Полицейские, прибывшие в дом №35 по Коламбус, без особых затруднений увидели следы ограбления. Собственно, не заметить их было довольно проблематично — большой телевизор оказался вынесен из гостиной и поставлен в углу заднего двора под забором. Выглядело это так, словно преступник подготовил его к тому, чтобы передать подельнику с противоположной стороны забора.

Дом имел два выхода во двор — из гостиной и кухни. Оба они закрывались одинаковыми стеклянными раздвижными дверями. Дверь из гостиной оказалась грубо вскрыта при помощи большой плоской отвёртки, причём, судя по следам, дверь открывали изнутри здания. Стало быть, преступник проник в дом в другом месте. Детальный осмотр прилегающей территории позволил обнаружить сгоревшие спички, две из которых были найдены в траве на заднем дворе возле одной из стеклянных дверей, а четыре — возле двери в гараж. Подобных спичек в доме Виттхун не оказалось. Замок на гаражной двери находился в исправном состоянии и грубому взлому не подвергался. Судя по всему, преступник вошёл в дом через гараж, сумев подобрать ключ к замку.

Из дома исчезли некоторые вещи, в частности, большая настольная лампа с регулируемой интенсивностью света, стоявшая в спальне. Пропала курио — антикварная вещица, представлявшая собой хрустальный шар на подставке из красного дерева, общая высота курио составляла примерно 15 см. Лампа и курио являлись предметами довольно крупными и массивными, их общий вес составлял около 3,5 кг, в руках такие вещи по ночному городу не понесёшь, как, впрочем, и в карман не положишь. Из гардероба Мануэлы исчезли несколько штук шейных платков, также в доме не оказалось наличных денег, хотя, как вскоре выяснилось, во второй половине дня 5 февраля погибшая получила в банке 150$ наличными. Потратить эту сумму она вряд ли бы успела.

Также полицейские, проводившие осмотр места преступления, обратили внимание на отсутствие телефонного аппарата. Сам по себе телефон являлся вещью малоценной, но преступник мог его забрать, дабы закамуфлировать желание уничтожить опасную улику — кассету автоответчика. Это наводило на мысль о том, что убийца звонил в дом Виттхун, и автоответчик зафиксировал его голос. Проверяя это предположение, детективы опросили родителей, друзей и коллег Мануэлы. Мать убитой припомнила, что та во время последнего разговора с нею действительно упомянула о странном телефонном звонке. Мануэла якобы сказала, что ей недавно позвонил какой-то афроамериканец и наговорил много чепухи. По мнению Рут Рорбек, разговор этот произошёл 4 или 5 февраля, т.е. буквально за сутки или даже менее до момента смерти дочери. Никаких деталей разговора дочери с неизвестным человеком Рут сообщить не могла, но Мануэлу этот телефонный звонок явно насторожил.

Убийца оставил на месте преступления отвёртку, которую использовал для открытия стеклянной двери во двор. Когда отвёртку показали Дэвиду Виттхуну, тот заявил, что видит её в первый раз. Зацепка казалась обнадёживающей, инструмент был не новым, и существовала надежда на возможность его опознания. Фотографии улики в натуральную величину были предъявлены большому количеству людей, но никто никогда не признался в том, что видел её ранее.

На отвёртке имелся высохший след зелёной краски. Криминалисты исследовали её, установили производителя, но и это никуда следствие не привело. Краска оказалась заурядной, распространённой очень широко, не представлялось возможным сказать где, когда и при каких обстоятельствах она попала на инструмент.

Казалось, что всё случившееся явилось результатом неудачного ограбления, однако ещё до того, как полицейские и криминалисты покинули место совершения преступления, поступило сообщение, заставившее взглянуть на трагедию под неожиданным углом.

Женщина, проживавшая в домовладении, примыкавшем к заднему двору дома Виттхун, сообщила полицейским, что утром обнаружила странность, объяснить которую не смогла. Стеклянная дверь, ведущая во двор, помимо замка блокировалась специально изготовленной накидной скобой, не позволявшей раздвинуть створки. Уходя накануне вечером из дома, женщина удостоверилась в том, что скоба находится на своём месте. А утром 6 февраля к немалому собственному изумлению хозяйка дома обнаружила её лежащей рядом с дверью в гостиной. Никаким рывком снаружи или случайным выпадением объяснить подобное было невозможно — скобу можно было снять только при открывании двери изнутри дома.

В этой связи остаётся добавить, что телевизор, найденный во дворе дома Виттхун, стоял подле того самого забора, за которым находилось домовладение заявительницы. Эта деталь заставляла думать, будто грабитель выносил вещи через упомянутый двор. Однако последующий сбор информации привёл детективов к выводу, что это вряд ли было возможно.

Кадр из полицейской видеозаписи, сделанной во дворе дома №35 по улице Коламбус в Ирвайне, явившимся местом убийства Мануэлы Виттхун. Можно видеть телевизор, вынесенный из гостиной и поставленный в углу двора подле забора. Его как будто использовали в качестве подставки для облегчения преодоления забора, однако всесторонний анализ деталей заставляет усомниться в том, что преступник действительно уходил этим путём.

Дело заключалось в том, что соседка вернулась домой около 23 часов, а Мануэла Виттхун — примерно в половине двенадцатого ночи. Она работала ипотечным брокером, практически всё время проводила на людях, а 5 февраля являлся четвергом, т.е. рабочим днём, а потому восстановить все перемещения Мануэлы в тот день особых проблем для полиции не составило. Таким образом, получалось, что грабителю пришлось бы выносить вещи, взятые с места убийства, рискуя быть замеченным соседкой. Такое предположение казалось абсурдным. Можно было, конечно, предположить и иное, например, будто сначала была убита Мануэла Виттхун, а уже после этого последовало проникновение в дом соседки, но и в таком сценарии хватало кретинизма. Преступник должен был быть напрочь лишён всякого инстинкта самосохранения, если действительно полез в дом, рядом с тем, где только что совершил убийство. Ведь если его схватят на второй краже, то обязательно свяжут с убийством — а это гарантирует самое тяжёлое из всех возможных наказаний.

Первоначально казалось, что преступник, обнаружив спавшую Мануэлу, забил её неким тяжёлым предметом, даже не разбудив. То, что женщина находилась в спальном мешке, свидетельствовало о том, что она не проснулась и не успела даже понять, что же происходит. Однако последующий ход расследования нарисовал картину намного более сложную и противоречивую.

Погибшая была найдена в полностью застёгнутом на «молнию» спальном мешке, однако уже при внешнем осмотре тела судмедэкспертом выяснилось, что женщина из мешка вылезала. На её запястьях и лодыжках были найдены следы сдавления, оставленные тонкими путами вроде обувных шнурков или шпагата. При этом самих пут не оказалось ни в спальном мешке, ни в доме Виттхун вообще. Они так и не были найдены, что однозначно свидетельствовало об их целенаправленном удалении с мета преступления. Судмедэксперт категорично заявил, что руки и ноги Мануэлы связывались, когда та находилась вне спального мешка, а не внутри, поскольку, если бы между шнурком и телом находилась некая прокладка, то след сдавления выглядел бы совсем иначе. Судмедэксперты обучены различать такого рода нюансы.

Однако не эта деталь оказалась самой шокирующей. Исследование тампонов, зафиксировавших микрофлору в полостях тела убитой женщины, выявило присутствие спермы, что однозначно свидетельствовало о завершенном половом акте незадолго до смерти. Принимая во внимание, что муж Мануэлы находился в больнице, а сама она подверглась связыванию, предположение о добровольном половом акте можно было исключить. Женщина была изнасилована и убита насильником.

Когда это произошло? Благодаря тому, что тело убитой находилось в помещении с открытым окном, а температура на улице была хорошо известна, вскрытие позволило довольно точно и с высокой надёжностью определить время наступления смерти Мануэлы. Произошло это в 2 часа ночи 6 февраля. Причиной смерти явилась закрытая травма мозга, причиненная множественными, числом около двух десятков, ударами тупым предметом, нанесенным в голову. Отдельные удары пришлись на шею и плечи. Удары наносились как в затылочную, так и теменную области, кроме того, присутствовали повреждения и боковых сторон головы. Судя по всему, убийца в процессе нанесения ударов поворачивал спальный мешок с телом Мануэлы. О размерах орудия убийства, его форме и массе эксперт ничего определенного сказать не смог. Часто при использовании для ударов по голове тупогранного предмета эксперту удаётся определить форму ударной поверхности⁹. Однако в этом случае судмедэксперт сделать подобное заключение не смог. Что этому помешало — спальный мешок или индивидуальные особенности орудия убийства — сказать невозможно. Орудие, которое убийца использовал при расправе, найти не удалось.