Он напряг все свои силы, пытаясь подчинить корабль. Его псионическая энергия изливалась волнами, проникая в каждую систему, каждый узел. Но «Эон» оставался неподатливым, словно сознание корабля само боролось с ним. Эта гигантская структура, размером с Луну, отказывалась полностью признать его своим хозяином.

Вайрек сжал кулаки, его мантия взметнулась, будто разъярённая буря.

— Ты не хочешь возвращения своего создателя? Ты боишься его, как и остальные? Но это временно… — он улыбнулся, хотя никто не мог видеть его лица. — Когда я найду все осколки, он будет слаб… и я заставлю его подчиниться. Сверхразум станет моим рабом. И тогда ты, Эон, станешь лишь тенью прошлого. Я верну своей расе былое величие!

Вайрек вытянул руки вперёд, и вокруг его фигуры закружились всполохи алой энергии. Его ярость стала топливом для его силы. Он знал, что сейчас корабль подчинится. Он собрал всю свою мощь и выпустил её в едином всплеске, который наполнил зал ослепительным красным светом.

— Найти их немедленно! — приказал он снова, вложив в слова всю силу своего существа.

Корабль вздрогнул. Его древние системы, скреплённые волей Элдарианцев, подчинились неохотно. Где-то в недрах «Эона» вспыхнули сигналы, один за другим активировались массивные узлы энергии. Даже сам Вайрек почувствовал, как корабль сопротивляется, словно каждый механизм вопрошал: «Зачем ты это делаешь?»

Но он всё же подчинился. В центре зала разверзлась тьма, поглотившая всё вокруг, — ноль-переход активировался. Огромные энергии начали искривлять пространство, и вся структура корабля застонала, словно древний зверь, пробуждённый против своей воли.

— Хорошо, — холодно проговорил Вайрек, наблюдая за процессом. — Тебе не скрыться, Каэлиан Р’Торн. Мы найдём тебя, и это лишь вопрос времени.

Он опустил руки, его фигура снова застыла, а глаза блестели, словно тёмные алмазы в глубинах ада. Где-то глубоко в недрах корабля снова на миг затеплилось сопротивление. Но это было временным. Вайрек знал: всё покорится его воле. Всё.

На обзорных экранах мостика «Судьи» мелькнули звезды, искривлённые выходом из гипера, а затем всё вокруг потонуло в тревожной тишине. Капитан Хэйвуд сжал подлокотники своего кресла, наблюдая, как перед ними, словно из самого небытия, появлялась исполинская тень. «Эон» — легендарный материнский корабль Элдарианцев — наполовину исчезал в раскрывшемся ноль-переходе. Его массивные, усеянные древними символами борта отражали мертвенный свет звёзд, а тёмно-алые всполохи энергий подчеркивали его необъятные размеры.

— Чёрт возьми, это невозможно… — Хэйвуд почувствовал, как его сердце учащённо забилось.

Корабль, больше напоминающий живое существо, погружался в пустоту, которая пульсировала и искривлялась вокруг него. Когда последний край «Эона» исчез в ноль-переходе, пространство вокруг замерло, словно сама вселенная затаила дыхание.

— Сэр? — голос дежурного офицера вывел его из транса. — Что это было?

Хэйвуд перевёл взгляд на него, но в ответ лишь покачал головой.

— Я… не знаю, — медленно проговорил он.

Но внутри себя он знал. Всё совпадало. Легенды, которые он изучал в академии, отчёты с войны со Сверхразумом — это был «Эон», материнский корабль Элдарианцев.

— Запись засекретить, все данные перенести на мой личный планшет, — наконец сказал он. — И просканируйте пространство. Найдите «Гепан».

Хэйвуд вышел с мостика и направился в свою каюту. Он всё ещё не мог поверить, что видел это своими глазами. Усевшись в кресло, он включил планшет и запустил запись. На экране снова возник колоссальный корабль, и всё сомнение исчезло.

— Это он, — тихо проговорил капитан.

Он внимательно изучал кадры. Его взгляд выхватывал знакомые контуры, энергетические поля, окружающие корпус, — всё, о чём он читал, но никогда не думал, что увидит. Легенды Элдарианцев ожили перед его глазами. Это могло означать только одно: в этой истории замешаны они.

— Господи, Джек, во что ты ввязался? — устало прошептал Хэйвуд.

Хэйвуд сидел за своим рабочим столом, глядя на экран планшета, где мерцали записи секретных отчётов. Он не раз обращался к этим данным за годы службы, но только сейчас они начали складываться в единую картину. Всё, что ранее казалось разрозненными фрагментами истории — о войне со Сверхразумом, о странных исчезновениях кораблей, о таинственных артефактах, называемых Осколками, — вдруг обрело пугающий смысл. Пазл в голове сложился.

Он вспомнил своё обучение в Академии. Тогда рассказы о Сверхразуме и его Осколках казались чем-то из области мифов, которыми пугают курсантов, чтобы напомнить о ценности мира. Но теперь… Теперь он знал, что это не просто легенды.

Империя, как выяснилось, действительно знала об Осколках Сверхразума. Эти древние артефакты, созданные Элдарианцами для заключения фрагментов разума этого существа, были ключом к его пробуждению. Хэйвуду приходилось читать засекреченные отчёты о безуспешных экспедициях, которые отправлялись за ними столетия назад. Несмотря на использование самых передовых технологий, Империя не смогла найти ни одного из них. Со временем попытки прекратились, а информация об Осколках была засекречена, словно о них никогда и не существовало упоминаний.

Но самое важное в тех отчётах было другое: упоминание материнского корабля Элдарианцев — легендарного «Эона». Этот корабль был не только чудом инженерии, но и живым символом их народа. По данным Империи, Элдарианцы никогда не прекращали поисков Осколков. Хотя сам «Эон» не был замечен столетиями, это вовсе не означало, что он исчез. Напротив, по слухам, он продолжал скрытую миссию, подчиняясь неведомым целям своего нового лидера.

Теперь, после встречи с «Эоном», Хэйвуд понял, что всё это было правдой. Он вспомнил отчеты: Элдарианцы обладали информацией, недоступной другим расам. Их связи с псионическими энергиями, их древние технологии — всё это делало их единственными, кто знал как использовать Осколки.

Если Джек Рэндэлл оказался втянут в игру вокруг Осколков, то ситуация куда серьёзнее, чем он мог предположить. Джек явно обладал чем-то важным — возможно, самой картой, которая могла указать расположение Осколков.

«Господи, — подумал Хэйвуд, откидываясь в кресле. — Вся эта история гораздо больше, чем кажется».

Он ощутил странное, давящее чувство ответственности. До сих пор он видел себя как офицера Империи, выполняющего долг. Но теперь перед ним стояла задача другого масштаба: защита самой галактики. Элдарианцы, Сверхразум, Осколки — всё это грозило обрушиться на миры с разрушительной силой.

И теперь он знал, что без его вмешательства эта угроза станет реальностью. «Эон» не появлялся просто так. Вайрек Н’Санн — это имя внушало ужас даже в его зашифрованных отчетах.

Внезапно он почувствовал лёгкое прикосновение к затылку. Он резко обернулся, но каюта была пуста.

— Командующий Хэйвуд, — раздался тихий, но уверенный голос.

Капитан замер, ощущая, как от затылка по всему телу растекается приятное тепло. В следующий миг его сознание перенеслось в другое место. Он стоял на берегу бескрайнего океана, ветер ласково играл с его волосами. Рядом с ним стояла женщина, её светящийся облик переливался, как солнечные лучи на волнах.

— Меня зовут Лучик, — сказала она, её голос был мягким, но в нём ощущалась сила. — Вы знаете, кто я.

— Да, — ответил Хэйвуд, стараясь сохранять невозмутимость, хотя внутри него всё кипело. — Вы… легенда.

— Вся галактика в опасности, — продолжила она, её взгляд проникал в самую глубину его души. — Сверхразум может вернуться. Если это произойдёт, всему придёт конец. Времени очень мало, командующий.

— Что я должен делать? — спросил он, понимая, что пути назад нет.

— Помоги Джеку. Сам он не справится.

— Почему я?

— Я существую во многих реальностях сразу, и вижу все варианты будущего. — Лучик взглянула вдаль. — Это твоё предназначение, командующий.

— И сколько у нас выигрышных вариантов, - спросил Хэйвуд, хотя уже знал ответ.