А Вико? Вико не подвела его. То, что совсем недавно, было прекрасной маленькой девушкой, горело в пламени вместе с отходами бойни. Замученная перед смертью, она рассказала всё, что знала и теперь её хрупкое тело пожирало ревущее пламя. Чолько так и не узнал, что случилось с ней.

Глава 50

* * *

Пыльная крышка сундука распахнулась, обнажив груду золотых монет. Сияющие издалека ровные кругляши Мауле, с изображениями хмурых божественных лиц, озарили комнату. На следующем сундуке заело замок и Тори никак не мог открыть его старым позеленевшим ключом. Мелькнул боевой топор и расколол крышку надвое. Темные потёртые монеты неправильной формы показались внутри. Даже Тори, уже свыкшийся за вечер с различными находками, заинтересовано взял в руку горсть. Древнее золото оллов тускло мерцало на ладони. Змеи, коты, птицы и даже свиньи глядели на него с монет. Секунду задумавшись, Тори высыпал монеты обратно и без всякого выражения на лице придвинул следующий сундук. Здесь ключ с лёгкостью открыл маленький замочек и полновесные золотые Тинсу присоединились к остальным. Ещё несколько сундуков постигла та же участь и вскрыв очередной, он уставился на груду золотых мечей Тарау, лежащих вперемешку с единичными монетами далёкой Мебы. От одного вида его передёрнуло и тяжёлый кулак опустился на затрещавшие доски. «Интересно, за сколько золотых продали Анжени? — мелькнула у него горькая мысль. — Наверное, Тиот сошёл бы с ума, узнав насколько он продешевил».

Тори огляделся вокруг. Всю комнату заполняли сундуки побольше и поменьше, деревянные ящики и грубые кожаные мешки. В них тускло мерцало золото и серебро, освещённое через узкие зарешеченные оконца. Большая резная шкатулка из золота венчала один из сундуков, распахнутая и забытая. Горка крупных изумрудов сияла в ней яркими зелёными звездами. Неподалеку от неё, в увесистом кожаном мешочке, искрились алмазы. Массивная диадема, украшенная громадными сапфирами, принадлежавшая когда-то ещё прабабушке Тори, была отложена в сторону. Всё остальное не имело значения. Вся эта масса драгоценностей с лёгкостью была бы заплачена за Анжени, если бы у Тиота оставалась хоть капля разума. Тори не мог простить себя за то, что опоздал. Не интересуясь политикой, он услышал слишком поздно о том, что Тиот планирует сдать свой город и свою страну. Только тогда, спеша узнать хоть что-то про Анжени, Тори отправил людей в Тарау, но вести прибыли раньше них. Теперь, хоть было поздно, чтобы спасти, предстояло отомстить за её смерть.

«Отец понял бы меня, — Тори задумчиво глядел на золото. — Он понял бы и одобрил. Он всегда знал, что такое честь». Тори ухмыльнулся, вспомнив, как дядя, этот жалкий трус, пришёл в ужас, когда узнал, что он срочно продаёт громадный дом в центре Мауле, неподалеку от Дворца Тарегана.

Печальная усмешка мелькнула на лице и пропала. Дядя бы счёл его умалишённым, если бы мог знать о том, что два из трёх поместий были проданы и бескрайние поля и террасы, пастбища и леса, теперь принадлежат совсем другим людям. Мало того, всё то, что поколения предков Тори собирали и хранили, а потом оставили ему в наследство, тоже скоро уйдёт из его рук. «Если, конечно, всё получится», — при этой мысли ярость охватила его. «Получится, не может не получиться, — подумал он уже более спокойно. — Такого ещё не бывало в Мауле».

Отряхнув пыль с простой тёмной рубахи, Тори вышел из хранилища и запер его на несколько замков, скрипнувших в тишине длинного коридора. Теперь предстояло встретиться с теми, кому предназначалось золото.

Даббо, глава Дома Копий, распахнутыми глазами смотрел на массивную фигуру Тори, одетого в сияющий плащ из крыльев миауа. Он утратил дар речи. Парень рехнулся, как есть рехнулся, но ведь он предлагает такие деньги! Не зная, на что решиться, Даббо беспокойно поерзал в кресле. «Что я скажу Тарегану?» — мелькнула мысль, но он тут же отогнал её. «Дом Копий не подчиняется никому, пока не объявлена война, а Тареган ничего не объявлял, — хитро подумал Даббо, — да и тогда все имеют право закрыть контракты, так что если я заключу договор сейчас, мне придётся поставить Тарегана перед фактом. В конце концов, разве он сам не собирается воевать с чужаками? Так какая разница, если я возьму себе дополнительные деньги за эту работу?». Сумма, озвученная парнем, манила его. Очень давно никто не мог удивить Даббо предложением денег. Он ухмыльнулся про себя и заговорил:

— Я согласен, но прежде чем ты ответишь, хорошо подумай ещё раз. Ты пока можешь отказаться.

Тори холодно произнёс:

— Я давно хорошо подумал, Даббо. Не беспокойся, я не собираюсь отказываться от своего предложения. Я сообщу тебе сегодня, на когда следует подготовить людей к походу. Мне надо ещё кое-что уточнить.

— Хорошо. Хоть я и думаю, что ты не вполне способен оценить масштаб своей задумки. Дом Копий в полном составе ещё никогда не выходил из Мауле после войны с Тинсу. И всё равно у нас будет меньше людей, чем смогут выставить чужаки, если сгонят жителей Тарау. Это большой риск, парень. Мы можем потерять головы все до одного.

— Риск большой, так ведь и деньги огромные, — медленно произнёс Тори. — Не беспокойся, будут тебе ещё люди. Я сообщу тебе вечером более точно, а сейчас мне надо идти.

Опешивший Даббо уселся назад в кресло, попрощавшись со своим странным нанимателем. «Да уж, — подумал он, — теперь, пожалуй, надо придумать, как это преподнести Тарегану».

* * *

Бойнед удивился приходу Тори до крайности. Обычно для охраны предпочитали нанимать людей из Дома Копий, но раз он пришёл, то придётся его выслушать, хоть у Бойнеда не было ни малейшего желания отправлять Котов охранять чтобы то ни было в такое время. «Ну ладно, — подумал он, — может и стоит выделить ему несколько человек, а то ведь к нам перестанут обращаться». Пытаясь сделать лицо более приветливым, он произнёс:

— Я не совсем понял, сколько ты хочешь нанять человек? Ты же знаешь, что сейчас спрос очень высокий.

— Всех, — раздался спокойный голос.

— Как это всех? Ты вообще представляешь, сколько всего Котов?

— Примерно представляю. Около семи тысяч. Более точно я не скажу.

У Бойнеда отвисла челюсть:

— Если ты решил подшутить надо мной, то я не советую тебе это делать. Говори серьёзно.

— Я и так говорю серьёзнее некуда. Повторяю ещё раз. Я хочу нанять всех Котов, абсолютно всех, до единого человека, и чтобы я не слушал сейчас о том, как это дорого, предлагаю втрое больше обычной платы. Надеюсь, что мы договоримся.

Цифры замелькали в голове Бойнеда, но он тут же прекратил думать о них. «Тори единственный наследник самой богатой семьи в Мауле и если он утверждает, что заплатит, то так и есть, но для чего ему столько человек? Неужели он хочет сместить Тарегана?» — Бойнед помрачнел и произнёс:

— Прежде чем продолжать разговор, я хочу знать для чего ты собираешься нанять всех моих людей? Я надеюсь, что ты в курсе того, что Коты не участвуют ни в чём, противоречащим законам Мауле?

— Конечно, знаю. Не переживай, законы Мауле нашего дела не касаются. Мне нужны люди для войны с Тарау.

Бойнеда как будто ударили молотом. Парень, как видно, не шутил, но чем ему так не угодили люди в Тарау? Помедлив, Бойнед произнёс:

— Теперь в Тарау чужаки. Не получится воевать с Тарау, не воюя с ними. Тебе стоит забыть о этом, Тори. Если кто-то тебе задолжал так, что из-за этого стоит нанять всех Котов, то брось эту затею. Чужаки не дадут никому из Тарау заплатить тебе долг.

— Долг! — фыркнул Тори в ярости. — Они заплатят мне долг, поверь. Заплатят его не золотом, нет. Плевать я на него хотел! Мне нужны их жизни и жизни чужаков прежде всего. Они заплатят долг, обязательно заплатят, поможешь ты мне или нет! Так говори своё решение. У меня мало времени.

Бойнед задумчиво глядел на Тори. Он осторожно заговорил:

— Я воевал с чужаками и знаю каково это на своей шкуре, — при этих словах, он провёл рукой по свежим шрамам на теле, — поверь мне, что это очень трудно. Я не знаю, что ты собираешься затеять, но я не имею права рисковать Котами в такое время. Тареган поручил мне собрать армию здесь, в Мауле. Мне всё равно придётся отправиться на войну с ними, хоть и без такой щедрой оплаты, как обещал ты. Так что, если хочешь, то присоединяйся к нам и сможешь попытаться взыскать с них долг, хоть и не знаю в чём он состоит.