мы говорили, я исподтишка поглядывал на пульт дистанционного управления, пристегнутый к его левому запястью. На его поверхности было шесть утопленных кнопок — видимо, по одной на каждый воротник, и еще одна большая главная кнопка, тоже утопленная. Я с ужасом подумал, что если Уэйд случайно стукнет коробочкой по чему-нибудь достаточно тонкому, что может проникнуть в углубление, одна из кнопок включит какой-нибудь воротник, и его обладатель мгновенно погибнет. Устройство было слишком мало на вид, чтобы генерировать собственное защитное поле. Наверно, оно использовало поле, растекающееся из спасательного пояса Уэйда.

— Вот последний сигнал, который мы получили, — сказал Уэйд. Оказалось, он знает, как вывести нужные параметры на экран.

Я сел за пульт и рассчитал изменение нашего положения. После того как они зафиксировали сигнал, мы пролетели добрых полчаса. При такой задержке мне обычно требовалось для расчетов знать и дальность, и относительное направление. Однако направление изменилось мало, а двигались мы медленно. Для преследования корабля, идущего в нулевом слое, большего и не нужно, и Уэйд об этом знал.

— Вы хотите, чтобы я произвел коррекцию курса? — спросил я.

— Нет. Просто скажите, что вы стали бы делать, чтобы продолжать двигаться по следу того корабля. Только хорошенько подумайте, прежде чем говорить.

Я понял, что он имеет в виду. Он позовет Рацци и заставит ее провести коррекцию. И если мой ответ будет сильно отличаться от того, что сделает она, может случиться беда.

— Если коррекцию проводить в течение ближайших пятнадцати минут, ее параметры примерно таковы, — сказал я, выписав все необходимые команды, а также допустимую вариацию по каждому параметру — чтобы из-за различия во втором знаке после запятой между моим вариантом и вариантом Рацци никто случайно не погиб.

Сейчас мы шли под углом примерно в шестьдесят градусов к нашему прежнему курсу на Левиафан. Впереди было сплошное белое сияние — плотность расположения звезд в этой части Галактики огромна.

Я небрежно подвинул руку поближе к темной кнопке, покрытой насечкой из крестиков.

Тон Уэйда стал из просто небрежного подчеркнуто небрежным:

— А для чего вот эта кнопка?

Я уже хотел сказать, что она включает систему автоматического отображения на дисплее встречных кораблей, или какую-нибудь еще чепуху в этом роде, но вовремя заметил, что его усмешка стала шире.

— Включает аварийный радиомаяк, — ответил я.

— Именно, — сказал он. — Запрещено, Джейсон. Если тронете что-нибудь без разрешения, будете наказаны — я уже объяснил как.

В жизни бывает, что мы говорим или делаем что-то такое, потайной смысл чего выясняется лишь очень нескоро. Называйте это как угодно: фрейдистскими оговорками, неосознанными прозрениями, предвидениями… Я ответил Уэйду:

— Со мной всю жизнь так — смотреть можно, а трогать нельзя.

Но, говоря это, я, сам того не зная почему, посмотрел не на него, а в упор на Тэйру.