Я невольно сорвалась на визг:

– Да, откуда я знаю?! Я копирайтер! Пишу статьи для пиарщиков и тексты для блогов начальника, а на Сицилию приехала в отпуск!

Усмехнувшись, Александр отпустил меня и провел пальцем по моим губам, пугая еще больше тем, как наклоняется к моему лицу.

– Я видел, как ты пишешь… – еле слышно выдохнул он мне в лицо. – Виктория, ты очень много написала в своем телефоне… Про наш бизнес и даже какими маршрутами гуляет мой дедушка.

Он до боли сжал меня за скулы.

– Завела его в ловушку и как только вы остались вне зоны наблюдения, активировала бомбу…

С каждым его словом, панический ужас переходил в состояние лягушки угодившей в стакан с сливок, готовой в слепом отчаянии барахтаться до последнего, чтобы взбить до состояния масла. Понимая, что меня явно подставили или пытаются это сделать, я решительно посмотрела ему в глаза и громко закричала:

– ЧТО ЗА БРЕД?! НЕТ У МЕНЯ НИЧЕГО! ПРОВЕРЬТЕ МОЮ СУМКУ, ТЕЛЕФОН, ВЕЩИ, ДОКУМЕНТЫ… ЕСЛИ ТЫ И ПРАВДА МАФИОЗИ, ТАК УЗНАЙ КТО Я ИЛИ ТЫ НИ НА ЧТО КРОМЕ ЗАПУГИВАНИЯ НЕ СПОСОБЕН?!

Черные глаза загорелись недобрым огнем и Александр кивнул своим людям.

– Я сейчас с тебя шкуру живьем спущу, и ты быстрее расскажешь все сама…

Один из парней мгновенно начал доставать что-то из чемодана, пока другой крепыш подошел ко мне и не обращая внимания на то, как я сопротивляюсь, начал рвать на мне рубашку.

– НЕ НАДО! Я НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЛА!

В камере зазвонил телефон и мне мгновенно зажали рот, а Александр спокойно взял трубку. Некоторое время он о с кем-то говорил на итальянском, но не прошло и минуты, как он подал знак своим людям отступить.

– А ты везучая, – спокойно констатировал он. – Дедушка пришел в себя.

Дьявол с искренним интересом рассматривал, что у меня под рваной рубашкой, а я со скованными жгутами руками, тщетно пыталась прикрыться.

Мы смотрели друг другу в глаза с нескрываемой ненавистью, долго выжидая, кто из нас первым отведет взгляд. Лишь из-за чувства несправедливости, я не сдавалась и сжав зубы всеми силами пыталась не показывать страх.

Наклонившись к моему лицу, он тихо прошептал:

– Белла, не скучай пока меня не будет. Вдруг что-то вспомнишь полезное и не придется тратить время на пытки. Хотя мне будет очень и очень жаль…

Словно играя со мной, Александр погладил меня по щеке, а я испуганно вздрогнула не зная, что за этим последует. Усмехнувшись, дьявол подмигнул мне и тут же ушел. Следом за ним ушли его люди, и я осталась в кромешной темноте одна.

– Вот тебе и отпуск на Сицилии…

Александр Лукрезе

Стоя за дверью больничной палаты, Сандро спешно читал отчет от начальника безопасности. А сам задавался вопросом, как только это чудо случилось? Дедушка бы погиб, если бы задержался хоть на полминуты на улице, а не пошел во двор следом за этой синьориной.

А так отделался лишь парой царапин на колене и легким помутнением рассудка, судя по тому, как много он болтает последний час и как счастливо улыбался при виде дорогого внука. Если бы врачи не сказали, что дедушка здоров, подумал бы, что старик свихнулся.

– Кто за этим стоит, Фабио? – с ледяной яростью спросил Сандро.

– Как обычно, синьор, – шевельнул бровями Фабио. – Кто еще отправляет бомбы в подарок?

Сжав кулаки, Сандро сухо кивнул, понимая, что больница не лучшее место и время для этого разговора. Про этих людей все слишком хорошо все знают. И мотивы, и методы, и причины старой вендетты.

– Ты уверен, что девчонка не имеет никакого отношения ко взрыву?

– Да, – кивнул Фабио. – На записях с камер видеонаблюдения в аэропорту видно, что с ней столкнулись и подбросили еще один телефон в сумку и фальшивые документы.

– Почему ей? – нахмурился Сандро.

– Забронировала бомбический номер. Буквально, – пожал плечами Фабио. – Подставили короче русскую по полной программе. А что? Удобно. Ни близких друзей, ни семьи. Родные все мертвы. Живет одна, как затворница, работает на удаленке копирайтером, платит кредит за квартиру…

Хотя, просматривая личное дело Волковой Виктории, Сандро так и не мог поверить, что эта сиротка не имеет никаких черных дел за душой на самом деле.

– Проверь ее до вечера, еще раз. Не дай Бог она опасна… – жестко приказал он.

– А что будет вечером? – не понял Фабио.

– Да так… Деду опять что-то в голову стукнуло, – с явным намеком шевельнул он бровью.

– Именно сегодня? – изумился носатый начальник безопасности. – Может… Может мне поговорить с ним?

– Без толку. Дед сегодня в своем репертуаре, – покачал он головой. – Проще алмазы крушить кулаками, чем заставить его передумать.

– Понял, – расстегнул пуговицу на горле Фабио. – Ну, тогда улыбаемся и машем… А я все проверю.

Виктория Волкова

Не знаю сколько прошло часов в темноте.

На каменном полу было холодно до зубной дрожи. А в душе все горело адским пламенем от несправедливости судьбы, превращающееся в такую ярость отчаяния, что сил не было даже рыдать.

Никто даже не знает, что я прилетела в Палермо сегодня и совершенно не станет меня искать.

Родители давно умерли, я была единственный ребенок в семье. От подруг я отдалилась не в силах слушать про их счастливые браки и отношения. Последний год я даже не выкладывала ничего в личный инстаграм. Вела чужие блоги, чтобы накопить денег, поехать куда-нибудь и найти вдохновение.

Приехали.

Вдохновилась теперь до конца своей короткой жизни.

Неожиданно отвратительно громко и невыносимо мерзко скрипнул дверной замок, а в лицо ударил ослепительный луч фонарика.

– Вставай, синьорина, – спокойно произнес кто-то на английском с сильным итальянским акцентом. – Мы уходим отсюда.

Слепя меня фонариком, мужчина подошел ко мне, но едва я увидела его руках нож, как тут же закричала и попыталась лягнуть убийцу связанными ногами.

– Я ничего не сделала! Я не дам себя убить!

– Спокойно, белла, спокойно, – примирительно произнес незнакомец, не давая мне по нему попасть. – Я развяжу тебя. Спокойно, не кричи, я ничего не сделать тебе.

Мужчина посветил фонариком на мои ноги и одним движением разрезал пластиковые жгуты, плотно связывающие щиколотки. Носатый итальянец, не развязывая мне руки, помог встать и взяв меня за локоть повел к выходу.

– Вы меня отпустите? – не веря тому, что вышла в абсолютно темный коридор спросила я.

– Я завяжу тебе глаза и приведу к синьору Сандро, а дальше все обсудишь с ним. Только не делай глупости, синьорина, я не хочу делать тебе больно. Поняла меня?

По глазам носатого было понятно, что он не шутит на счет того, что может сделать мне больно, а потому я слегка кивнула и через мгновение на голове оказался мешок.

Туго связанные ноги затекли, и я с трудом шла по коридорам, спотыкаясь на каждом шагу. Вскоре мы оказались в лифте и начали куда-то подниматься. А я все эти мучительные пару сотен секунд прокручивала в голове самые кошмарные мысли о том, что от меня может потребовать внук мафиози в обмен на свободу.

Дверь лифта открылась и выведя меня наружу, охранник отпустил меня и кажется двери лифта за ним закрылись. А еще через мгновение кто-то бесцеремонно сорвал с меня мешок.

После стольких часов в темноте глаза слепило, однако стоило мне привыкнуть к дневному свету, как я в ужасе попятилась к выходу.

Меня привели в какой-то дорогой номер. Всю в пыли и рваной одежде, а напротив меня стоял, сверкающий лоском и притягивающий самым желанным мужским магнетизмом, внук дона сицилийской мафии.

Черноволосый люцифер бессовестно ухмылялся и с самым хозяйственным видом рассматривал меня, словно я какой-то товар. Пока я связанными руками, пыталась прикрыть оголенную грудь в кружевном бюстгальтере, рваной рубашкой, и хоть как-то сохранить чувство собственного достоинства.