Он нашел в бардачке машины Джинни дорожную карту и стал внимательно изучать ее. На ней карандашом были нарисованы четыре круга. Он нахмурился и погрузился в раздумья. Кормик и Смит не могли быть около зоопарка, в аэропорту или на том месте, где он в последний раз видел их. Таким образом, логически этих двоих можно было разыскать только в одном месте. Ник решил проверить.

— Эй, мистер, скажите, — окликнул его кто-то, когда он возвращался обратно к грузовичку, — у вас там какое-то животное?

Ник улыбнулся.

— Да. Моя собака. Здоровенная псина.

— Судя по рычанию, похоже на то.

Ник продолжал улыбаться, пока выруливал на шоссе. Он надеялся, что ему больше не придется пускать в ход свои усыпляющие нули.

Он поехал на прежнюю стоянку грузовичка, но Кормика и Смита там не было. Ник припарковал грузовичок среди деревьев неподалеку и стал ждать. Уже почти стемнело, когда Кормик и Смит появились на окраине лагеря. Ник улыбнулся.

Когда совсем стемнело, он медленно подъехал на грузовичке, встал задом к фургончику и вышел из машины.

— Черт возьми, что там за шум? — раздался голос Гарри Смита. Дверь фургончика распахнулась. Появился Кормик с пистолетом в руке.

— Кто здесь? Это ты, Джинни?

— Только тигр. Как договаривались, Кормик.

— Вельвит!

— Да, Вельвит. Голодный и уставший, но в нормальном расположении духа.

Ник открыл заднюю дверь грузовичка.

Тигр прыгнул в сторону освещенного фургончика и сбил Кормика с ног. Гарри Смит, стоявший позади своего напарника, завопил от ужаса.

Чуть позже Ник всадил в тигра усыпляющую пулю и выгреб всю добычу налетчиков. Спокойно протиснулся через начинающую собираться толпу потрясенных зевак и смылся до того, как на дороге показалась первая полицейская машина.

Ник Вельвит остановился в лавочке на углу, чтобы купить упаковку из шести банок холодного пива. Он шел медленно, наслаждаясь теплым вечером, пока не показался его дом и он не увидел Глории, сидевшей на крыльце.

Ник улыбнулся и ускорил шаг.

— Привет, Никки, — сказала она. — Останешься дома?

— Да, на некоторое время, — ответил он и открыл банку пива.

Ник Велвит питал слабость к Полу Маталене еще с детства, прошедшего в итальянском квартале Гринвич-Виллиджа. Он до сих пор живо помнил тот субботний вечер, когда на Бликер-стрит произошла свалка и Пол вытащил его буквально из-под бампера мчавшегося на место происшествия полицейского автомобиля. И потому Ник сразу откликнулся на призыв друга о помощи.

Они встретились с Полом в самом необычном месте — в Шекспировском цветнике Центрального парка, где кто-то много лет назад задумал собрать все цветы, упомянутые в творениях великого барда. Хотя этому плану так и не суждено было полностью осуществиться, место выглядело достаточно колоритно.

— Что я могу сделать для тебя, Пол? — спросил Ник.

— Говорят, ты теперь промышляешь. И кражи твои всегда необыкновенные.

— Какое там — пустяки. Ничего стоящего. Назови это хобби.

— Ну да! Говорят, тебе нет равных. До меня уже несколько лет доходят слухи. Вначале я даже не верил, что ты и есть тот самый парень.

Ник пожал плечами.

— Надо же как-то зарабатывать на жизнь.

— Но с чего это вообще началось?

Начало его «карьеры» было таким, что Ник не любил о нем вспоминать и никогда ни одной живой душе этой истории не рассказывал. Но сейчас, гуляя с другом детства среди цветов, ему захотелось признаться:

— Причиной, конечно, была женщина. Она подбила меня помочь ей забраться в Институт средневековой культуры Нью-Джерси и похитить кое-какие сокровища искусства. Я достал грузовик и помог ей вынуть раскрашенное стекло, чтобы через окно проникнуть в здание. Пока я был там, она смоталась, утащив этот витраж. За ним-то она, оказывается, и охотилась. Коллекционеры давали за него пятьдесят тысяч долларов.

Пол Маталена присвистнул.

— А тебе так ни одного и не досталось?

— Ни цента, — улыбнулся Ник. — Ее потом арестовали, а витраж вернули на место, так что, может, оно вышло и к лучшему. Но я с того времени задумался, чтó воруют люди. Некоторые предметы, на мой взгляд, вовсе ничего не стоящие для кого-то, иногда представляют огромную ценность. Тогда я подумал: зачем мне воровать деньги, и бриллианты, и картины, если я могу специализироваться на странных, необычных безделках.

— Говорят, ты берешь с заказчика двадцать тысяч, а если дело особенно опасное, то и тридцать тысяч долларов.

Ник кивнул.

— Мои расценки всегда постоянны. Инфляции здесь не наблюдается.

— А для меня ты взялся бы за такое дело, Ник?

— На обычных условиях, Пол.

— Я понимаю. Я ничего не прошу задаром.

— Говорят, ты большой человек в мафии? Это верно?

Маталена искоса кинул на него быстрый взгляд.

— Да. Я среди главарей. Но говорить об этом у нас не принято. Я держусь в стороне от политики, Ник. У меня хорошая прачечная, охватывающая все рестораны и частные больницы. Мне это приносит отличный доход, вполне легальный. Сначала некоторые клиенты артачились, но, узнав, что я в мафии, живо подписали контракты. И с конкурентами у меня никаких забот.

— Да, должно быть, дела твои идут хорошо, раз тебе по карману мои расценки. Что нужно украсть?

— Кошку.

— Не проблема. Я однажды украл тигра из зоопарка.

— Эта кошка может оказаться потруднее. Она принадлежит Майку Пирроне.

Ник свистнул. Пирроне был важной шишкой в «синдикате» — одной из самых важных. Жил он в особняке на берегу небольшого озера в Нью-Джерси. Мало кто побывал у Майка Пирроне в гостях. Мало кто жаждал у него побывать.

— Кошка в этом его имении?

Маталена кивнул.

— Ее нельзя не узнать. Большая, вся в полосах, звать Искрой. Пирроне на всех фотографиях с ней. Вот вырезка из журнала.

Он дал Нику фотографию, где Майк Пирроне стоял рядом с пожилым, седым мужчиной, о котором было сказано, что это его адвокат. Главарь мафии держал на руках, как держат ребенка, большую полосатую кошку. Ник хмыкнул и спрятал фотографию в карман.

— Первый раз вижу Пирроне улыбающимся.

— Он любит эту кошку и повсюду таскает ее с собой.

— И ты хочешь украсть ее, чтобы потребовать с него выкуп?

Маталена хохотнул.

— Ну, Ник, ты скажешь! Ты такой же, каким был в школе.

— Ладно. Меня это не касается, раз ты платишь.

— Вот. Здесь бо́льшая часть всей суммы, — сказал Маталена, подавая ему конверт. — Мне нужна кошка к концу недели.

Они еще немного побродили по цветнику, болтая о старых временах, затем распрощались. Ник подхватил такси и поехал по направлению к центру.

Имение Майка Пирроне раскинулось на холме над озером Стаг в Нью-Джерси, в том краю, где полно городишек, носящих гордые имена Спарты, Афин и даже Греции. Места здесь были рыбные, и человек на заправочной станции сообщил Нику:

— В наших озерах водится светлый окунь.

— Попытаю счастья, — сказал Ник. — В багажнике у меня снасти. Как насчет озера Стаг?

— Преимущественно частное владение. Если случайно причалите в неположенном месте, неприятностей не оберетесь.

Ник поблагодарил за предупреждение и поехал дальше. Свернув с шоссе, он по колдобистой проселочной дороге приблизился к владениям Пирроне и оглядел их снаружи. Вдоль всего имения тянулся сплошной забор, поверх которого в три ряда шли электрические провода. Добравшись до запертых ворот, Ник сквозь щели разглядел огромный дом, стоявший футах в двухстах [≈ 60 м] от забора, конец которого уходил прямо в озеро. Майк Пирроне надежно отгородился от непрошеных гостей.

Ник изучал эту фортификацию, когда совсем рядом послышался девичий голос: