— За… что?
— Клянусь Адом, до чего же вы, люди, тупые! — прорычал демон. — Я слишком тихо говорил? Или тебе повторить тоже самое на древнеарамейском? Или дравидийском? — и он заговорил на каком-то, совершенно непонятном языке.
— Нет, не надо. Я поняла… Просто, не ожидала…
— Ну да, вы же сами ничего не помните. Потому что живете мало. А нам нельзя. Если забывать то, что говорил сегодня, то что будет с клятвами, данными много веков тому? — назидательно прорычал демон. — Но, у нас еще будет время все это обсудить, а теперь — желание.
— Возьми вместо меня этого человека.
— Что?!
Похоже, до маркиза стало доходить, что задуманное им пошло не так и вот-вот окончательно выйдет из под контроля.
— Вместо тебя? — задумался демон. — Не уверен, что так можно…
— Почему нет? Ты же взял аббата вместо девицы. Или скажешь, что забыл…
— Опять? — демон сердито топнул. — Сколько можно повторять, что мы ничего не забываем. Но, тогда ты была призывающей, и всего лишь предложила замену жертвы. А сейчас — обряд провел он.
— Ну и что? Пожелание ведь еще не высказано? Значит, призыв не завершен. Не дай ему заговорить — и никакого противоречия не будет.
— Эй! Эй! — маркиз снова попытался привлечь внимание. Глупец, ему бы пожелание с ходу брякнуть, а он растерялся и упустил шанс.
— Да… — согласился демон. Лапа его метнулась к маркизу стремительнее, чем бросок кобры, и один из когтей проткнул мужчине насквозь щеки. Наверняка задев при этом и язык. Потом дотянулся до булькающего кровью мужчины второй лапой и сгреб его в горсть, словно клок травы. — Ты права. Так тому и быть… Кантар-хтара-хар не может выполнять больше одного пожелания за призыв. Я его услышал и выполняю. Но, предупреждаю… Если мы встретимся еще раз…
— Можешь не продолжать. Поверь, мне будет недоставать твоего общества, но я, как-нибудь справлюсь. Последняя просьба, напоследок. Можно?
— Говори…
— Ты не мог бы освободить мне руки? Чтобы я могла обнять тебя на прощание?
Демон захлопал глазищами, а потом расхохотался.
— Занятно… Впервые за тысячу лет, девица сама хочет обнять демона… Нет, когда мы приходим в обличии инкубов, то это понятно, но в таком… Знаешь, я передумал…
«Ой, мамочки! Язык мой — враг мой. Неужели я перестаралась и все испортила?»
Демон быстро чикнул кончиком ногтя по удерживающим меня ремням, а когда я села, уронил на колени небольшой кинжал. Очень необычный, сделанный словно из зеленого стекла.
— Держи… Он позволит тебе призвать меня в любое время без жертвоприношения. Достаточно уколоть себя или смочить лезвие кровью. Хоть куриной… А теперь бывай… Эвгения.
И пока я хлопала глазами от удивления, что демон знает мое имя, — чудище сунуло под мышку отчаянно брыкающегося маркиза и пропало в стене склепа. Оставив нетронутой даже паутину.
* * *
Какое-то время я сидела на полу, тупо уставившись на стену. Потом посмотрела на магический кинжал. Он словно светился изнутри, как глаза у кошки. Рука сама потянулась погладить его.
— С ума сошла?
Я оглянулась. Никого. Это я что, сама с собой разговаривать начала? М-да… Но, так или иначе — спасибо. Не хватало обратно демона вызвать. Объясняй потом, что случайно. За ложный вызов иной раз вдвое дороже платить приходится. Плавали, знаем… Я даже улыбнулась воспоминаниям, но тут же одернула себя.
— А чего это ты лыбишься? Что изменилось? Демон, положим, ушел и ты отделалась легким испугом. Но ведь неприятности на этом не закончились. Забыла о тех, шестерых мордоворотах, что дожидаются снаружи, когда маркиз их окликнет. Как думаешь, долго они еще будут ждать, прежде чем наберутся храбрости заглянуть? Чтобы узнать, не нужна ли их господину помощь?
О, помяни нечистого — так он и явится.
Дверь в склеп заскрипела, чуть-чуть приотворяясь.
— Господин маркиз… прощения просим… помощь не нужна?
Притворятся маркизом не получится. Не та ситуация. Шепота стражники не услышат. Значит, у меня в запасе максимум пара минут. Покуда стражники не заглянут внутрь. И что делать? Ходить, как демон, сквозь стены я не умею. А второй ход в склепе не предусмотрен. Строители не знали, что его обитателям может понадобиться больше дверей, чем те, сквозь которые внесут их гроб.
Гроб! Ну, конечно же! Во всех фильмах, если герою некуда деться, он прячется в саркофаге. А их здесь целых шесть. Три поколения хозяев замка…
Ближайший пропускаем. А следующий годится.
Ого! Вот кто объяснит, зачем такие тяжелые крышки делать? Чтоб покойник не убежал? Так для этого достаточно замок на входную дверь повесить.
Ф-фу… Еле сдвинула. А когда заглянула внутрь, поняла чем герой от героини отличается. Я туда ни за какие деньги не полезу. Думаю, герой тоже не сам в гроб ложиться. Сто пудов каскадера запихивают. Хотя, о чем это я? В кино ж бутафория одна, все понарошку…
У меня, вообще-то, тоже… Но это я умом понимаю. Вернее — помню. А обоняние и глаза говорят обратное. И саркофаг всамделишный, и полуистлевшие останки внутри тоже. Не, убивайте, пытайте — не полезу.
— Господин маркиз?.. У вас все в порядке?
Вот неугомонные. Сказано ж вам было: «понадобитесь — позовут». Вот и ждите. Нет, обязательно надо инициативу проявить.
Стоп. Не отвлекайся… Второго выхода нет, в гроб ты не хочешь, а больше спрятаться негде. И что делать? Ну, соображай же!
Есть! Не хочешь залезать ты, пусть вылезает тот, кто внутри.
Главное, принять правильное решение. Дальше все как бы само собой делается. Вынимать и переносить полуистлевшего мертвеца то еще удовольствие, но — во-первых, он не сопротивляется, а во-вторых, — к моему счастью, покойника отправили на тот свет со всеми почестями. То есть — в рыцарском доспехе. И хоть тот за прошедшие годы тоже изрядно проржавел — кучи все еще держался. По тихому, правда не получилось… Пока я тащила его к двери, мертвец потерял латную рукавицу и меч. Меч, плюхнулся относительно тихо, падение смягчили ножны, а вот рукавица задребезжала по каменному полу, как пустое ведро.
Да и шут с ней. Стражники же знают, что склеп не пустой. Так что тишина мне без надобности. Наоборот, услышали движение, значит — еще немного подождут. Можно не торопиться и установить покойника надежнее. Ну, а там…
Вот дура… Что значит нет привычки. Я же безоружная, а в саркофагах, тех что посвежее, наверняка что-то более острое найдется.
Блин… Какие ж крышки тяжелые. Так и грыжу заработать можно… Труден хлеб мародера. Но, не зря, не зря… В самом свежем саркофаге обнаружилось тело женщины. Судя по отсутствию характерного запаха — бальзамированное. В роскошном платье из панбархата и с великолепной диадемой на волосах.
Бр-р-р… Вот же ж свинство… мертвецов раздевать. Но все же лучше, чем к ним присоединиться. Хоть по своей воле, хоть через казнь. Не до чистоплюйства.
Мозг, стараясь отвлечься, услужливо выдал строфу из старинного стиха… в котором рассказывается, как отец с сыном обворовывают церковь, и отец в сапогах полез на алтарь. А сын ему замечание делает, мол, не хорошо так — на святое место в грязной обуви. На что отец гениально ответил: «Главное, чтобы душа была чистая, а сапоги ерунда»* (*С. Руданский «Аби душа чиста»)
В общем, когда стражники все же отважились заглянуть, я была готова.
— Ваше сиятельство! Враг пошел на штурм! Господин маркиз, что с вами?.. Антах! Помоги.
Мертвец рухнул в объятия самого ретивого, заставив его попятиться наружу.
— Матерь Божья!..
При свете факелов стражники разглядели, кого именно они вытащили наружу.
— Господи, пресвятые угодники!
Отлично. Публика разогрета, можно выходить!
— Святая Дева Мария! Маркиза! — охнул тот, что узрел меня первым.
— Ведьма! — хором вторили ему остальные.
— Бежим! — скомандовал самый сообразительный из стражников — и тех, в самом прямом смысле, как ветром сдуло. Только топот сапог и выкрики указывали направление, в котором они убежали.
Что ж… Первую часть освобождения, можно считать завершенной. Осталось решить — как попасть за стену. Тем же путем, что и пришла, или… дождаться когда объединенные силы графа и барона возьмут крепость. Теперь, когда защитники не получат демонической поддержки, к тому же, потеряв главнокомандующего, думаю — это не займет слишком много времени. А мне, откровенно говоря, немного передохнуть бы не помешало.
