— Нет. Вот её я точно не желаю видеть.

— Что случилось? Я слышал, что Техкаси вызывал тебя к себе?

— Всё хорошо, Халиан, насколько это возможно. Завтра свадьба, только пока не говори Кармити.

Халиан помрачнел:

— Ей-то я не скажу, а как быть с Тайп? Может лучше я скажу ей, что ты женишься на Неомони?

Бойнед рассмеялся:

— Ты ведь любишь гордится тем, что тламмы знают многое, так я добавлю тебе знаний. Он женится на обоих, по повелению императора. Вот так. Ты мог такое себе представить?

Халиан приоткрыл рот от изумления:

— Амару, ты уверен, что это правильно?

— Нет, но я не вижу другого выхода.

— А как они отреагировали?

— Не знаю, мы потому и разыскиваем их.

Халиан присоединился к ним, и дальше отправились втроём. Заметив одну из служанок в коридоре, Амару остановил её, спрашивая о Тайп и Неомони, та кивнула головой:

— Я видела их обеих. Они у достопочтенной Таруки, лучшей портной в Тинсу. Нелегко ведь изготовить такие роскошные платья за один день! — и она лукаво поглядела на Амару. — Не переживайте, Тарука мастер своего дела. Всё будет готово. Давно у нас в Тинсу не бывало такой свадьбы! — проговорила она с восхищением.

Амару вяло кивнул в ответ. Бойнед еле сдержался, чтобы не рассмеяться вновь. Халиан задумчиво смотрел на Амару:

— Я думаю, что ты их нескоро увидишь. Скорее всего, уже завтра на церемонии. Кстати, ты ведь знаешь о свадебных обрядах Тинсу? Я когда-то рассказывал тебе.

Амару покачал головой. Он ничего не помнил.

— Обряд происходит в двух частях. Первая в Храме Света, а вот вторая в храме Луны. Там, после ритуала перед Меццой, богиней Луны, новобрачных отводят в специальное помещение, в серебряном крыле, где запирают их на ночь, и открывают только после обеда, на следующий день. Как-то так. Обычно это не вызывает трудностей, но ведь у тебя всё будет несколько отличаться, — проговорил Халиан, смутившись.

Бойнед фыркнул, пытаясь сдержать смех:

— Я не завидую тебе, парень.

Глава 18

* * *

Старый Витзи в последний раз, бросил свой взгляд на родные стены Тарау. «Вот и приходится на старости лет отправляться в скитания», — грустно подумал он. Почти вся его большая семья, уже несколько дней, как отправилась в Тинсу по суше, но Витзи не мог расстаться со своей лодкой. Он не желал оставить её чужакам, но и продать её не было никакой возможности. По океану плыть стало опасно, из-за рыскающих кораблей, и Витзи предпочёл не рисковать. Он решил подняться вверх к Тинсу по громадной реке, впадающей в океан, неподалеку от Тарау. Это был тяжёлый труд, и его четверо гребцов выбивались из сил. Двое внуков, не имеющих пока семьи, и всегда сопровождающих деда в его плавании, и двое попутчиков, взятых им гребцами, в качестве платы за проезд. Один из них, был тламмом Мауле, и Витзи был ошарашен, когда тот согласился стать гребцом. На лодке было мало места, чтобы брать пассажиров, и Витзи вежливо отказал тламму в проезде, но тот решил ехать гребцом, без всяких скидок на своё положение в обществе. Его звали Теноч. Он был молод, невысок ростом, но поразительно широк в плечах. Крепкие руки его, гребли без устали, и Витзи подивился его силе. Когда вошли в реку, он заговорил об этом:

— А я-то думал, что тламмы предпочитают заниматься только умственным трудом. Ты похож на воина, Теноч, а не на тламма.

— Воину ничего не мешает быть тламмом, и наоборот. В Доме Тламмов, чтобы ты знал, всех принятых новичков, обучают владеть оружием. Только когда ты становишься полноправным членом Дома, то можешь выбирать себе занятие по вкусу. Тут-то многие и бросают учебные бои, переходя к пирам и праздности. Я не из таких. Тело нуждается в тренировке, не меньше мозга, а то и более его.

Витзи согласился с ним.

Второй попутчик, ранее плавал в охране у Лоццо, но остался без работы. Повстречавшись с чужаками у Мебы, он не собирался испытывать судьбу дважды. Его звали Лалсо. Он был немолодой, но жилистый и крепкий. Чёрные волосы уже были припорошены сединой, а лицо и руки, украшены татуировками, как у многих уроженцев Якты. Именно после встречи с ним, Витзи решился оставить Тарау.

Лалсо был хитёр и пронырлив. Плавая с Квахтом, он всегда был в курсе сплетен и новостей. Только он узнал, что Лоццо отплывает предстоящей ночью, и вызвал всех людей, для расчёта с ними, то понял, что и ему оставаться в Тарау небезопасно. Когда Чардон, бывший начальник охраны Квахта, внезапно взял расчёт и уехал, то Лалсо посчитал его паникером. Но когда сам Лоццо, бросив свой неповторимый дворец, стал готовиться к отплытию на двоих оставшихся кораблях, то Лалсо принялся выуживать сведения из кого только можно, создавая для себя картину происходящего, с помощью намёков и обрывочных сведений. Ему удалось выяснить, что все крупные торговцы Тарау, приняли решение присягнуть чужакам, за исключением только самого Лоццо. Квахт перестал иметь дело с ними сразу, как только получил от них предложение повлиять на Тиота, заставив его признать власть чужаков. Отказавшись, он стал изгоем, и не мог никому из них продать товар со своих забитых складов. Но Лоццо не сдавался. Он погрузил самое ценное на оставшиеся корабли, а остальное фактически раздал на городской площади, продавая втрое ниже закупочной цены. Ярмарка получилась грандиозной, большая часть товара была продана за два дня. Оставшееся, он раздал нескольким мелким торговцам, предупреждая их, что лучше бы уехать из Тарау, но никто не внял его словам. Лоццо перевооружил и так хорошо вооружённую команду. Запасся провизией и водой. Но его людей было намного больше, чем требовалось для двух кораблей. Лоццо поступил честно, рассчитавшись с каждым из работников, по справедливости. Получая расчёт из рук Квахта, Лалсо решился спросить:

— Я так понимаю, в Тарау лучше не оставаться?

Квахт поглядел на него, и немного помолчав, произнёс:

— Да, Лалсо. Ты хорошо работал на меня. Жаль, что я не могу взять тебя с собой. Чужаки идут в Тарау. Эти жалкие крысы, бывшие мои товарищи по гильдии, давят на Тиота, чтобы он покорился королю чужаков. Помяни моё слово, чужаки выжмут из Тарау всё. Всех способных воевать, швырнут на Тинсу и Мауле, делать за них поганую работу. Ты воин, Лалсо, но быть тебе их рабом, если не уедешь. Чкао всегда был трусом, и таким же остаётся сейчас. Он послал посольство к Техкаси, но ответа ещё, насколько знаю, не получил, и теперь сидит, как на раскалённом железе, не зная, что ему предпринять. А эти отродья давят на него. Ты ведь знаешь, что реальная власть в Тарау всегда была в руках купцов, и Чкао, собирая золото, лишился власти, как таковой. Армия вообще никуда не годится. Я ходил к Тиоту, можешь себе представить, несмотря на угрозы в мой адрес, и пытался уговорить его собрать армию и недопустить чужаков. Да что там, я предлагал даже заплатить собственной рукой Дому Копий в Мауле, чтобы они пришли к нам, но этот трус не может принять никакого решения. Он погубит Тарау, но я не могу сейчас с этим ничего поделать. Теперь, я отправлюсь в Мауле, и если Тлау снова будет благосклонен ко мне, то я разминусь с чужаками.

Лалсо вытаращил глаза, он не ожидал такой откровенности, от всегда скрытного Квахта, поклонившись, он произнёс:

— Благодарю вас, достопочтеннейший. Я отправлюсь в Тинсу, там мне будет проще устроится, чем в Мауле. Чардон теперь там, может он и меня куда-то определит.

— Чардон… Жаль, что он уехал. Я не хотел отпускать его. Но он не понял меня, наверное, подумал, что я, как Чкао, не знаю, что делать. Я тогда не собирался уезжать, надеясь спасти Тарау, но не сумел, — Квахт испытывающе поглядел на Лалсо. — Если ты отправишься в Тинсу, то у меня есть для тебя поручение. Отвези два послания. Возьмёшься за это?

Лалсо быстро кивнул.

— Смотри внимательно, я отправлял людей с посланиями трижды, но в Тинсу не добрался никто. Мне прислали их головы в мешке.

Лалсо поежился: