— Извини, Андрюха, ты же знаешь, как с этими бабами — сказал Саша, переводя дух от быстрого шага.

Мы пожали друг другу руки, и я предложил ему стул напротив меня.

— Понимаю. И что же ты сказал Машке?

— Да ничего! Собирался спокойно, а она задавала всякие вопросы с подковырочками. Ты знаешь, как они это умеют! Пришлось сочинять на ходу всякую чушь…

— Понятно, — кивнул я.

Повисло неловкое молчание. Я не мог решиться — то ли сразу всё рассказать, то ли начать с нейтральных тем. Неожиданно Сашка сам заговорил первым:

— Ну и придумал же ты, в такой холод пиво пить, — он поёжился, поднимая воротник куртки, — говори быстрей, что стряслось, и валим отсюда!

Я усмехнулся, протянул руку, чтобы открыть бутыль с пивом, но в сомнении глянул на Сашу. Тот махнул рукой, сказав:

— Да наливай, что уж теперь!

Я разлил пенный напиток по стаканчикам, прикурил сигарету и, не глядя в глаза другу, начал свой странный рассказ.

— Помнишь, что здесь произошло три месяца назад?

Сашка кинул, и я тотчас заговорил быстрее:

— И уродов, которые развязали стрельбу… скинхедов этих — помнишь?

Он снова кивнул и затянулся сигаретой. Видно было, что особого интереса он не испытывает, более того — тема была ему неприятна.

— А тех двоих, что чуть не застрелили нас? — спросил я, и с отчаянной смелостью посмотрел Сашке прямо в глаза. — Так вот, они заперты у меня в гараже…

***

Я спрятал оружие скинхедов вне гаража, в моем личном тайнике. Рядом со входом была довольно глубокая яма, где отлично поместились оба обреза. Выудив их из тайника, я тотчас вручил один Сашке, второй оставил у себя. Это оказалось самым твердым аргументом в пользу моего рассказа. Сашка просто глаза вылупил от изумления. И тут же допустил ошибку — выставил ствол напоказ всему двору. Конечно, место здесь было малолюдное, но всё равно следовало вести себя осмотрительней. Я рассердился, что Александр не понимает таких простых вещей, но ничего не сказал, просто опустил ствол вниз и прикрыл его полой Сашкиной куртки.

Отпирая дверь, я настороженно оглядывался — не видит ли кто? Внутри гаража я тут же включил свет, чтобы проверить, не сбежали ли мои пленники. Нет. Здесь по-прежнему было пусто, холодно и сыро. Впустив Сашку, я запер дверь изнутри, а затем, держа наготове обрез, принялся отпирать подвал.

Говоря точнее, это был подпол — яма, накрытая крышкой, которую использовали при ремонте днища автомобиля. Крышка запиралась на щеколду. Иногда я складывал в подвал всякую рухлядь, которая могла пригодиться. Но после осенней уборки яма была пуста.

Откинутая крышка представила нашим встревоженным глазам не самое приятное в мире зрелище — скинхеды скрючились от холода, их разбитые рожи распухли, и кажется, кто-то из них наблевал в яме. Сашка не смог сдержать эмоций — в его речи прозвучали такие эпитеты и пируэты, что я бы ни за что не сумел повторить их. Скинхеды были в полубессознательном состоянии. Любой врач сказал бы: «Положение неудовлетворительное». Целые сутки они пробыли связанными, в холоде и голоде, избитые и просто уставшие. Я понимал это, но не чувствовал ни капли жалости. До сих пор перед моими глазами стояли лица девушек и парней, окровавленные, искажённые нестерпимой болью, застывшие навсегда. Эти два гада перебили целую кучу народа, и поубивали бы ещё, если бы я не вмешался. Похоже, и Сашка думал так же.

— Что будем делать с этими уродами? — в его голосе не было и тени сочувствия.

— Убивать их — нет смысла, — задумчиво ответил я, — тогда зачем было их сюда тащить? Вообще-то я хотел устроить что-то типа допроса. Но не знаю, как к ним подступиться, возможно, у тебя лучше получится.

— Кажется, ты переоцениваешь мои таланты! — покачал головой Александр. — Я тоже не знаю, как общаться с подобной мразью.

— Давай для начала вытащим их оттуда, а потом решим, — предложил я.

Сашка лишь хмыкнул и спрыгнул в яму. Осмотрев путы из скотча, он поднял на меня взгляд:

— Обоих сразу нам не вытащить…

— Это точно, — согласился — давай хотя бы одного для начала. Есть нож?

— Да, — Саша извлёк из кармана армейский нож и принялся разрезать скотч. Послышались стоны скинхедов, пытавшихся разминать затёкшие конечности.

— Молчать, козлы! — коротко приказал мой друг.

Вытащив пленника на поверхность, мы пинками загнали его угол гаража. Он, естественно, не сопротивлялся — сил не было. Второго мы оставили в яме, не забыв прикрыть крышку. Мало ли что, они парни крепкие.

О том, что здоровье и сила у них недюжинные, свидетельствовал тот факт, что они выжили сутки в таком холоде, без еды и медицинской помощи. Более того, оба были в сознании, а скинхед, извлечённый из ямы, даже умудрился самостоятельно сесть. Привалился к стене и зашёлся диким кашлем. Затем его скрутило в рвотных позывах, но пустой желудок лишь наполнил помещение смрадом.

— С чего начнём? — спросил я, с отвращением отворачиваясь от скинхеда.

— Вариантов много, — задумчиво сказал Сашка. — Но самое главное, надо узнать, зачем они это делали?

— Вы зачем народ стреляли, уроды, дебилы трахнутые? — эту фразу Александр проорал в ухо скинхеду, скрюченному на полу.

— Действительно — зачем? Слышишь, гнида? — спросил я, присаживаясь на корточки рядом с пленником.

Тот что-то нечленораздельно пробурчал, не открывая век заляпанных засохшей кровью.

— Повтори!

— Я… хочу, — скинхед сделал паузу и всхлипнул, — жрать.

— А хрен тебе, мать твою, так и разэдак. Как людей мочить, так у тебя силы были, — Сашка стукнул его носком ботинка.

Скинхед хрюкнул, вскрикнул, и его снова забило кашлем.

— Погоди, Саша, — отстранил я своего союзника.

То ли друг мой был слишком жесток к подонку, то ли я — слишком мягкотел, но у меня родилось более гуманное решение:

— Здесь неподалеку есть забегаловка. Сейчас я куплю там жрачку, принесу тебе, и ты нам все расскажешь. Согласен?

Скинхед кивнул опущенной головой. Собираясь выйти, я раздумывал — оставить здесь Сашку, или взять его с собой? Мало ли чего он натворит с пленником. Жалости в моём союзнике было ровно столько же, сколько во мне жестокости. Решив всё-таки, положиться на разум друга, я крикнул: «Сейчас вернусь» и вышел из гаража.

Уже на улице я осознал, что до сих пор держу в руках обрез. Огляделся по сторонам. На гаражную площадку выходили окна нескольких многоэтажек. Благо, день был будний, все на работе. Кажется, никто не видал. Я запихнул оружие в карман куртки и поспешил к забегаловке.

Это был небольшой фургончик, оклеенный цветной рекламой кока-колы. Здесь торговали всем, что может утолить голод и жажду простого работающего человека — жареными пирожками, дешёвой пиццей, гамбургерами, горячим чаем и кофе в картонных стаканах. Я купил хот-дог, пиццу и порцию горячего кофе. Выпечка, правда, была холодной — в фургончике сломалась микроволновка. Но я рассудил, что для скинхеда, не жравшего сутки, и холодная еда покажется царским угощением.

На обратной дороге я ещё заскочил в продуктовый магазин и купил бутылку водки «Лотос» — довольно мерзкое пойло, но сгодится, чтобы отогреть пленника. Наверное, в те минуты я казался окружающим подозрительным типом или просто придурком — купил кофе, жратву и выпивку, а сам идёт в пустой гараж. Особенно глупо я выглядел, когда подошёл ко входу в гараж. В правой руке — кофе, в левой — водка, открыть дверь невозможно. Пришлось громко долбить ногами, и прохожие бросали на меня недоумённые взгляды. А я действовал, прямо как эквилибрист в цирке — старался удержать в руке горячий стакан и при этом не выронить из кармана обрез.

Когда Саша впустил меня, я тут же успокоился — скинхед был жив и даже растирал руками лодыжки.

Увидев водку, Александр оживлённо произнёс: «О!»

— Это не тебе, угомонись, весельчак, — усмехнулся я.

Скинхед буквально вырвал из моих рук стакан горячего кофе. Скрюченные от холода пальцы не слушались, поэтому половина содержимого пролилась на его замызганную кожанку. Не обратив на это внимания, парень одним махом осушил стакан. Это было лишним доказательством того, что он нечеловечески замёрз. Я едва донёс горячий стакан, хотя руки были в перчатках, а он залпом выпил обжигающую жидкость.