Откидываю голову на спинку водительского сидения, устало прикрывая глаза.

Сегодня снова не вышло проспать обещанные себе восемь часов отдыха.

Почти всю ночь ковырялся в отчетности строительной фирмы отца. Смотался с утра в офис, собрав дополнительно в макулатуре варианты чертежей, папки с архивной бухгалтерией и договора проектов за последний год.

Кто-то из управления бесцеремонно и с размахом крысит немалые суммы денег с тендеров, подставляя при этом не только учредителей, но и простой рабочий персонал.

И пока отец занимается душевным и физическим здоровьем мамы, ограждая ее от неприятностей внешнего мира, эта группа индивидуумов сливает его инженерные проекты, экономит на материалах, подрядчиках и безопасности сотрудников, разрушая фундамент доверия между клиентами и фирмой, выстраиваемого Никитиным Александром Анатольевичем десятилетиями…

Пытаюсь отключиться хоть ненадолго, вслушиваясь в шелест листьев и звук капель, разбивающихся о лобовое стекло и крышу кроссовера. За окном безостановочно льет промозглый осенний дождь, а у меня перед глазами мелькают цифры, чертежи, формулы, списки и таблицы.

Звук воды постепенно успокаивает, погружая на несколько минут практически в медитативный транс.

– Марка вызвали на совещание с каким-то очень важным чиновником, – нарушает мою идиллию голос Ники, ворвавшийся в машину вместе с сырым ветром и женскими сладкими духами. – Встреча переносится.

Возмущенно падает на сидение рядом со мной, хлопая ни в чем неповинной дверью.

Болезненно морщусь.

Мне кажется, или ее становится слишком много в моей повседневной жизни?

И это должно быть абсолютно нормальным, ведь мы собираемся пожениться… вот только я никак не могу свыкнуться с этим фактом…

В Гонконге мы оба работали. Безумно много работали… Как биороботы на электрической подзарядке.

Встречались по вечерам и лишь изредка по выходным. Проводили вместе ночи и разбегались, не задумываясь о бытовой совместимости… Даже пожениться решили, для экономии времени и сил… задолбавшись метаться каждый раз за сменной одеждой и документами из одной части мегаполиса в другую.

– Кто такой Марк? – честно пытаюсь поддержать разговор, отгоняя от себя мысли о собственном эгоизме.

– Буров... Хороший друг моей подруги, – вздыхает так, будто я действительно должен был его помнить.

Раздраженно чеканит каждое слово, поправляя макияж и включая подсветку в машине… Объясняет что-то, но я ее вновь не слышу, отключаясь.

Давыдова не знает ни единого имени из моего окружения, так какого хрена я должен был запомнить какого-то Марка?

– Рось, ты меня вообще слушаешь? – щелкает пальцами перед моим носом, и меня в который раз передергивает от того, как она коверкает мое имя. Сколько раз просить, не называть меня так... – Может забежим в кафе, переждем? Дома есть нечего.

Хмыкаю про себя... Кто бы сомневался?! Ведь наша принцесса все утро была занята телефонными разговорами, тренировками и собственным внешним видом.

– Закажем доставку на дом, – пожимаю плечами. – Пока доберемся, как раз подвезут.

– Я, блин, кому только что рассказывала?! Встречу с Марком перенесли на полтора часа!

– И ты согласилась…

– Конечно! Не хочу завтра снова тащиться в другой конец города!

Раздражает… Меня в последнее время слишком много всего раздражает…

– Отправь конверт курьером, в чем проблема?! – рычу, пробегая взглядом по параллельной стороне улицы.

– Таша просила передать его лично в руки, – холодно произносит девушка. – Неужели так сложно побыть со мной рядом хоть несколько часов?

Откидываю голову на спинку сиденья, окидывая улицу бессмысленным взглядом. Выдыхаю…

Может проблема не в ней, а во мне?

Чувствую себя озлобленным идиотом.

Я настолько сильно погрузился в семейные дрязги и этот город, что абсолютно забил на собственную девушку.

– Прости, я исправлюсь, – обещаю, осторожно переплетая наши пальцы.

Расстроенно смотрит на меня, заправляя темные влажные волосы за ухо.

– В нескольких кварталах отсюда есть красивейший «Океанариум», – касаюсь губами ее запястья. – Предлагаю провести там время вместе, пока твоего Марка не отпустят с совещания. И да… Кафе там с пропитанием тоже имеется.

Соглашается, наконец улыбаясь.

В конце концов, это не только мой отпуск, но и Николь. Нужно просто принять это, как должное. Взять себя в руки и немного развлечь девушку в чужом для нее городе.

Покупаем билеты на вход в самое красивое место города. И пока улицу окутывает дождливой промозглой дымкой, мы вдвоем наконец добираемся к кафе.

– А здесь многолюдно, – замечает моя спутница.

– Сегодня пятница, – равнодушно пожимаю плечами.

Изучаем схему «Океанариума», с удовольствием поглощая вкусняшки кафетерия.

С каждой минутой людей вокруг нас становится все больше, и я непроизвольно начинаю бросать на них косящиеся взгляды.

Кажется, Ника права… Их даже для вечера пятницы непривычно много.

– «Северный полюс», – тычет пальцем в карту Ника.

– Давай начнем с противоположной стороны, – качаю головой, допивая свою чашку чая. – Аквариум, медузы, шоу дельфинов…

– Не успеем, – поджимает губы девушка.

– Если вашему Марку так нужны эти документы, пусть сам к нам и подъезжает, – фыркаю, разглядывая брошюру. – С адресом, я уверен, он не ошибется.

– Через пятнадцать минут в зоне «Острова сокровищ» сказка-мюзикл «Приключения русалочек», – подкладывает нам из-за спины листовку официант. – Успеете и напитки допить и туда добежать.

– Сказка-мюзикл? – переспрашиваю, хмуро изучая мультяшное изображение рекламки. – А мы не слишком взрослые для сказок?

– Ребята местные, из «ПДА»*, – улыбается девушка, убирая посуду. – Выступают всего двадцать минут, два раза в месяц… Заскучать не успеете. Смотрится потрясающе. В восторге и дети в взрослые.

– Я так понимаю, это все на шоу? – интересуется Ника, оглядывая толпу в кафетерии.

– Места хватит каждому, – подмигивает девушка, переключаясь на другие столики.

Заканчиваем с едой и выдвигаемся к «Острову сокровищ».

Я для себя в нырянии глубоководников точно ничего нового не увижу. Но если девушке хочется посмотреть сказку, я честно готов вытерпеть даже русалочек, ради нашего общего хорошего настроения.

Пробегаю взглядом по листовке на всякий случай, цепляя из «списка актеров» несколько знакомых фамилий.

Михайловская… Самойлов… Горин…

Первые двое тренировались в группе со Стасей… Лет на пять младше нашей…

С Гориным дружили практически с младенчества семьями, а после моего отъезда как-то сами собой связь потеряли.

Я в принципе с момента возвращения ни с кем из своих не созванивался. Думал, все давно разбежались из города. А тут такое… Сказка...

Хмыкаю про себя, упираясь плечом о каменную колонну за растянувшимся под толщей стекла столпотворением детишек.

Места действительно хватает всем. Огромная прозрачная панель, метров пятнадцать в длину и высотой с трехэтажный дом, предоставляет прекрасный обзор каждому ожидающему представления.

Зависаем с Никой, рассматривая развалины деревянного пиратского корабля с сокровищами и сундуками, ставшими родным домом для нескольких тысяч морских обитателей.

Вместе с детьми следим за проплывающими над нами скатами... песчаными рифовыми акулами и стайками разноцветных пролетающих мимо рыбок…

Смеемся с какого-то мелкого лопоухого мальчишки, кривляющегося с рожицы остроносого ската, забавно хлопающего ртом практически у самого стекла аквариума.

И замолкаем, как только начинает греметь минусовка сказочной Русалочки, хихикая над злобной ведьмой и грозным Нептуном, отчитывающим исчезнувших вновь из дома шкодливых дочерей.

– Мам, там мой тренер по плаванию, Анастасия Игоревна, – шепчет десятилетняя девочка стоящая перед нами, дергая женщину за рукав и тыча пальчиком за угол разваленного корабля, из-за которого выглядывает непокорная дочь Нептуна в бирюзовом переливающемся костюме русалки.