-И ты не удивлена тем, что я сказала? – Галина даже не поверила отсутствию какой-либо реакции на её слова, - и ты не выдашь меня властям?

-Нет, конечно, а зачем? Ну, ты дочь купца и что с того? Ты мне помогла, а на добро принято отвечать добром. И ладно, давай пока забудем о твоём прошлом и вернёмся в настоящее. Так как нам проникнуть в особняк?

-Мой батюшка, - продолжила Галина, - был мастером на выдумки. В своём доме он привык к тому, что должен знать всё и обо всех. Вот поэтому и приказал наделать различных ниш и проходов в стенах своего жилища, а когда началась война в четырнадцатом году, решил, что ему необходим подземный лаз в сторону оврага, так, на всякий случай. Правда, не успел им воспользоваться, хотя и собирался. Застрелили его, когда в наш дом ворвалась какая-то банда вооружённых солдат. Те потребовали от отца выдать все ценности, а он отказался. Его и убили, а ход остался. Так никто им и не воспользовался. Ан нет, вру. Мы с матушкой бежали по нему из дома, прихватив кое-что из ценностей, когда особняк заняли анархисты. Не знаю, сохранился ли ход до настоящего времени, но думаю, надо проверить. Если мы окажемся внутри, я смогу пройти практически в любую комнату совершенно незаметно. Затем заберём документы Филиппа и, самое главное, докладную записку, составленную офицером НКВД. Документы потом потребуются Филиппу. А нет докладной записки, нет и дела. Ведь твоему протеже придётся как-то легализоваться. Скорее всего, он вернётся в свою часть, а там и документы потребуют.

-А ты знаешь, где хранятся эти документы?

-А как же. Их сначала относят к начальнику милиции. Его кабинет на втором этаже и размещён как раз в той комнате, что и бывший кабинет моего отца. Туда мы проберёмся без особого труда. Только следует подождать ночи, когда в здании останутся только дежурные. Возможно, нам удастся это сделать и раньше. Ты же говорила, что вскоре будет авиа налёт. Скорее всего, все сотрудники милиции во время налёта покинут здание и отправятся патрулировать город. Вот тогда мы и сможем всё провернуть. К тому же погибнут те, кто арестовал Филиппа. Вот и всё, свидетелей его ареста не будет. Документы мы заберём, что нужно уничтожим, а твоего солдатика отправил обратно. Скажет, что во всём разобрались, документы выдали на руки и отпустили в часть. Вот такие дела.

Пока они разговаривали и решали, что делать, время неумолимо летело вперёд. Галина указала на место, где должен быть подземный ход. Им удалось найти деревянную заслонку, закрывавшую лаз. Вроде всё было в порядке, но у Александры возникло предчувствие, что следовало действовать немедленно. Она опять услышала голос, который подсказал, что начальника полиции вызвали в область, и в его кабинете никого нет. Филиппа разместили пока на первом этаже в бывшей кладовке. Теперь там была камера для временно задержанных. Действовать следовало как можно скорее, потому что одна из бомб попадёт в то место, где находится Филипп. Обо всём этом она рассказала Галине.

-Ну, что же. С богом, - она потянула на себя щит, загораживавший вход, - помоги.

Перед ними открылся своеобразный коридор, который должен привести к особняку. Местами им приходилось обходить кучки земли, крысиные скелеты и каким-то образом попавшие туда предметы домашнего обихода. Скорее всего, в этом месте когда-то обитали беспризорники. Вот с тех пор и осталось. Идти пришлось недолго. Минут через пятнадцать перед ними появилась каменная стена. Александра с удивлением посмотрела на Галину. Но та не стушевалась, а приложив руку к стене, нащупала какой-то рычаг, и стена медленно отъехала вглубь. Они прошли в подвал, и стена вновь встала на место.

-Смотри-ка, работает, - удивилась Галина. Недаром батюшка всё это придумал. Хотя ему не помогло, но помогло нам.

Времени у них осталось впритык. Между тем Галина уверенно направилась в другой конец подвала, где виднелась небольшая винтовая лестница, ведшая на первый этаж.

-А нас не заметят? – спросила Александра, ступив на первую ступеньку.

-Этой лестницей, - ответила Галина, - никто в своё время не пользовался. Думаю, и сейчас мало кому захочется.

-А что так?

-Сама увидишь. Пошли.

Буквально через пару минут они оказались перед запертой дверью. Галина пошарила за притолокой, нашла ключ.

-Проходи, но не удивляйся.

Действительно, если бы Александру не предупредили, она бы точно удивилась и к тому же сильно, поскольку попали они в некогда действующий, а сейчас заброшенный туалет с отверстиями в полу для справления естественных надобностей. Увидев неподдельное удивление Александры, Галина пояснила, что потом всё сделали по европейским образцам, а это место так и оставили, вот дверь отсюда как раз и вела в подвал.

-А теперь давай за мной, - Галина подошла к платяному шкафу. Открыв дверцу, вошла внутрь. Александра вначале ничего не поняла и лишь, когда её спутница приглашающее помахала рукой, прошла следом. Перед ними простиралась деревянная лестница, по которой они поднялись на второй этаж, а дальше просто проникли в кабинет начальника милиции. В результате непродолжительных поисков нашли папку с документами Филиппа и прихватили с собой.

-Потом разберёмся, что сжечь, а что оставить, - Галина засунула папку в найденную тут же авоську, - а теперь идём за нашим пленником, - выглянув в коридор, поманила Александру и направилась в противоположную от лестницы сторону. Однако тут произошла заминка. Там, где должен был находиться секретный спуск на первый этаж, стоял тяжёлый резной комод с мраморной столешницей. Сдвинуть который не удалось.

-Нам бы как отвлечь дежурного, а дверь комнаты, где содержат Филиппа, я открою. Замки, как мне известно, при новой власти не менялись, а ключи у меня имеются, - женщина засунула руку в нишу и вытащила оттуда связку ключей, - вот тот, что нужен. В это время как раз вмешался его величество случай, вернее не так. Случился авиа налёт, о котором рассказала Александра. Где-то неподалёку ухнуло. В здании зазвенели окна. Галина направилась обратно к лестнице.

-Давай за мной, - поторопила она, - может, успеем. Выглянув из-за балюстрады, увидели, как дежурный по отделению вместе с другими милиционерами выбежал на улицу, - можем спускаться. Давай скорее. Самолёты, по всей видимости, пошли на второй заход, - послышался нарастающий гул.

Бегом спустились вниз и направились к бывшей кладовке. Галина открыла замок. В проёме показался удивлённый Филипп.

-Вы, откуда?!

-Не стой столбом, давай за нами, - Галина ухватила юношу за руку и буквально вытащила из каморки.

-Но как? Мне нельзя. Меня хватятся, а так обещали разобраться.

-Хватит болтать. Всё объясним, но чуть позже. Пошли, - Филипп повиновался, и Галина подвела их к окну, выходившему во внутренний двор.

-Открывай, - это Филиппу.

Вскоре они выбрались наружу и как раз время. Очередной снаряд угодил прямо напротив лестницы, разрушив часть здания с той каморкой, где несколько минут назад находился Филипп.

-Слав богу, успели, а теперь давайте в овраг, - скомандовала Галина, - там укроемся. В городе паника, тебя никто не хватится, - обратилась она к Филиппу, - заодно и твои документы посмотрим.

Так они добрались до оврага.

К тому времени бомбежка прекратилась. Однако в городе ощущалась какая-то нервозность. Как же, первый налёт вражеской авиации. Переждать время решили в подземном ходе. Это так, на всякий случай, чтобы во всём разобраться, документы просмотреть, уничтожить то, что представляет опасность. Расположившись неподалёку от входа, открыли папку. Так, книжка красноармейца, подорожная, а вот и самое главное – докладная записка об обнаружении врага народа Филиппа Владимировича Кирхгоф, который не доложил о своём буржуазном происхождении и замышлял диверсию в воинской части, являясь пособником врага. Галина тотчас отложила этот листок, затем выхватила ещё один. Это была своего рода кляуза, написанная одним из сослуживцев Филиппа, в которой тот обвинял его в пораженческих настроениях и сообщал, что рядовой Кирхгоф, немец по происхождению, рассказал одному из сослуживцев, что Ленинград попадёт в кольцо блокады и немцы будут регулярно обстреливать город. В конце своей записки Архип Милютин, так звали кляузника, обозвал Филиппа фашистским прихвостнем и паникёром, не верящим в победу советского народа. Серьёзное обвинение. Скорее всего, проверять эти доносы не стали бы, а Филиппа просто-напросто без суда приговорили к расстрелу.