Они видели, как он создал карту, которая указывала местоположение всех четырёх осколков. Видели, как эта карта стала причиной гражданской войны среди Элдарианцев. Те, кто поддерживал Вайрека, сражались против тех, кто боялся пробуждения Сверхразума. Это столкновение почти уничтожило их народ.

И, наконец, они увидели огромный корабль, размером с Луну, парящий в бездне космоса. Вайрек направлял его, охотясь за артефактами. Это судно казалось живым — его сияющие поверхности пульсировали, как сердце, наполняя пространство зловещей энергией.

Внезапно всё исчезло. Джек ощутил, как реальность возвращается к нему, как снова появляются мысли, чувства, индивидуальность. Он открыл глаза и обнаружил себя сидящим за столом. Ему казалось, что прошла целая вечность, но на самом деле минуло лишь несколько минут.

Он посмотрел на своих друзей. Эд выглядел ошеломлённым, его руки дрожали. Лия крепко сжимала край стола, её лицо было бледным, глаза широко раскрыты. Даже Таргус, обычно невозмутимый, сидел неподвижно, словно пытаясь осознать увиденное.

Только Каэл был спокоен. Он стоял у стола, скрестив руки, и внимательно наблюдал за каждым из них.

— Что это было? — прошептал Джек, пытаясь собраться с мыслями.

— Это был путь истины, Джек, — ответил Каэл, его голос звучал мягко, но с внутренней силой. — Теперь вы понимаете, что стоит на кону. И почему я здесь.

Эд поднял взгляд, его лицо исказилось от волнения.

— Этот корабль... этот Вайрек... он уже близок, не так ли?

— Очень близок, — подтвердил Каэл. — И если мы не остановим его, вся галактика падёт перед силой Сверхразума.

Джек провёл рукой по лицу, чувствуя, как тяжесть ответственности давит на его плечи. Мир только что перевернулся с ног на голову, и теперь в центре этого хаоса оказался он.

Он достал из-за пояса небольшую коробочку с гладкой металлической поверхностью, которая мерцала слабым голубым светом, и положил её на стол.

— Он это ищет? — голос Джека прозвучал неожиданно тихо.

Каэл кивнул, его лицо оставалось непроницаемым.

— Да, это карта. Но это не только карта — это ещё и ключ. Она не просто указывает расположение осколков, но и открывает доступ к ним. Без неё невозможно открыть хранилища.

Эд, всё ещё немного потрясённый видением, нахмурился.

— Подожди, если это карта, почему Вайрек просто не создаст другую? Неужели это так сложно?

Каэл посмотрел на него.

— Наш материнский корабль, "Эон", — уникальное создание. Его искусственный интеллект способен создавать ноль-переходы, пространственные порталы, которые позволили нам спрятать осколки в самых недосягаемых местах. Именно он создал эту карту, когда мы разделили артефакт. "Эон" должен был удалить данные о порталах сразу после их создания, чтобы никто никогда не смог найти путь к осколкам.

Каэл сделал паузу, словно обдумывая свои слова.

— Но по какой-то причине он этого не сделал. Вайрек нашёл скрытые данные, спрятанные в глубинах его систем, но не смог их скопировать. "Эон" тоже помнит, что натворил Сверхразум, и не хочет его возвращения. И Вайрек использовал тёмную псионику, чтобы заставить "Эон" подчиниться. Корабль сопротивлялся, но у него не осталось выбора. Данные были перенесены в эту коробку.

Эд сжал руки в кулаки, затем ударил по столу.

— Если эта штука настолько важна, почему бы просто не избавиться от неё? Сбросим её в ближайшую звезду, и дело с концом! Пусть сгорит в ядре.

Каэл, казалось, предвидел этот вопрос. Он вздохнул, его глаза на мгновение загорелись слабым сиянием, как будто в глубинах его разума вспыхнуло пламя.

— Её невозможно уничтожить, — спокойно ответил он. — Даже если сбросить её на звезду, она останется в ядре. Она переживёт давление, огромную температуру, даже смерть звезды. А Вайрек найдёт её. Он... чувствует её. Эта карта связана с ним через псионические потоки. Он не перед чем не остановится, даже если придётся уничтожить половину галактики.

Эд выдохнул, словно его только что ударили под дых.

— Так что нам делать? — спросил Джек, снова посмотрев на коробку. Его голос звучал резко, но в глубине души он уже знал ответ.

Каэл наклонился вперёд, его лицо впервые выразило нечто, напоминающее сочувствие.

— Мы должны найти осколки раньше Вайрека, собрать артефакт... и уничтожить его. Навсегда.

Джек опешил:

— Собрать артефакт? Ты только что сказал, что он пробудит Сверхразум. Это безумие!

Каэл выдержал его взгляд, его голос стал твёрже.

— Это единственный способ. Артефакт невозможно уничтожить, пока он разделён. Но если мы соберём его целиком, мы сможем направить его силу против самого себя. Именно это пытались сделать Элдарианцы сразу после победы над Сверхразумом, но у них не хватило времени и сил. У нас есть шанс завершить то, что они начали. Судьба галактики в наших руках.

Джек внимательно посмотрел на Каэла, затем на карту, лежащую на столе, и крепко сцепил руки.

— И с чего нам начать?

Каэл открыл рот, чтобы ответить, но его перебила Лия, до этого молчавшая.

— Это, конечно, всё очень занимательно, но, насколько я помню, у нас был другой план, — в её голосе зазвенела сталь. — Мы везём его к Китари, чтобы продать за гору кредитов. Или я что-то путаю?

Джек резко поднял голову, его взгляд был твёрдым, почти вызывающим.

— Лия, ты сама всё видела, — сказал он, его голос звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение. — Мы не можем продать артефакт. Если он попадёт в руки Вайрека, он уничтожит всё.

Лия вскинула голову, её глаза сверкнули гневом.

— Что ты прицепился со своим спасением галактики? — она вскочила со стула, её голос звенел злобой. — Что тебе дала эта галактика, Джек? Ты сам видел, как мир устроен. Каждый за себя. Почему ты должен её спасать?

— Потому что я живу в ней! — рявкнул Джек, поднимаясь навстречу её гневу. — И хотелось бы пожить подольше, если ты не против.

— За эти деньги мы сможем жить как короли! — не унималась Лия, её глаза метали молнии. — На какой-нибудь уютной планете, где нас никто не найдёт. Никаких проблем, никакого риска. Только мы, кредиты и спокойная жизнь.

Джек сжал зубы, его взгляд стал ещё более пронзительным.

— И сколько мы там проживём, Лия? Год? Два? Пока Вайрек не доберётся до нас, уничтожив всё вокруг? Ты это хочешь? Сидеть и смотреть, как гибнут миллиарды, лишь бы нам было комфортно?

Лия замолчала, но не уступала, её взгляд был по-прежнему жёстким.

Джек сделал шаг ближе, его голос понизился, стал почти шёпотом, но от этого только более проникновенным.

— Лия, ты действительно хочешь прожить всю жизнь так? Гоняться за кредитами, прятаться, скитаться от одной звезды к другой? Это всё, что для тебя имеет значение? Или, может быть, в глубине души тебе хочется чего-то большего? Совершить что-то важное? Что-то особенное?

Лия раскрыла рот, чтобы ответить, но замерла. Его слова попали в цель. Она почувствовала, как падают последние барьеры, которые она так тщательно возводила вокруг себя все эти годы. Его взгляд проникал в самую глубину её души, вытаскивая наружу то, что она сама боялась признать.

Её плечи поникли. Она отвернулась, пытаясь скрыть глаза, в которых отразились эмоции. Села обратно на стул, сложив руки на коленях, и выдохнула.

— Это не так просто, Джек, — сказала она, стараясь держать голос ровным, но в нём слышалась дрожь.

Джек медленно сел напротив неё, его взгляд стал мягче.

— Я знаю, что не просто. Но ты не одна, Лия. Мы вместе справимся.

Она посмотрела на него, и в её глазах промелькнуло нечто новое — тепло, уязвимость, которых она не позволяла себе показывать.

— Джек, а что, если мы всё равно проиграем? — тихо спросила она, её голос звучал почти шёпотом.

Он улыбнулся, тёпло, обнадёживающе.

— Мы хотя бы попробуем, Лия. А это уже больше, чем делают многие.

И в этот момент между ними что-то изменилось. Она увидела в его глазах не просто решимость, но и что-то глубжее, то, что она боялась даже надеяться найти. Она почувствовала, как её сердце замерло на мгновение, а потом забилось быстрее.