– Машина на техобслуживании, – качаю головой. – Я сегодня просто зритель. А ты?

– Одолжил машину другу погонять, – кивает головой в сторону старта.

Среди толпы плохо видно, и ребята закидывают нас на крышу внедорожника Пашки. Умащиваемся поудобнее.

Отсюда прекрасный обзор…

Узкий съезд ведет на идеально ровную и широкую трассу. Она закрыта для проезда всем, кроме стритрейсеров. Здесь начинается скорость.

Вереница желающих не заканчивается, медленно двигаясь в сторону старта и срываясь с места, как только дают отмашку.

Мотор… Привод… Коробка… Участники подыскивают себе достойного соперника.

На старте Porsche Carrera и Chevrolete Camaro.

Я знаю обе машины. Одна Надворского… Вторая Горина.

Они не катаются друг против друга, так как прекрасно знают все плюсы и минусы своих моделей на коротких дистанциях. И эта мысль меня неосознанно напрягает.

Какому другу он дал ключи погонять против Темы?

Нервно оглядываюсь по сторонам, в поисках ответа.

Натыкаюсь взглядом на снимающую подтягивающихся к полосе старта участников Николь.

Машет мне рукой, улыбаясь.

Заставляю дернуться уголки губ в подобии улыбки, сжимая рейлинги багажника до побеления костяшек. Сердце мгновенно начинает выпрыгивать из груди, в ожидании неприятностей.

Там Горин и Никитин… Теперь я уверенна в этом на все сто процентов…

Их нельзя ставить вместе. Личная заинтересованность и взаимная неприязнь – не лучшие спутники соревнований, даже на коротких дистанциях.

На мгновение темнеет в глазах.

– Егор, на что ставили?! – пытаюсь перекричать толпу.

– Чего? – непонимающе смотрит на меня.

– Ставки! Заезд на что?!

– На эмоции, – улыбается он.

– Чьи? – не понимаю, хмурясь.

– Зрителей, Стась, зрителей! – машет головой. – Не было ставок. Есть только адреналин.

Перевожу тревожный взгляд на машины.

Организаторы выстраивают тачки с точностью до сантиметра.

Еще, еще… Двигают их к ближе к линии…

Старт оборудован высокоточной техникой для фиксации фальстартов и заездов на линии… Как и финиш…

– Готов? – спрашивает девочка с флажками одного водителя, а затем второго.

Моргают фарами, подтверждая готовность.

Резко поднимает руки, разводит их в стороны и дает отмашку.

Срываются с места, оглушая ревом моторов и визжа покрышками.

Замираю на месте, провожая взглядом, проносящиеся мимо автомобили.

Четырнадцать секунд моего замедленного сердцебиения.

Практически под самый финиш все внутри каменеет, покрывая тело липким холодным потом, когда Camarо внезапно подрезает Porsche Егора, и машину закручивает на скорости.

– Яр! – слышу свой крик словно со стороны и зажимаю рот ладошкой, испуганно наблюдая за происходящим.

Porshe маневренней и Никитин это знает. Выкручивает руль, реверсом вытягивая машину к обочине трассы, с визгом паркуя ее за финишной чертой.

На какое-то время толпа стихает… Не слышно ни шороха, пока водитель Porsche не выходит из тачки.

– Целый, – выдыхает Дашка.

– Нарушение правил! – слышатся возгласы с разных сторон, перекрывая наступившую тишину. – Подрезал его! Не засчитывается! Оштрафовать за создание аварийной ситуации! Снять с дистанции!

Кажется, я учусь заново дышать... Слетаю вниз с крыши машины, разъяренно кидаясь к Надворскому.

– Еще раз поставишь их в пару, и я клянусь, солью все контактные данные организаторов операм. Ты меня понял?

– Стась, – смотрит на меня сверху вниз виновато, как слон на Моську. – Мне то откуда знать было?!

– Я тебя предупредила! – тычу пальцем в грудь этого шкафа. – До суда не дойдет, но геморроя и штрафов не оберетесь…

– Не первый же день за рулем, – не сдается, аккуратно отодвигая мою руку.

– Он сделал это специально! Ты сам видел! А если бы снесло их обоих, к чертовой матери?!

– Разберутся без нашего вмешательства! – повышает он на меня голос. – Не маленькие, в конце концов!

Встречаюсь взглядом с пробирающимся к нам сквозь толпу людей и машин Яра.

Оборонительно скрещивает руки на груди, останавливаясь.

– Что? – насмешливо приподнимает бровь, глядя на меня. – На месте испепелишь или родителям на семейном ужине наябедничаешь?

– Да пошел ты, придурок… – шепчу, не отрывая от него взгляда.

Нервно закусываю край подрагивающей губы. Хочется разрыдаться, видя его целым и невредимым, но останавливаю себя, глядя на врывающуюся в его объятия девушку.

– Убери ее отсюда, – кивает Егор Дарье, глядя на приближающегося Артема.

Дашка хватает меня за руку, затягивая в толпу и уводя подальше от этого сумасшествия.

Не сопротивляюсь… Все-равно… Пусть хоть поубивают друг друга! Не имеют никакого права играть моими эмоциями! Ни один из них!

– Хочу напиться, – выдаю я, как только оказываюсь вне радиуса видимости знакомой компании.

– Запросто, – выдыхает, соглашаясь на все Михайловская и глядя на циферблат часов…

Глава 10. Яр.

Смотрю на разъяренную синеглазую куклу перед собой, пытаясь не сорваться.

Маленькая, светловолосая, в развевающемся коротеньком платьице и дурацких гольфах.

Смотрит на меня исподлобья, шмыгая вздернутым носиком и кажется скоро расплачется, закусывая дрожащую губку от обиды.

Вот этого мне только сейчас и не хватало!

Огрызаюсь, мгновенно переключая ее слезы на самооборону. Так проще, и она действительно берет себя в руки, глядя как Ника влетает в мои объятия.

Исчезает за доли секунды, стоит мне отвлечься на Давыдову.

– Яр, прости! – слышу из-за спины приближающийся голос Темы, и аккуратно высвобождаюсь из рук девушки, оборачиваясь. – Это какое-то помутнение рассудка. Не знаю, как это произошло.

Помутнение у него, скотина! Бесит!

– Иди-ка сюда, принцесса, – рычу, не задумываясь о последствиях. Технично пробиваю Горину кулаком прямой в челюсть и добиваю правым перекрестным. Теряет координацию, медленно сползая на землю. Толпа вокруг мгновенно расступается, стихая. Засовываю руки в карманы джинс, глядя на бывшего друга сверху вниз. – Прости, Темыч… Это какое-то помутнение рассудка. Не понимаю, как это могло произойти…

Холодно толкаю его кроссовком в плечо, помогая завалиться на асфальт окончательно.

– Яр! – Ника испуганно оттягивает меня в сторону. – Прекрати немедленно! Что ты творишь?!

– Мозги ему на место вправляю, – фыркаю, глядя как к парню бросаются с криками о помощи. – Заебали эти мажоры своей безнаказанностью…

Надворский щелкает пальцами перед лицом Темы, проверяет челюсть на целостность. Встает, толкая меня в плечо.

– Что? – сверкаю в него яростным взглядом. – Кто-то должен научить его отвечать за свои поступки!

– На выход, – указывает хмурым взглядом в сторону припаркованного ровера. – Отвези свою девушку домой, Яр. Я наберу тебя позже…

Скрежещу зубами, но подчиняюсь, понимая, что если останусь – проблемы будут у меня.

Добираемся домой в напряженной тишине. Давыдова часть дороги разъяренно тычет пальцем в экран телефона. У меня же перед глазами обиженно закусанные губы бесенка, пытающегося не расплакаться.

Поднимаемся в квартиру, где Ника тут же начинает швырять вещи с полок на пол.

– Что ты делаешь? – озадаченно слежу за ее действиями.

– Собираю вещи, – холодно произносит девушка, расстегивая молнию чемодана.

– Ночь на дворе, Ника, – упираюсь плечом о косяк балки, устало растирая виски пальцами.

Последние пару дней выдались на редкость эмоционально насыщенными… И то что происходит сейчас, меня уже даже не удивляет… просто плещется где-то сверху, периодически выливаясь волнами обжигающей жидкости через край.

– Я в курсе, – кивает, складывая сброшенное с полок в чемодан. – Забронировала билет в Москву на пять утра. Через час нужно выехать, чтобы успеть в аэропорт к трем.

– Остановись, Ника! – психую, хватая ее за руки и усаживая в кресло. – Почему со мной не обсудила?