Амару открыл рот.

— Не удивляйся. Ты думал, что это её идея? Нет, моя. Она предлагала быть с тобой по очереди. Но я сказала ей, что тогда каждый день одна из нас будет чувствовать себя ещё более несчастной, чем обычно. Она согласилась, что это так и будет. Поэтому мы с тобой. Я как вспомню, когда в Храме Меццы, ты не знал, как с нами поступить, — она улыбнулась, — а ведь Неомони хотела ту ночь отдать нам с тобой. Но так нельзя было. Мецца покровительствует только тем супругам, кто совершает таинство в её храме и если у тебя две жены, то ты и должен быть с обеими сразу. Хоть мне и было ужасно неловко. Впрочем, как ей и тебе. Тебе, наверное, было хуже всех.

Амару смущённо смотрел на неё. Он не ожидал такого от Тайп.

— Не стесняйся так. Сам завёл двоих жён, вот теперь нечего смущаться. Кстати, мне рассказал Халиан, что у твоего прадеда было много жён. Это правда? Я никогда не слышала о нём.

— Да, — Амару кивнул головой, — четырнадцать. Их было четырнадцать. Так мне говорил отец. Но он, наверное, не любил их. По крайней мере всех. Он ведь тогда собирал земли Мауле и брал себе в жёны родственниц всех правителей, чьи земли покорил. Это были браки только с умыслом, наверное. У нас с тобой иначе.

— Иначе, я надеюсь. Но знай, Амару, что третьей жены тебе не видать. Вот точно. Если ты попробуешь выкинуть что-то подобное, то мы с Неомони станем прекрасными вдовушками. Ты понял? В этом у нас с ней разногласий нет.

— Да зачем мне третья! Не выдумывай, Тайп!

— Ты и одну не хотел. А женился сразу на двух. Я предупредила тебя заранее. Чтобы ты знал, что тебе грозит. Мы с Неомони не будем устраивать скандал. Мы можем даже не сказать тебе, что знаем, но этого мы не потерпим. Вот так. И я не шутила.

— Ну тебя, Тайп! Не заставляй боятся собственной жены. Что из этого может выйти хорошего?

— А ты не изменяй и всё у тебя будет хорошо. Намного лучше, чем у других. Представляешь, как мужчины тебе завидуют? Я-то вижу все взгляды, которые на нас бросают. Они думают, что тебе повезло, как никому. Может это и так. Но ты цени то, что мы у тебя есть. Мы с Неомони не подарки, но пока ты любишь нас, мы никогда не сделаем ничего дурного.

— Не выдумывай, Тайп. Не собираюсь я искать себе третью! Откуда такие мысли? Чего мне не хватает с вами? — Амару немного покраснел.

Тайп хитро улыбнулась:

— Я думаю, что тебе всего хватает, — она сделала смешную гримасу, — только вот ещё что. Никогда не обсуждай с мужчинами, то что происходит в нашей постели. Или ты уже говорил об этом? Мужчины любят хвастаться.

— Никому не говорил и не собираюсь. Это только наше. Никогда не буду говорить об этом. Не переживай, Тайп. Говорить об этом с кем-то, это всё равно, что выставить вас перед ним голыми. Нет, Тайп. Я так не поступлю.

Она оценивающе смотрела на него:

— А ведь ты не такой уж и балбес, каким кажешься.

Он улыбнулся ей. Дверь открылась и на террасу вышла сонная Неомони, в зелёном тонком халате на голое тело. Она улыбнулась им и взяла чашку со столика. Подойдя к ограждению, она оперлась на него. Амару с Тайп переглянулись и тихонько подойдя к ней с двух сторон, обняли её, и поцеловали в щёки. Она рассмеялась и прижалась к ним.

Оставался один день до Праздника Света.

Глава 27

* * *

Джозу сидел в одной из лож громадного стадиона. Рядом была Лорена, в очень красивом золотистом платье. Многие разглядывали её. Джозу счёл это признанием её красоты, но потом вспомнил слова Ксимена о том, что местные шлюхи называются Золотыми Девами и обычно носят платье подобного цвета. «Надо только ей не сказать, — подумал он. — Хотя какая разница? Ведь на деле она ещё ниже них. Они, по крайней мере, свободны».

В этой же ложе разместился Фонси, но его богатый наряд не привлекал ничьего внимания. Одежда местной знати была не в пример роскошнее, а про украшения и говорить нечего. Джозу даже не представлял, что на свете существует столько золота.

Недалеко от Фонси сидел Гервасио, как всегда надменный и самодовольный. Джозу терпеть его не мог, а с тех пор, как он возомнил себя старшим в посольстве, не проходило и дня без ссор между ними. До мечей пока не дошло, благодаря Ксимену, который поклялся Творцом, что тому, кто выживет в поединке, отрубят голову и отвезут Изандро. Слово Ксимена было железным и поединок не состоялся. Но конфликт никуда не исчез. Как только Ксимен отлучится куда-то, придётся решаться. Джозу опасался боя с Гервасио. Он видел его в битве и знал, что справиться с ним будет очень сложно. Сейчас Гервасио разглядывал местных женщин. Золотым Девам было запрещено посещать чужаков и Гервасио возмущало подобное отношение. Взгляд Гервасио остановился на маленькой женщине, одетой в длинное белое платье. Она была прелестна. Её спутник, сидевший рядом, громадный мужчина, в странной одежде из пятнистой шкуры, заметил взгляд Гервасио и в свою очередь уставился на него. Гервасио ухмыльнулся, но тот с ледяным взглядом провёл ногтем большого пальца правой руки, под подбородком и усмехнулся так, что Гервасио всё же отвёл взгляд.

«Ублюдок, — подумал Джозу, — нас и так плохо встречают, а тут ещё этот идиот. Не хватало проблем из-за него».

Ксимен рассматривал толпу зрителей. Игра ещё не началась. Как сказал им церемониймейстер, все ждут императора. Джозу не особо понял правила игры, но стадион поразил его воображение. Какой же труд был приложен при строительстве этого города! Колоссальный труд.

Толпа загремела и Джозу заметил длинную цепочку воинов в золотых плащах. В центре их оцепления, находились несколько человек. Один из них был немолод и носил зелено-голубой плащ. Как понял Джозу, это и был император. Рядом с ним шёл высокий широкоплечий парень, державшийся наравне с императором. «Это, наверное, его старший сын, — подумал Джозу, — а где же второй? Нам ведь описывали его, как покрытого шрамами. Такого среди них нет».

За императором шёл толстый человек в золотом плаще, с изображением солнца. Он с ненавистью глянул в их ложу и отвернулся.

Вслед за ним двигался парень с двумя девушками. «Это ведь тот человек со змеёй», — удивился Джозу. Он не выдержал и спросил у Ксимена, кто этот парень. Ксимен хмуро ответил:

— Этот парень наша недоработка. Это Амару, принц Мауле. Он женился на дочери брата императора и они породнились. Мауле и Тинсу теперь заключат настоящий союз. Нам будет труднее.

— А которая из девушек его жена?

— Они обе его жёны. Которая из них воспитанница императора, я не знаю.

Джозу с любопытством рассматривал их. Парень не глядел на чужаков, но девушки, сопровождавшие его, заметили взгляды Гервасио и их глаза так сверкнули, что если бы взгляд мог убивать, то Гервасио был бы мёртв. Гервасио шепнул Фонси:

— А они хороши. Как возьмём Тинсу, заберу обеих.

— Не мечтай, — проговорил Фонси, — мне тоже они понравились. Особенно та, глазастая, — и он указал на Тайп рукой.

Ксимен ткнул ногой в сапог Фонси:

— Если ещё хоть один из вас позволит подобные выходки, то проведёт всё время здесь, не выходя из дома. Мне не нужны трудности из-за двух нетерпеливых олухов.

— Ты много на себя берёшь! — проговорил Гервасио с угрозой. — Смотри не ошибись, святоша. У Беренгара людей не меньше, чем у твоего хваленого Изандро.

Лицо Ксимена стало жёстким:

— Ты пытаешься угрожать Хранителю Веры, тупая твоя башка? Говоришь, что у нас мало людей? Так знай, что к нам идут корабли наших братьев и если с нами что-то случится, то они сдерут с вас кожу так медленно, что ты будешь молить, чтобы её с тебя сдирали быстрее. Хранители Веры это не сброд твоего Беренгара. Ты знаешь это не хуже меня. Так что заткнись и не заставляй меня разыскивать в этом городе удобное место, чтобы тебя повесить.

Гервасио взглянул на него с яростью, но промолчал.

Игра началась и Джозу уставился на поле. Команды двигались быстро, мяч так и летал от одного игрока к другому. Тут до Джозу дошло, что мяч слишком необычен и он посмотрел на Ксимена. Тот развёл руками. Происходящее на поле увлекло Джозу и он, хоть и не особо понимая правила, стал болеть за одну из команд. Её игроки были разрисованы в виде скелетов. Вторые играли не хуже, но менее выделялись на поле, почему Джозу и не выбрал их. Толпа взрывалась рёвом после удачного попадания мяча и Джозу так включился в этот ритм игры, что ощущал себя почти как в Марриоссе, во время боя быков. Он позабыл обо всём на свете и всецело отдался игре.