— 5~

Багряное зарево окрасило небо, словно кистью безумного художника, рисующего предсмертный портрет мира, готовящегося захлебнуться в крови. Армии света и тьмы сошлись в смертельном танце на изрытой язвами войны земле, где каждый взмах клинка, каждое заклинание, словно удар по натянутой струне, приближали гибель одних и торжество других. Ярость и отчаяние, словно вырвавшиеся из клетки звери, наполнили поле боя криками, стонами и предсмертными хрипами, создавая симфонию смерти, от которой леденела кровь в жилах.

Анастасия, Кай и Элиас, словно звёзды, обречённые сгореть в пламени сражения, вели своих воинов в бой, их пример, словно искра, разжигающая костёр надежды, толкал союзников на отчаянные подвиги. Анастасия, словно жрица древних богов, обрушила на врагов всю ярость стихий, заставляя землю разверзаться под их ногами, словно поглощая в бездну, а ветер срывал с них плоть, оставляя лишь кости, омытые кровью. Деревья, словно ожившие стражи, хватали врагов своими корнями, ломая кости и вырывая внутренности, а потоки воды, словно хлынувшие из прорванной плотины, топили тех, кто пытался спастись, не разбирая своих и чужих.

Кай, словно воплощение огненной ярости, вихрем проносился сквозь ряды врагов, его меч, словно жало скорпиона, рассекал плоть и броню, оставляя за собой кровавый след. Его пламя, словно драконье дыхание, сжигало заживо, и крики умирающих, словно предсмертная песнь, уносились в багровое небо. Он не щадил никого, в его глазах горел лишь огонь мести, и лишь немногие смогли выдержать его натиск, словно превращаясь в пепел от одного его взгляда.

Элиас, словно дирижёр симфонии смерти, стоял в стороне, направляя потоки магии, словно разящий гром, обрушивая заклинания на врагов, словно призывая ад на землю. Тьма, сгустившись вокруг его рук, превращалась в смертоносные клинки, пронзающие сердца и души, а заклинания, словно смертельные вирусы, заражали врагов, заставляя их разлагаться заживо. Он, словно мрачный жнец, собирал свою жатву, отправляя души в небытие.

Но несмотря на всю их мощь, на всю их отвагу, тьма, словно бездонная пропасть, поглощала всё больше и больше жизней. Тёмные воины, словно одержимые дьяволом, шли вперёд, не чувствуя боли, не зная страха, их лица, словно маски, выражали лишь слепую ненависть и фанатичную преданность своему повелителю. Тёмные маги, словно исчадия ада, обрушивали на союзников Анастасии, Кая и Элиаса потоки тьмы, поглощающие свет и надежду, и всё больше воинов света, словно сломленные марионетки, падали под их ударами, захлёбываясь в собственной крови. Теневые существа, словно змеи, проскальзывали в бреши обороны, вселяя ужас и отчаяние, и многие, поддавшись панике, бросали оружие и обращались в бегство, словно спасаясь от самой смерти.

Кровь, словно ручей, заливала поле битвы, перемешиваясь с грязью и землёй, и трупы, словно куклы, разбросанные по полу, усеивали всё вокруг. Воздух, словно пропитанный смертью, был наполнен запахом крови, гари и разложения, и казалось, что сама земля стонет от боли и страданий.

И в этот самый момент, когда надежда, словно искра, почти погасла, на поле боя появился сам Малгор, и его появление, словно землетрясение, заставило содрогнуться всё живое. Его глаза, словно два раскалённых солнца, испепеляли всё вокруг, а его голос, словно удар грома, разносил во все стороны ужас и отчаяние. Взмахом руки он отправлял в полёт целые отряды воинов света, превращая их в кровавую кашу, а его заклинания, словно удары молний, разрывали землю и превращали её в выжженную пустыню.

Анастасия, Кай и Элиас понимали, что это — их последний шанс, что если они не смогут остановить Малгора, то весь мир будет обречён на вечную тьму.

Малгор, словно воплощение вселенского зла, возвышался над полем битвы, его тёмная энергия пульсировала, словно живая, искажая реальность вокруг него. Воины света, видя его мощь, дрогнули, их ряды начали редеть, словно под натиском невидимой силы. Страх, подобно ледяному ветру, пронёсся по их сердцам, замораживая волю и лишая сил.

Анастасия, Кай и Элиас понимали: чтобы переломить ход битвы, нужно действовать решительно, нужно нанести удар в самое сердце тьмы, нужно сразиться с Малгором лицом к лицу. Они взглянули друг на друга, и в их глазах, несмотря на усталость и отчаяние, горел огонь надежды, огонь веры, огонь любви. Они знали: вместе они способны на всё.

«Кай, Элиас, прикройте меня! — крикнула Анастасия, её голос, словно колокол, прозвенел над полем брани. — Я должна добраться до него!»

С этими словами она, собрав всю свою волю в кулак, побежала вперёд, словно ураган, сметая всё на своём пути. Её меч, словно лучик солнца, пробивающийся сквозь тучи, освещал ей путь, а её вера, словно щит, защищала от тёмной магии Малгора. Она мчалась вперёд, словно одержимая, её движения были быстрыми и точными, словно у дикой кошки, и ничто не могло её остановить.

Кай и Элиас, словно верные телохранители, прикрывали её от вражеских атак, принимая на себя основной удар. Кай, словно огненный смерч, кружил вокруг Анастасии, сжигая всё на своём пути, создавая огненную завесу, которая не позволяла тёмным воинам приблизиться к ней. Элиас, словно мудрый стратег, создавал вокруг Анастасии магические барьеры, отражающие заклинания Малгора, словно щиты, оберегающие её от тьмы.

Малгор, видя, что Анастасия приближается к нему, разразился зловещим смехом. «Ты думаешь, что сможешь меня остановить? — проревел он, его голос, словно гром, сотряс землю. — Ты глупая смертная, ты ничего не знаешь о настоящей силе!»

С этими словами он обрушил на Анастасию всю мощь своей тёмной магии, и в её сторону понеслись потоки тьмы, словно волны цунами, готовые поглотить её. Но Анастасия, словно феникс, возрождающийся из пепла, смогла выстоять, её вера, словно якорь, удерживала её от падения, а её любовь, словно щит, защищала от тьмы. Она прорвалась сквозь потоки тёмной магии и оказалась перед Малгором, словно предстала перед судом.

Их взгляды встретились, и в этот момент между ними словно проскочила искра. В глазах Малгора горела ненависть, злоба и презрение, а в глазах Анастасии — любовь, сострадание и решимость. Она знала, что этот бой — последний, что от его исхода зависит судьба всего мира.

Они сразились, словно два титана, обрушивая друг на друга всю свою мощь. Их удары сотрясали землю, их магия создавала взрывы света и тьмы, их силы столкнулись, создавая вихрь, способный уничтожить всё живое.

Кай и Элиас, видя, что Анастасия сражается с Малгором один на один, отчаянно пытались прорваться к ним, но их останавливала армия тёмных воинов, которая, словно стена, окружала их со всех сторон. Они понимали, что если они не смогут помочь Анастасии, то всё будет кончено, что тьма поглотит этот мир.

Битва между Анастасией и Малгором продолжалась, словно целую вечность. Они оба были изранены, обессилены, но ни один из них не хотел сдаваться. Малгор, используя свою тёмную магию, пытался сломить волю Анастасии, вселить в её сердце страх и отчаяние. Но Анастасия, используя свою любовь и свою веру, смогла противостоять ему, её дух оставался непоколебимым, её сердце — полным надежды.

Вдруг, в самый критический момент, когда Малгор, казалось, был готов нанести решающий удар, Анастасия, словно озарённая, поняла, что ей нужно сделать. Она вспомнила пророчество, которое гласило, что только любовь может победить тьму. И тогда, закрыв глаза и собрав все свои силы, она направила всю свою любовь, всё своё сострадание, всю свою веру на Малгора, словно пытаясь исцелить его душу.

В тот момент, когда Анастасия направила на Малгора всю свою любовь, произошло нечто невероятное. Тьма, окружавшая Владыку Тьмы, словно дрогнула, поколебалась, будто потревоженная невидимой силой. Ярость и ненависть, что пылали в его глазах, на мгновение сменились удивлением, замешательством, и даже… болью?

Малгор отшатнулся, словно от удара, схватился за голову, его лицо исказилось гримасой муки. Он закричал — не от ярости, а от страдания, словно в его душе разгорелась невыносимая борьба.