Я взял со стола планшет и начал набрасывать эскизы будущего музея. В голове роились идеи. Я хотел создать настоящий памятник истории и культуры Лихтенштейна. Место, где люди будут гордиться самим фактом своего существования.

Затем мы с Настей ещё долго обсуждали планы на будущее Лихтенштейна. Воодушевлённая идеей создания музея, она буквально фонтанировала идеями – предлагала создать интерактивные экспозиции, виртуальные туры, образовательные программы для детей. Я слушал её внимательно, изредка вставляя свои замечания и корректируя её слишком уж фантастические задумки.

В голове же у меня крутились мысли о другой, не менее важной проблеме, которую почему-то никто не хотел обсуждать открыто, – об оттоке людей из княжества. Лихтенштейн, зажатый между Австро-Венгрией и Швейцарией, был в полной блокаде. Границы закрыты, сообщение с внешним миром практически прервано. Поставки продовольствия и медикаментов ограничены, экономика в упадке…

Многие жители, напуганные войной и вторжением Теней, хотели уехать, чтобы найти более безопасное место для себя и своих семей. И я их понимал. Сам бы свалил, если бы не был Архитектором. Но, в то же время, я не мог допустить массового бегства. Ведь каждый человек, каждый специалист – это ценный ресурс для княжества. И если люди начнут уезжать, то Лихтенштейн просто не сможет выжить.

Только за последнее время я выкупил у людей семьдесят земельных участков с домами за счёт города. Эти дома, после реконструкции и ремонта, будут переданы нуждающимся. Ведь, несмотря на всё происходящее, в Лихтенштейне ещё оставались честные и преданные княжеству люди, которые не хотели уезжать, потому что верили в будущее своей родины. И я не мог оставить их без поддержки.

Один из таких людей, например, – Анатолий Вигдоров. Этот человек сорок лет жизни проработал нейрохирургом в государственной больнице Вадуца. Он спас сотни жизней, вернул здоровье тысячам людей. Он не брал взяток, не гнался за деньгами, не лебезил перед властью. И за свою честность и преданность профессии был вынужден жить в крошечной комнате в коммуналке, которую делил с ещё двумя семьями.

Я увидел его досье, когда разбирался с княжеской программой по обеспечению жильём. Оказывается, Вигдоров уже больше двадцати лет стоял в очереди на жильё. И полгода назад ему сообщили, что эта княжеская программа закрыта «из-за отсутствия финансирования». А на самом деле Бобшильд просто разворовал все деньги, выделенные на эту программу, используя их для покупки недвижимости за границей и для обогащения своих подельников.

Вот так честный врач – ценный специалист – остался без светлого будущего. А ведь он наверняка хотел хотя бы детям передать нормальное жильё, в котором можно будет более-менее комфортно жить и строить планы.

Честно говоря, я был в бешенстве, когда увидел, что это была за «программа». Князь Бобшильд просто дарил квартиры и дома своим людям – любовницам, родственникам, друзьям. А в отчётах рисовал несуществующие достижения, приписывая себе заслуги в «решении жилищного вопроса». Всё это оплачивалось за счёт государственной казны, то есть с налогов простых жителей. И теперь обманутые и ограбленные люди либо сбежали из княжества, либо… и вовсе были мертвы.

Всё это вызывало у меня не просто раздражение, а настоящую ярость. Я понимал, что должен исправить эту ситуацию. Поэтому я решил возродить эту программу под новым видом. Теперь всё будет по-честному. Я лично буду контролировать каждый этап – от выбора кандидатов до передачи ключей от новых квартир. И с этим мне будет помогать Настя.

– Настя, – сказал я, когда мы закончили обсуждать проект музея, – …у меня есть для тебя новое задание.

– Какое? – с любопытством спросила она.

– Мне нужна твоя помощь в решении жилищного вопроса. Нужно найти людей, которые действительно нуждаются в жилье. Врачей, учителей, рабочих, военных… Всех тех, кто всегда был верен княжеству и работал на его благо.

– С удовольствием! – Настя буквально засияла от счастья. – Я давно хотела чем-то таким заняться.

– Тогда можешь начинать уже завтра. У меня есть списки конфискованного Бобшильдом имущества. Там есть много фамилий, которые можно будет использовать для программы переселения.

Настя с готовностью кивнула. Я сказал ей, что передумал сразу ехать в мастерскую и решил сначала заняться другими делами. Попрощавшись с ней, я вышел из усадьбы и сел в машину, где меня уже дожидался Борис.

– Куда едем, шеф? – спросил он, заводя мотор.

– В город, – ответил я. – Нужно кое-что сделать.

Мы подъехали к нужному адресу. Это был небольшой, но уютный двухэтажный домик, расположенный в тихом районе Вадуца. Раньше он принадлежал одному из чиновников Бобшильда, который, после падения князя, поспешно сбежал из княжества, бросив всё своё имущество.

Ганс не терял времени даром, и сейчас дом уже был окружён строительными лесами, поверх которых бригада рабочих натягивала чёрную плёнку, которая будет скрывать детали ремонта от посторонних глаз.

– Теодор, привет! – сказал Ганс, подходя ко мне. – Мы уже всё подготовили. Можем начинать.

Я прошёл внутрь и, активировав Дар, принялся за работу. С помощью магии я укрепил фундамент, выровнял стены, заменил крышу. Создал новые коммуникации – водопровод, канализацию, электрофурнитуру.

Дом действительно преобразился. Теперь это был не ветхий обшарпанный домик, а современное, комфортное жилище. Ганс и его люди завезли туда базовую мебель и технику – всё это за счёт города, разумеется.

– Ну вот, – сказал я, довольно оглядывая результаты нашего труда, – теперь здесь можно жить и наслаждаться жизнью.

Я попрощался с Гансом и, сев в машину, отправился домой. Времени было уже прилично, так что я собирался отдохнуть, чтобы завтра поработать с новыми силами.

Но, когда я вернулся в усадьбу, меня ждал неприятный сюрприз…

Подземная лаборатория «Химера»

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Глубоко под землёй, на окраине Вадуца, скрывалась секретная лаборатория «Химера». Стены, укреплённые тяжёлыми металлическими пластинами, гудели от работающей аппаратуры – насосов, генераторов и систем жизнеобеспечения.

Это место было создано для проведения секретных экспериментов под контролем лучших учёных из Российской Империи. Но теперь, после бегства князя Роберта Бобшильда, осталось под контролем всего двух учёных – Эрнеста Шульцева и его друга Валерия Красильникова.

Эрнест, щуплый мужчина в белом халате, бродил по залу управления, заставленному сложной аппаратурой. Его длинные пальцы с поразительной скоростью перебирали пробирки и колбы, разложенные на металлических стеллажах.

Он был Магом Изменений – редким и могущественным Одарённым, способным преобразовывать материю на молекулярном уровне. Но его истинная страсть была – биология. Он всегда мечтал создавать новые формы жизни, совершенных существ, которые превзойдут человека по своим возможностям. И Лихтенштейн, с его лояльным к подобным экспериментам правительством, стал для него идеальным местом для реализации этих амбиций.

Его друг и коллега Валерий – эмбриолог и генетик, сидел за пультом управления, наблюдая за показаниями датчиков.

– Валера, – начал Эрнест, – я всё обдумал. И принял решение. Я согласен на твоё предложение. Мы уходим.

Валерий кивнул, не отрывая взгляда от мониторов.

– Я так и думал. Нужно бежать, пока у нас ещё есть такая возможность. Теодор Вавилонский слишком быстро набрал вес в княжестве и теперь может быть опасен для нас.

– Не говоря уже о его гвардии и наёмниках, – добавил Эрнест. – Этот мясник Скала пугает меня одним своим видом. Вот уж на ком я бы с удовольствием провёл парочку экспериментов… – он усмехнулся. – Ходячая гора мышц! Представляешь, если скрестить его мощь с грацией и звериной агрессией… скажем, с приматом – гориллой или орангутаном. А после ещё и усилить нашими отработанными технологиями. Мы могли бы создать что-то невероятное!