– А если ошибемся, то что? – послышался голос с первых рядов. – Нас из космоса выгонят?

– Конечно же не выгонят! – натурально удивился инструктор. – Вам так или иначе придется отработать контракт полностью. А вот деньги в конце вы можете не получить только из-за того, что поставили не там закорючку. Так что, поверьте, о вас забочусь.

Больше провокационных вопросов не было, и белые листы бумаги с отпечатанным на них текстом контракта ложились на столы в относительной тишине. В относительной, поскольку шум от тихих разговоров сменился шорохом доставаемых из карманов очков.

– Бравые космонавты… – оглядевшись по сторонам, с усмешкой пробормотал я. – Седые и подслеповатые…

– На меня не смотри, я в линзах, – ухмыльнулся сосед, беря в руку первый лист контракта.

Покачав головой, я последовал примеру Юрия и принялся вписывать свои данные в листок, параллельно слушая пояснения инструктора. Немного мешало ворчание молодого, лет тридцати, соседа сзади, бубнившего, что на дворе почти середина двадцать первого века и могли бы уже все это проделать в электронном виде…

По сути, ничего непонятного и требующего объяснений в контракте не было. Стандартный набор, к которому добавилось разве что завещание. Ну не совсем, конечно, завещание, скорее, пункт о том, кому отдать деньги со счетов в случае смерти работника. Некоторые этот пункт заполняли особенно тщательно, наверняка взялись за такую работу, чтобы помочь родным… Я же особо не напрягался. Семье единственного сына уже подарена квартира, так что воля моя уже исполнена.

Впрочем, думаю, что не один я так поступил: уходя, обрубил концы. Уж больно специфическим выглядел контингент кандидатов на работу. Четыре относительно молодых парня, две девушки да полтора десятка пенсионеров.

Казалось бы, ну куда старикам в космос? Ведь во все времена считалось, что это работа для молодых здоровых парней, которым сам черт не брат. Но за прошедшие со времен контакта пятнадцать лет все встало с ног на голову…

– О чем задумался? – пихнул меня в бок сосед. – Сдавай листы, если закончил. Нам еще на обед топать. Ненавижу стоять в очереди!

– Да ладно тебе, – покосился я на Юрия. – В нашем возрасте двигаться полезно.

– Так то двигаться, а то стоять! – усмехнулся сосед и, отдав листки с контрактом инструктору, поднялся. – Что, пошли, пока остальные тут тупят?

Кивнув, я последовал за новым знакомым к выходу из аудитории, напоследок выслушав от инструктора совет не откладывать на потом выбор позывного. Ну и не опаздывать на следующее занятие, разумеется.

Коридоры некогда весьма популярного учебного заведения были практически пусты. Насколько я знал, в прошлом месяце выпустили всего две группы, в этом же пока набрали только одну – нас.

На стенах висели многочисленные мотивационные плакаты, рассказывающие о том, как это почетно работать в космосе и как это важно для страны. А среди них иногда встречались картины, на которых были запечатлены кадры первого контакта. Красивый, хоть и слегка закопченный космический корабль, на фоне которого стоят лицом к лицу тогдашний президент нашей страны и самый натуральный инопланетянин в скафандре.

– Знаешь же, что бред, да? – неприязненно глянув на плакат, спросил Юрий. – Они тогда два наших самолета сбили, скоты надменные…

– Все знают, – спокойно ответил я, вспоминая те времена. Пожалуй, вся страна тогда напряженно смотрела на экраны компьютеров, следя за развитием событий. Новые ролики в сети не успевали удалять, как они появлялись вновь, а уж какую истерию устроили уфологи…

– Не все… – поморщился мой собеседник и ускорил шаг, стараясь побыстрее миновать чем-то неприятное ему зрелище. – Сейчас в учебниках пишут, что это была торжественная встреча лидера государства с послами сообщества.

Неопределенно пожав плечами, я промолчал. Лезть в обсуждение политики не хотелось. Да и что там обсуждать? Можно сколько угодно ругаться, брызжа слюной, но при этом ничего не изменится. Содружество нужно людям, а значит, все будет делаться для того, чтобы укреплять отношения с инопланетянами. Если это, конечно, можно назвать отношениями…

Идти до столовой пришлось недолго: она обнаружилась на том же этаже, отгороженная от холла стеклянной дверью. И, несмотря на прошедшие года, ничем не отличалась от столовой, в которой я обедал лет тридцать назад, еще будучи студентом. Разумеется, когда деньги были, ибо цены в том заведении общепита откровенно кусались…

Сейчас же для будущих космонавтов все бесплатно. Точнее, за нас платило государство, содержащее этот учебный центр.

Взяв со стола поднос, я подошел к раздаче и набрал еды, не особо утруждая себя выбором. Впрочем, его практически не было. Солянка или гороховый суп на первое, макароны с сосиской или картофельное пюре на второе. И, судя по количеству порций, те, кто придут последними, получат что осталось, без всякого выбора.

– Интересно, а там мы из тюбиков питаться будем? – рассеянно спросил я, приступая к обеду.

– Нет, конечно! – удивленно взглянув на меня, ответил Юрий. – Ты чего, не изучал этот вопрос? Сейчас об этом из всех утюгов трындят!

– Да я как-то не особо интересовался… – пожал плечами я, умолчав об истинной причине. На самом деле возможность попасть в космос манила меня с самого начала, еще когда все только началось. Но семья, сын-студент, кредит за квартиру, который нужно было выплачивать… Казалось бы, лети да зарабатывай деньги на кредит, еще и останется! Однако супруга была категорически против. А уж когда стало известно, что после пятилетнего контракта возвращается едва ли треть убывших…

Некоторое время я старательно убеждал себя, что мне это не надо. Что у меня семья, обязательства, хорошая работа. А потом и убеждать отпала нужда: вышел возрастной ценз – и я уже никаким образом не попадал в число добровольцев. И осталась только глухая обида за упущенную мечту…

Наверное, в те времена я перестал интересоваться космосом, даже новости выключал, стоило на экране появиться этой теме. Потом все изменилось, и вот уже настала пора, когда ни обязательств, ни работы, ни семьи… Точнее, она есть, но где-то там, и видимся мы по праздникам, пару раз в год.

– Но про омоложение-то ты знаешь? – расправившись со своей порцией, спросил Юрий. – Иначе бы тебя здесь не было!

Разумеется, про омоложение я знал. Как и про то, что стоило оно просто баснословно дорого. По сути, эту технологию инопланетяне продали землянам лет десять назад, но не раскрыли секрета производства расходников и тем самым еще сильнее привязали к себе отсталую планету.

А сейчас, когда желающих рискнуть и отправиться на заработки в космос стало заметно меньше, уже наше государство сделало финт ушами, объявив льготный кредит на эту услугу для заключивших пятилетний контракт.

– Знаю, только не совсем понимаю, как банки будут получать деньги с тех, кто не вернется?

– Думаю, что все просто, – пожал плечами сосед. – Возвращается же каждый третий, правильно? Вот и увеличили стоимость процедуры в три раза, делов-то…

– Логично…

Словно дождавшись, пока мы закончим прием пищи, в столовую один за другим начали заходить остальные члены группы, обсуждающие некоторые подробности контракта и высказывающие свое авторитетное мнение. Один из молодых курсантов и вовсе разговаривал по телефону, судя по всему, с юристом. Причем по видеосвязи, нисколько не стесняясь окружающих. Хорошо хоть, наушник догадался надеть…

– Он что, браслет с собой на орбиту повезет? – презрительно скривился Юрий, разглядывая модный аппарат на руке курсанта. – Или расстаться с игрушкой никак не может?

– Ну не будет же он, как лох, со смартфоном ходить? – усмехнулся я. – Не круто!

– Да уж… – вздохнул Юрий. – Это я мамонт, со смартфоном хожу до сих пор.

– Ну не с кнопочным, уже хорошо.

На самом деле я вполне понимал соседа. Когда мне подарили браслет со встроенным телефоном, я долго разбирался, что к чему, а уж постоянно включающаяся голограмма собеседника и вовсе раздражала. Точнее, не она сама, а то, что и меня так же видят, в полный рост и во всей красе. Особенно бесило, когда первое время я машинально отвечал на звонок в уборной… Впрочем, эту проблему я решил легко, купив в магазине лак для ногтей и закрасив камеру и проектор. И уже сам раздражал собеседников, которые, звоня мне в первый раз, начинали дергаться, что у них сломался дорогостоящий аппарат ценой в половину автомобиля. Обычного, на колесах…