– Конечно, не трус, – стягиваю с него мокрую майку и помогаю надеть сухую. – Ты просто очень легко поддаешься на чужие провокации.

– Чего? – непонимающе хмурит брови ребенок.

– Твой Илья отличный подстрекатель, вот что, – разъясняет Стася, выворачивая одежду на лицевую сторону. – Сам в воду не прыгнул, испугался… А тебя заставил. Хорошо хоть догадался на помощь позвать...

– Я больше не буду, – расстроенно шмыгает носом малыш, пока я просовываю его растрепанную макушку через горлышко батника.

– Конечно не будешь, – фыркаю. – Твоя надзирательница тебя теперь к бассейну и на километр не подпустит.

– Ругаться будет? – хмурится Стася.

– Не впервой, – бурчит Тим тихо, обиженно скрещивая руки на груди. – Можно подумать, вам не все-равно…

– В смысле? – озадаченно зависаю от его заявления.

– Всем взрослым нравятся только послушные дети! Такие как я, никому не нужны! Вы такие же. Ругаетесь, потому что от меня одни неприятности.

– Что за чушь?!

– Послушай меня, – терпеливо переубеждает его моя умница, все еще пытаясь натянуть непослушные колготы на влажную кожу мальчика. – Детей любят не за их характер, а просто за то, что они есть. И отчитывают, не потому что не любят, а потому что волнуются за вас, мелких.

– Неправда! – хмурится, надевая брюки. – Обо мне не волнуются... и никто никогда не заберет. Потому что от меня всегда куууча проблем.

– Твоя надзирательница так сказала? – хмыкаю, заворачивая малыша в шарф и застегивая куртку. Кивает робко. – Ее просто никто не любил в детстве, вот она такой злой и выросла. А еще, скажу тебе по секрету, мы с Анастасией Игоревной тоже примерным поведением в детстве не отличались. Но родители нас все-равно очень любили.

– Правда?

– Абсолютная, – шепчет тихо Стася, напяливая на Тиму шапку. – Ты только не говори ей об этом. А то она еще злее станет.

Улыбается, робко соглашаясь. Смотрит на нее лучистыми карими глазками, порывисто обнимая, и Стася замирает на мгновение, осторожно прижимая мальчишку к себе.

– Дядя, ты заболеешь, если не переоденешься, – поглядывает встревоженным взглядом в мою сторону, аккуратно касаясь пальчиками мокрой одежды.

– Кому-то нужно больше слушаться старших, чтобы им позже не пришлось расхаживать в мокрой одежде по комплексу, – хмыкаю, накидывая на Стасю и себя сухие полотенца поверх мокрой одежды.

– Я больше не буду, – бурчит в пол малыш.

– Честное слово? – протягиваю ему кулак в знак примирения.

– Обещаю, – тяжело вздыхает, отбивая своим и закрепляя данное слово.

– Дядю, кстати, Яр зовут, – смеюсь, пропитывая полотенцем стекающую в пол рубашку.

– Тим, – оживает тут же ребенок, улыбаясь.

– Беги к своей воспитательнице, Тим, – щелкаю его по носу. – Пока она в демона не превратилась и не покусала вас всех в автобусе.

Смеется в ответ. Машет ручкой, вкладывая ладошку в Стасину и утаскивая ее из раздевалки.

Нужно валить отсюда, пока не набежала новая группа.

Стучу бессильно кулаком по дверце детского шкафчика, запирая его, и выхожу из помещения.

– Я тебе спортивный на смену твоим шмоткам подготовил, – кидает в меня еще одним полотенцем Егор и резиновыми шлепанцами. – Душ у меня в кабинете прими, одежду в сушилку закинь. Завтра заберешь.

– Обувь? – ищу взглядом сброшенные у бассейна кроссовки.

– Там же. Дашка занесла.

Просовываю ноги в пузырящихся от влаги носках в резиновое нечто и морщусь от непередаваемых ощущений, чвакая мокрыми шлепками в кабинет Егора.

Устало запираюсь в ванной, снимая с себя одежду.

Гадость…

Прилипает к телу, неприятно сползая с кожи.

Идеальное, блять, завершение вечера…

Закидываю вещи в стиралку, забираясь под горячие струи душа. Постепенно успокаиваюсь, согреваясь и приводя мысли в порядок.

Натягиваю на себя спортивки и футболку.

Практически впору. Правда чувствую себя в них больше физкультурником, чем человеком владеющим собственным архитектурным бюро в сердце бизнес-центра столицы.

Хмыкаю про себя, открывая дверь ванной и обнаруживая сидящую на краю стола Романову.

Крутит в руках мобильный телефон, не зная, куда себя деть в ожидании.

Окидываю ее оценивающим взглядом. Розовощекая, после душа. В широких черных багги и сером спортивный топе.

Хочется накинуть на нее что-то потеплее, но я благоразумно помалкиваю.

Бросаю влажное полотенце вместе с батником Надворского на спинку кресла, усаживаясь напротив девчонки и зажимая женские колени между своих бедер.

– Я попросила Ирину Георгиевну, не отчитывать сильно Тиму, – сообщает тихо, практически не глядя на меня. – Надеюсь, она сдержит свое обещание и привезет его на тренировку в следующий раз, вместе с остальными детьми.

– И часто они вам такое устраивают?

– Они просто дети, Яр… Эта сумасшедшая женщина сама виновата, что мальчишек из виду упустила, – тут же возмущенно хмурится мелочь. – Дарья с Пашей передали ей группу из рук в руки. А она сейчас сделает из малышни крайних… И администрации гадостей про них наговорит, чтобы ответственность снять с себя максимально.

– Я поговорю с заведующей интерната, – заверяю ее. – Детей будут привозить на занятия в полных группах, за исключением медицинских показаний. Это распоряжения мэра. Они не посмеют ослушаться.

– Спасибо, – выдыхает Стася.

– Я рад, что с Тимой все обошлось, – успокоивающе веду большим пальцем по изящному бедру.

Затихает, о чем-то раздумывая. Взволнованно убирает волосы с лица, наконец выдыхая и протягивая мне телефон.

Забираю по инерции и вопросительно приподнимаю бровь, глядя на девушку.

– Хочу тебе кое-что показать, – пожимает плечами. – Открой последнюю переписку в мессенджере.

Догадываюсь по ее нервозному состоянию, что ничего хорошего я там не увижу.

Пролистываю наскоро страницы, останавливаясь на переписке с неопределенного номера, и рвано выдыхаю, читая содержимое.

Этот, сука, день когда-нибудь закончится?

– Тварь… – скрежещу зубами, глядя на время отправки сообщений. – Замок, говоришь, заклинило?

Давлю на девчонку тяжелым взглядом.

Сглатывает, виновато пожимая плечами.

Ничего у нее не случилось… Как же… Спасибо, хоть показала, а не как обычно…

– Это фотографии со страницы «Дома Амфибий», – выпаливает тут же в оправдание Стася. – Я проверяла. Егор выкладывал их во время тренировки. Марка здесь не было.

– Знаю, – делаю скрины экрана, пересылая их себе. – Буров сегодня после обеда только в город вернулся.

– Откуда ты…

– Слежу за ним, – возвращаю мелкой телефон, перекидывая сообщения Давиду. – От меня ни на шаг, поняла?

Кивает, судорожно растирая руки ладошками. Накидываю ей на плечи батник Егора и отхожу в сторону, отвлекаясь на звонок Бажанова.

– Я хочу знать об этой мрази все. От момента рождения и до сегодняшнего дня. Организуешь?

Глава 43. Яр.

Знаете, в чем заключается сложность решения даже самой простой проблемы в моей жизни?

Я никогда не умел ждать… Особенно чьей-то помощи со стороны.

Вот и теперь, бездействуя в офисе архитектурного бюро, я просто места не могу себе найти, чуть ли не ежеминутно поглядывая на помалкивающий смартфон, тихо лежащий на краю рабочего стола.

Ожидание убивает… И если бы вопрос касался только меня, я с удовольствием разбил бы этому доходяге морду…

Но я нутром чувствую, что здесь что-то не так, поэтому терпеливо делаю вид, что все в порядке… Вторые сутки коршуном паря над мелкой.

Слежу за каждым ее движением… За тем, как измеряет шагами свой кабинет, предвкушая сегодняшнее выступление в «Океанариуме»… Звонит Михайловской и в который раз подправляет макияж, рисуя ультрамариновые стрелки на глазах, какой-то супермодной несмывающейся косметикой.

У «Дома Амфибий» премьера Новогодней сказки.

В подводном царстве, ага...

Хмыкаю про себя.

Даже приблизительно представить себе не могу, чего они там понаворотили… Но девчонки каждую свободную минуту созваниваются, дополняя картинку новыми деталями и обсуждая с Дашкой по телефону предстоящее шоу.